Мятеж подкрался незаметно. Однажды вечером пенсионерка Н., открыв дверь собственной квартиры, почувствовала себя дурно. Причиной внезапного недомогания, безусловно, являлся запах. Очень странный запах. Обследовав подъезд, инициативная группа жильцов пришла к выводу, что зловоние источает квартира номер три, расположенная на первом этаже.

Квартира и впрямь начала попахивать с тех пор, как ее арендовала солидная корейская семья. О том, что корейцы «не наши», свидетельствовала не только иностранная речь, но и машины с дипломатическими номерами, которые начали подкатывать к обычной пятиэтажной «хрущевке» на Амурском бульваре.

Машины подвозили, бывало, не только семейную чету, но и дорогих гостей.

- Как приедут, так и навоняют, - возмущались жильцы. - Запах такой, будто не то пеньки жгут, не то траву курят.

- Сигареты? - допытывался ваш корреспондент.

- Не. То не сигареты. К сигаретам мы привычны, - возражали жители подъезда.

...Что курят корейские «дипломаты», так и осталось тайной, хотя пенсионерка Марина Тимофеевна в поисках правды однажды лично дошла со своего пятого этажа до первого и постучалась в квартиру номер три. В квартире, по словам Марины Тимофеевны, вокруг одной пепельницы сидели иностранные граждане и точно - попыхивали!

И тогда подъезд взорвался возмущением. Еще в марте прошлого года в Центральный райотдел милиции города Хабаровска полетело заявление, в котором жильцы верхних этажей извещали милицию, что от удушливого запаха «начинают болеть носоглотка, пищевод, желудок, печень, тошнит и бессонница».

Заявление в милиции не оставили без внимания. По тревожному сигналу в подъезд прибыл участковый инспектор. Однако оперативная обстановка на месте оказалась куда более сложной, чем ожидалось. Ибо «возмутитель спокойствия» тут же предъявил милиционеру свой дипломатический паспорт. Товарищ Ли Ги Чжон, снимающий вместе со своей супругой квартиру номер три, оказался первым секретарем хабаровского отделения отдела торгового советника при посольстве КНДР в Москве (которое в народе проще называют «торгпредством КНДР в Хабаровске»). И в соответствии со своим статусом обладает дипломатическим иммунитетом.

По всему выходило, что товарищ Ли Ги Чжон не обязан отчитываться перед российской милицией, чем он пахнет.

Жильцы подъезда, между тем, продолжали испытывать физические и нравственные страдания, о чем спустя некоторое время вновь сигнализировали в Центральный РОВД. К такой правовой коллизии стражи порядка оказались не готовы. А что прикажете делать? Так что совсем не мудрено, что вскоре тупиковая ситуация начала вызывать в службе участковых законное раздражение.

- Вы чего ко мне в душу лезете? - воззвал к моей совести старший участковый инспектор РОВД Александр Путько. И в ходе нашей короткой беседы помянул, помимо души, еще печенку и синее пламя. Досталось на орехи и «этим заявителям», которые частенько терроризируют участковых почем зря по самым разным поводам. То им двери в подъезде кто-то повадился поджигать, а милиция лови. То запахи не нравятся.

- Когда квартиру эту иностранцам с дипломатическими паспортами сдавали, небось милицию не спрашивали. Вот теперь пусть сами с хозяином квартиры и разбираются, - заметил Александр Путько.

И в общих чертах я его поняла. Поняла и жильцов, особенно с верхних этажей. По законам физики всякий газ, вонючий он или не очень, стремится ввысь.

Я только одно не поняла: дипломатическая неприкосновенность - это хорошо. Но неужели товарищ Ли Ги Чжон никогда в жизни не слышал про правила социалистического общежития? А по роду своей службы мог бы быть и компетентен в таких вопросах. Ведь в Россию он въезжал как сотрудник корейских «компетентных органов». Как удалось выяснить редакции, товарищ Ли Ги Чжон приехал в Хабаровск еще в январе 1996 года в качестве заместителя начальника отдела общественной безопасности при лесозаготовительном представительстве (если кто не знает, то корейский ООБ - аналог советского КГБ). И только когда на самом высшем уровне встал вопрос, что не дело это - сотрудникам корейских спецслужб в открытую работать на территории суверенной России, - товарищ Ли Ги Чжон стал дипломатом.

Да, видно, трудно пока даются ему все эти дипломатические премудрости. За два года дипломатической службы товарищ Ли Ги Чжон умудрился попрать не только правила социалистического общежития, но даже нарушить Венскую конвенцию, которая для всякого дипломата должна быть, что Отче наш. Трижды товарищ из торгпредства КНДР совершил тайные (или, говоря языком дипломатов, «ненотифицированные») поездки в районы расположения режимных объектов. Так что, в конце концов, Хабаровское представительство МИД России было вынуждено направить в торгпредство КНДР официальную ноту. Дескать, пусть товарищ Ли Ги Чжон перестанет, наконец, нарушать Венскую конвенцию.

Жильцы злосчастного подъезда хотят от товарища-дипломата гораздо меньше. Шансов у них, конечно, тоже поменьше, чем у российского МИДа. Зато и настырности больше.

- Вот когда в подъезде счетчик расхода воды поставят, мы снова будем в милицию писать, - заверила меня пенсионерка Н. - Потому что жена этого корейца в ванне сою проращивает и на Центральном рынке продает. А за воду, получается, весь подъезд плати?

А что? Соя - это тоже версия. Может быть, за «запах жженой травы» жильцы подъезда по ошибке принимают аромат национальной кухни? В одной квартире мне по о-очень большому секрету рассказали, что однажды, когда запах дыма чувствовался особенно сильно, они даже позвонили в пожарную охрану. А потом выяснилось, что корейская чета просто мирно коптила рыбу...

Ольга НОВАК.