Кто бы мог подумать, сколько неудобств может создать рыба, которая гуляет в нейтральных водах океана сама по себе! Без паспорта и совсем без удостоверения личности.

А какой страны, спрашивается, она гражданка?

На этот счет существуют международные соглашения. Ежели рыба нерестится в российских территориальных водах, то она российская гражданка. Но, отметав икру в России, она норовит уйти от родных берегов. Она уплывает в нейтральные воды. И там ее ловят расторопные японские рыбаки.

На этот счет тоже есть международные соглашения. Каждый год правительство Японии закладывает в свой бюджет своеобразные «компенсационные выплаты» России. За то, что японские рыбаки ловят российскую рыбу в «ничьих» водах.

С выплат все и началось.

Договорившись о них со своими российскими соседями, японцы крупно задумались. Всем известно про загадочную русскую душу. Не исчезнут ли в ней, как в черной дыре, японские миллионы?

- А давайте мы вам на эти деньги лучше будем научно-исследовательские суда строить? Вам суда нужны? - спросили японцы у русских.

- Нам все нужно. Давайте, - сказали русские японцам.

Так к 1993 году и порешили. Конечно, оставались «за кадром» заключенного межправительственного соглашения и кое-какие досадные мелочи. Японцы, само собой, хотели строить суда в Японии. Русские, само собой, - в России.

Обмен мнениями продолжался больше года. Тут и появился на горизонте один странный японец. Владелец компании, которая занимается инженерингом судостроения. Японец, который заявил Всеяпонской ассоциации рыбопромышленников:

- Суда в России строить можно! И я это докажу.

Ассоциация ему поверила. И назначила его компанию «Изуми Боеки» генеральным подрядчиком реализации межправительственного соглашения.

Словом, в начале 1995 года этот странный японец по имени Иода Мицуя объявился в Николаевске-на-Амуре.

Мечта господина Иода

...Я никак не хотела обидеть господина Иода, когда назвала его «странным японцем». Просто желание что-то строить в России типичным для японского промышленника сегодня никак уж не назовешь.

Впрочем, и «типичным японцем» господина Иода не назовешь тоже. Иода Мицуя родился уже после войны на советском Сахалине и прожил там до двадцати лет, когда его родители репатриировались в Японию.

Русский язык он знал хорошо. А вот над японским еще пришлось попотеть. Дела господина Иода в Японии, тем не менее, пошли прекрасно. Он основал свою собственную компанию «Изуми Боеки», которая, с одной стороны, занималась торговлей, а с другой - сдачей «под ключ» научно-исследовательских рыболовецких судов. Компания строила суда и на верфях Западной Европы, и в арабских странах, но основной упор делала на сотрудничество с СССР.

Короче, именно этот человек в начале 1995 года появился на Николаевском судостроительном заводе и заявил:

- Я знаю, что дела у вас идут неважно. Я хочу разместить у вас заказ на строительство нескольких научно-исследовательских судов. Вот мои условия...

Как бы там ни было, в конечном итоге завод и японец договорились. Четыре года подряд - с 1995 по 1998 год - со стапелей завода сходило по одному научно-исследовательскому судну, которые отошли затем в распоряжение ТИНРО-центров Камчатки, Сахалина, Магадана и Советской Гавани.

...Каждый год - по судну!

Но уже в 1999 году судостроительный завод города Николаевска-на-Амуре строить научно-исследовательские суда на японские деньги перестал. Ибо Госкомитет по рыболовству России заявил, что суда подобного класса нашей стране больше не нужны.

О чем молчал Госкомрыболовства

Вы думаете, у господина Иода Мицуя опустились руки? Ничуть не бывало. Он и сам уже много раз говорил, что надо строить суда более высокого класса. И вот в прошлом году Иода Мицуя приезжает на Хабаровский судостроительный завод, чтобы предложить принципиально новую разработку научно-исследовательского судна последнего, «пятого» поколения. Этот проект в дальнейшем так и назвали: НИС-5.

Господин Иода выбрал Хабаровский судостроительный завод совсем не случайно. Еще в 1996 году со стапелей этого завода сошло новое рыбопромысловое судно «Ариус», и опытный японский судостроитель сразу определил, что на базе этой конструкции вполне можно выпускать НИС-5.

В общем, база была. Деньги тоже - японского правительства. Была и оригинальная разработка научно-исследовательской «начинки» корабля - ноу-хау компании господина Иода «Изуми Боеки». Привязку японской «начинки» к базовой российской конструкции судна по заказу господина Иода выполнило Киевское центральное конструкторское бюро «Шхуна». И начались переговоры.

...Но тут в ситуацию вмешалась Москва.

Очень трудно сказать, за что Госкомитет по рыболовству так «невзлюбил» Хабаровский судостроительный завод. Но из Москвы пришло указание: строить НИС-5 следует не там, а на хабаровском заводе «Остон» (бывшем заводе имени Кирова).

