1 июля тарифы на электроэнергию в Хабаровском крае по решению Региональной энергетической комиссии (РЭК) вновь поднялись в гору и достигли средней величины в 52 копейки за кВт.ч (на 7 копеек выше, чем в мае-июне).

Рост этот в данном случае, надо заметить, объективный, а процедура его утверждения была стандартной. Ведь тарифы по соответствующему положению принято пересматривать раз в квартал (не чаще). И делается это потому, что увеличиваются (чуть ли не каждый день) затраты энергетиков на производство. Как говорит Альберт Митин, зам. генерального директора «Хабаровскэнерго» по экономике, в новых тарифах каждый раз меняются лишь переменные составляющие, от энергетиков не зависящие. Например, дорожает топливо, материалы и оборудование, ГСМ, транспортные услуги. И энергетики все пытаются за этим подорожанием угнаться, но никак не могут. И не было случая, чтобы РЭК или комитет по политике цен администрации края утвердили бы предложенный энергетиками тариф, не срезав при этом солидную его часть (в этот раз, например, «Хабаровскэнерго» настаивало на среднем электротарифе в 58 копеек). Вот поэтому и отстают энерготарифы регулярно по темпам роста от цен на топливо, материалы. А энергетики отстают по зарплате. Например, в 1999 году (с января по декабрь) зарплата в целом по краевой промышленности выросла на 44,6 процента, а у энергетиков - на 22,1 процента (более чем в два раза меньше). Но на этом проблемы тарифной политики сегодня не заканчиваются.

Битый же битого везет?

Несколько лет назад правительство РФ пришло к решению: прекратить перекрестное субсидирование населения за счет промышленности. Логика была простой: снизятся затраты производителей, продукция станет конкурентоспособной, производство расширится, а как следствие, появятся новые рабочие места и высокие зарплаты, из которых простые граждане с легкостью будут платить чуть больше за тепло- и электроэнергию. Самое интересное, что идея эта не нова. В советские годы, если помните, киловатт для населения был 4 копейки, а для промышленности - 2. В два раза больше, и все были счастливы. Более того, даже без всякой стратегии, объективно по себестоимости промышленный киловатт стоит дешевле. По одной простой причине: чтобы доставить его в квартиру, нужно пройти кучу подстанций и сетей, на завод же у электрической энергии путь самый прямой и дешевый.

То есть экономически все это оправдано, но вот политически...

В условиях общероссийского кризиса люди очень тяжело воспринимают любое повышение цен. А тут выборы за выборами - местные, региональные, федеральные... Поэтому тарифы для населения (и не только энергетические) держали как могли. Судите сами: в 1999 году в Хабаровском крае электроэнергия для простых граждан подорожала на 6 процентов, а в среднем для всех потребителей на 9 процентов, стоимость тепловой энергии для населения повысилась на 7,4 процента, а в среднем для всех потребителей - на 17 процентов. Но что такое в данном случае «в среднем»? Если кто-то платит меньше, значит, за счет других. Естественно, за счет промышленности. В этот же период энерготариф вырос для нее на 34 процента (сравните с шестью). Вот и вся экономика, точнее, политика.

Между тем, в то же самое время государство (в лице РЭК) сдерживало изо всех сил тарифы и для промышленности. Причем уже в течение пяти лет «Хабаровскэнерго» не просто их сдерживало, но и понижало. Судите сами: в 1995 году стоимость промышленного киловатта составляла 51 копейку, затем ее снизили до 39 копеек (во втором полугодии 1998 года) и лишь в 2000 году вновь вышли на уровень 1995 года - на 51 копейку. Вопрос, за счет чего шла еще и эта экономия? - риторический. Конечно, за счет энергетики и энергетиков.

То, к чему эта политика привела, еще не так страшно, по сравнению с тем, к чему она приведет, будучи продолжена...

Тарифная петля затягивается, и качается табурет

Специалисты РАО ЕЭС просчитали, что если все будет продолжаться как сейчас, то из-за старения и выбывания основных фондов на фоне роста потребления уже к 2005 году энергосистема станет дефицитной. Это страшно хотя бы потому, что, по всем правилам экономики, развитие энергетики должно идти впереди развития промышленности. Ведь если не будет у энергетиков резерва, то начавшийся рост производства может быть элементарно остановлен. Хочет предприятие выпускать, скажем, больше стали, ан нет - электроэнергии не хватает.

По словам Альберта Митина, сейчас нас еще спасает, как ни странно, то, что в свое время их производство из-за промышленного кризиса и вымирания основных потребителей упало в два с лишним раза по валовому продукту:

- И выживаем мы сейчас лишь за счет того, что часть оборудования остается незагруженной. Вышел из строя один котел - переходим на другой. Этот резерв нас пока спасает. Но уже есть опасные сигналы: в декабре при максимуме нагрузок мы уже не можем вывести температуру теплоносителя на заданный график. В этом году, например, не догревали район снабжения хабаровской ТЭЦ-3.