Более абсурдное указание было трудно даже представить. Хабаровский завод «Остон» к тому времени и заводом-то назвать было трудно. Он уже давно стоял. Поэтому решение Москвы подвергло краевые власти в шок. Заместитель губернатора Виктор Тевелевич лично отписал в столицу, что завод «Остон» строить суда не в состоянии... И даже губернатор Приморья Евгений Наздратенко лично отписал в Москву: пожалуйста, отдайте проект Хабаровскому судостроительному заводу (ведь этот, последний, корабль предназначался как раз для ТИНРО-центра Владивостока).

Безрезультатно! «Остон» и только «Остон», - ответствовала Москва.

Но даже у каждой абсурдной ситуации есть, конечно, свои причины. В своем письме в Госкомрыболовства японский бизнесмен Иода Мицуя настаивал, что в данном случае причиной «упертости» Москвы является... некто господин Сураев, чиновник Госкомрыболовства, который скупил крупный пакет акций хабаровского завода «Остон».

...Мне не удалось найти официального подтверждения тому, что чиновник Госкомрыболовства господин Сураев являлся совладельцем хабаровского «Остона». Хотя в беседе тет-а-тет «ответственные лица» с этим соглашались.

Важно другое: завод действительно не смог бы осилить постройку судна. И, значит, очень вероятно, что японские деньги, перечисленные на его счет, просто перекочевали бы окольными (но уже вполне обычными) путями в карманы «заинтересованных лиц».

А надо заметить, что на постройку НИС-5 японское правительство выделило 8,27 миллиона долларов США!

Так что господину Иода, каким бы влиятельным лицом в японских промышленных кругах он ни был, ни за что бы не удалось «переломить» упрямство столицы в одиночку. Но надо отдать должное и упрямству нашей краевой администрации. За передачу заказа на Хабаровский судостроительный завод она билась аки лев.

Так что не прошло и года, как Госкомрыболовства согласился с аргументами хабаровчан. Стало ясно: НИС-5 будет строиться все-таки на Хабаровском судостроительном заводе.

Но японцу Иода кое-чего не простили. Уже очень скоро Госкомрыболовства объявил, что японский генеральный подрядчик проекта НИС-5 будет определен по конкурсу, провести который было поручено государственному унитарному предприятию «Нацрыбресурс».

Председателем конкурсной комиссии назначили... кого бы вы думали? Господина Сураева.

Политика «батонов»

Зачем этот конкурс нужен был Госкомитету по рыболовству России? Ладно бы компания господина Иода появилась в России с бухты-барахты. Но она ведь уже успела показать себя добросовестным партнером. Это она уже построила четыре судна в Николаевске-на-Амуре - четко и в срок. Это она вместе с киевским ЦКБ «Шхуна» разработала проект НИС-5. Так зачем же еще конкурс?

- А вы знаете, что такое «батон»? - задал мне встречный вопрос человек, весьма близкий к рыбопромышленным кругам. «Батоном» на чиновничьем жаргоне называется пачка купюр, содержащая десять тысяч долларов. Чем больше «батонов», тем больше шансов что-нибудь решить.

Трудно сказать, имела ли место «политика батонов» при решении вопроса о конкурсе. Но он был объявлен.

Заявку на участие в нем подали сразу шесть японских компаний. Четыре отсеялись очень скоро. И основными конкурентами остались уже знакомая нам компания «Изуми Боеки» и компания «Морикава».

Если пристально разглядывать переписку чиновников Госкомрыболовства этого времени, то складывается впечатление, что кто-то там очень сильно лоббировал интересы компании «Морикава». Ибо когда «Морикава» не успела представить свой проект в отведенный для конкурса срок, срок был просто... передвинут. Получается - специально для нее, ведь проект «Изуми Боеки» был готов почти за год до объявления этого конкурса.

Скандал в благородном ведомстве

Представители японской компании «Морикава» тоже прибыли на Хабаровский судостроительный завод и очень скоро нашли у него слабую струнку. Завод как раз строил корабль для владивостокской фирмы «Восток-Импорт». Уже, в принципе, был готов корпус, а фирма, как это часто бывает, за него не расплатилась.

Корабль помаленьку грозил превратиться в долгострой.

- О, да у вас уже есть отличный корпус, - сказали представители фирмы «Морикава». - Если хотите, мы можем разработать проект НИС-5 специально под этот корпус.

Ну кто же не хочет сбыть с рук долгострой? И завод вступил в «сепаратные переговоры» с компанией «Морикава». Почему-то «забыв» при этом расторгнуть контракт с владивостокской фирмой «Восток-Импорт». Возможно, завод просто решил выждать: кто заплатит вперед? (И как по-человечески это не понять в наше смутное время!)

Но получилось некрасиво. Более того, в конце концов вышел скандал. Нет, вы только представьте: японская фирма «Морикава» в Москве защищает свой конкурсный проект, когда вдруг выясняется, что его основу она должна фактически взять у одной владивостокской фирмы...

А к этому времени в России, как назло, меняется президент. И в Госкомрыболовстве тоже, соответственно, происходят кое-какие рокировки. И если раньше предложение японской компании «Морикава» никого здесь не смущало, то теперь по Госкомрыболовству идет распоряжение: разобраться с деловыми связями фирмы «Морикава» и «Нацрыбресурса» «на предмет порядочности в коммерческих отношениях».