Поэтому мы и не перестаем повторять, что в тарифах должна быть не только часть, окупающая наши затраты, но и инвестиционная составляющая - для обновления основных фондов.

- И сколько лет вы ее уже не находите в своих тарифах?

- С 1997 года. Причем все директивы говорят, что она должна быть. Но как только доходит до конкретного утверждения на РЭК, так ее урезают.

- Ну а затраты-то хотя бы вы свои покрываете?

- Конечно, нет. Тарифы на электро- и тепловую энергию никак не обеспечивают наше самофинансирование и необходимую рентабельность. Судите сами: рентабельность по электроэнергии за 1999 год составила 0,9 процента (при среднеотпускном тарифе 36 коп./кВт.ч и себестоимости такой же), а по тепловой энергии она достигла «величины» минус 17,65 процента (при среднеотпускном тарифе 111,17 руб./Гкал и себестоимости 135 руб./Гкал). Кроме того, была определена дотация для населения на разницу в тарифах (платят то люди в два раза меньше) в размере 473 миллионов рублей, а получили энергетики всего 313 миллионов. Та же картина и при возмещении энергетикам выпадающего дохода от предоставления различных льгот и субсидий населению. А в 2000 году администрации городов вообще стали отказываться заключать с энергетиками договоры на возмещение таких убытков.

Одним словом, отставание в повышении тарифов на энергию от роста производственных затрат приводит к постоянному снижению рентабельности «Хабаровскэнерго». В 1988 году она составляла 12,2 процента, в 1999 году - 4,8 процента, а за пять месяцев 2000 года - 1,3 процента.

А это все приводит в конечном итоге к тому, что мы теряем самые квалифицированные кадры. В основном люди уходят из-за невысокого уровня зарплаты, из-за отсутствия перспектив улучшить жилищные условия. А ведь вместе с ними уходит и та надежность, которой всегда отличалось «Хабаровскэнерго» от других энергосистем.

Я много лет работаю, но такого никогда еще не видел. У нас сейчас на складах нет практически никаких запасов: ни труб, ни электродвигателей, ни электроприборов. И катастрофически снижается год от года объем необходимых ремонтных работ. Уже этой весной проведенные нами гидравлические испытания показали, что порывов при повышенном давлении стало в два раза больше, чем год назад. А денег нет ни на ремонт котлов, ни на замену теплотрасс. Вот и получается, что политика сдерживания тарифов приводит к снижению надежности энергосистемы, к искусственному созданию дефицита электрической и тепловой энергии.

- Может быть, вам надо просто подождать года 2-3, когда энергии перестанет хватать, пойдут аварии одна за другой?

- Не хотелось бы нам ждать, когда клюнет этот жареный петух. Но лопнет, например, этой зимой труба, на замену которой сейчас нет денег, или выйдет из строя электродвигатель, которого просто нет на складе, и тогда в пожарном порядке все будут ликвидировать чрезвычайную ситуацию. Но ведь эта чрезвычайность заранее запланирована и заложена сегодня в наших тарифах. Судите сами: наша ремонтная составляющая не меняется уже несколько лет. Каждый раз у нас на ремонтные работы отводится порядка 400 миллионов рублей. За эти годы в среднем по России цены на металл и оборудование подскочили в 2-5-10 раз. То есть на одну и ту же сумму с каждым годом удается сделать все меньше и меньше.

Подготовка к «темному» будущему

- Остается, по вашему мнению, единственный выход - повышать тарифы? Но ведь это вызовет очередной социальный протест?

- Знаете, есть такие статистические данные, что за последние 10 лет сводный индекс потребительских цен вырос более чем в 21000 раз. Почему, спрашивается, можно было за этот период поднять цену на картофель в 61000 раз, на хлеб - в 21000 раз, на водку - почти в 10000 раз, а вот электроэнергию для населения нужно было ограничить лишь цифрой роста в 5902 раза? Энергетика ведь, как и любая другая отрасль, должна быть самоокупаемой.

Разумеется, все, в том числе и энергетики, понимают обратную сторону любого повышения тарифов. Это ведь лишний камень на шее и людей, и промышленных предприятий. Но выход должен быть найден. Во всяком случае, многие специалисты считают, что в таких регионах Дальнего Востока, как наш Хабаровский край, необходимо в энергетику вкладывать дотации еще на федеральном уровне. Разницу между тарифом, приемлемым для населения и производства, и тарифом, обеспечивающим нормальную работу энергетики, должно покрывать государство. Все равно оно давно уже превратило энергетику в некую социальную программу, к рыночной экономике имеющую самое небольшое отношение.

Виктор Илин.