Без труб и барабанов

В конце концов три месяца назад Хабаровский судостроительный завод заключил контракт на строительство НИС-5 с господином Иодой, владельцем компании «Изуми Боеки». Но я, честно говоря, затрудняюсь сказать, обрадовало ли это директора завода Геннадия Кошкарева. Ведь он так надеялся «сбыть» недостроенный корпус другого судна компании «Морикава».

Во всяком случае, прошло где-то месяца два с момента подписания контракта, когда господин Иода начал бить в набат: почему завод до сих пор не открыл отдельный счет в банке для получения японских денег?

Отдельный счет японцам был нужен для того, чтобы быть уверенными: их деньги пойдут только на их проект. И ни на какой другой. Отдельный счет был оговорен в контракте. Без отдельного счета японцы не могли перечислить деньги. А без денег... без денег завод мог расторгнуть контракт с японской фирмой!

Разумеется, рассуждая чисто теоретически. Но господин Иода взволновался не на шутку. И сообщил о своем волнении в краевую администрацию. Через два дня завод счет открыл.

Прошел еще месяц. И господин Иода снова начал бить в набат. Он отправил губернатору Виктору Ишаеву новую просьбу. Разобраться, почему завод вновь не торопится исполнять свои обязательства по контракту.

...Директор завода Геннадий Кошкарев сам сказал мне, что теперь на предприятии откроется 500 новых вакансий - и для рабочих, и для специалистов. «Завод повысит свою квалификацию на этом проекте», - сказал Геннадий Кошкарев.

Но о самом проекте он разговаривать особенно не хотел.

- Ну чего он вас так интересует? - говорил Геннадий Кошкарев.

И все-таки именно после этой беседы я поняла, почему в такой растерянности находится японская сторона. Несмотря на то, что контракт был подписан еще в июне(!), к постройке корабля завод намеревается приступить «месяца через полтора-два». Счастливого финала, как ни крути, пока не получалось. Оставалось с надеждой смотреть в будущее.

... А мы друг друга плохо

понимаем

К чему я, в сущности, так подробно описываю приключения японца в России? Об этой истории, как и о десятках ей подобных, можно было бы написать в двух словах.

Давала Япония деньги России на хороший проект. А Россия никак их не хотела брать, полтора года не хотела брать, потому что слишком много людей пытались перетянуть одеяло на себя.

Было бы неконкретно, но в общих чертах верно. И на фоне этого вывода просто трагикомично выглядит широкая общественная дискуссия на тему: когда же из Японии в Россию широкой рекой потекут инвестиции?

Да японские судостроители просто рвутся на российский Дальний Восток и готовы лоббировать в правительстве Японии выделение мощного кредита для судостроительных заводов Дальнего Востока. Специалисты, например, подсчитали, что при нормативном списании через пять лет во всем Приморье останется только шесть(!) «рабочих» судов прибрежного лова.

Это не значит, что и работать будет только шесть. Это значит, что будут работать уже списанные корабли. И еще это значит, что для иностранных судостроителей здесь клондайк.

Не так давно финансово-промышленная группа «Дальний Восток» из Приморья разработала программу постройки 300 судов прибрежного лова с привлечением иностранных заемных средств. Что тут началось! Американские компании сразу откликнулись на программу своим проектом. Но на пути у американцев грудью встали японцы. Господин Иода Мицуя лично поспешил встретиться с дальневосточными губернаторами Евгением Наздратенко, Виктором Ишаевым и Игорем Фархутдиновым, дабы убедить их, что «японский вариант» лучше. Американцы предлагают строить суда для России полностью на американских материалах. Вплоть до стали. Японец Иода предложил загрузить заказами судоверфи Дальнего Востока и использовать для этого российские материалы. А учитывая, что основные судостроительные заводы Дальнего Востока находятся в Хабаровском крае, половину заказов разместить у нас. В первый год построить на хабаровских верфях 42 судна, во второй - 57 и в третий - еще 57.

Ровно год назад Иода Мицуя пишет торгпреду России в Японии Роберту Рузанову: «Все подготовительные работы по проекту закончены. Необходимо срочно подписать соглашение, мы готовы в любое время сесть за стол переговоров...»

Согласования идут по сей день.

Да, очень непросто, возможно, даются эти согласования. Речь идет уже не о «компенсационных выплатах» и не об инвестициях, а о заемных средствах. О кредите под гарантии правительства России. А кредит надо возвращать.

Но возвращать его надо постепенно, в течение семи лет. И за семь лет это сделать реально при обновленном промысловом флоте.

Разумеется, если не прятать рыбу в трюмах, если не сдавать ее контрабандой в портах Японии и если не писать в налоговых декларациях: «Извините, в этом году снова не удалось ничего поймать».

Только вот наши рыбопромышленники предпочитают поступать с точностью до наоборот. Поэтому совсем не сложно понять, что японские инвестиции никогда не пойдут в Россию.

Пока в России не кончится бардак.

Ольга НОВАК.