У орочей песенная классика как у чукчей - что вижу, то пою. Но классика эта сегодня в сплошном миноре: «Капканов нет - плохо. Лес вырубили, соболь далеко ушел - плохо. Провианта нет - плохо. Милиция ружье отнимет - еще хуже станет».

Цивилизация просто наступает на пятки коренному населению Ванинского района. С современными пилами «Хузкварна», со сладкими обещаниями благоденствия и процветания, с кабинетными правилами игры, в которых орочи не искушены.

По всей России народа этого осталось всего-то 930 человек. Основная часть - 460 взрослых и детей - проживает близ местечка Уська-Орочская и села Датта Ванинского района. Это территория Хутинского заказника - единственное нетронутое зеленое пятно на карте лесопользования Северного лесхоза. В реки Хуту и Буту заходят на нерест лососевые, в том числе и «краснокнижная» сима. В прибрежных лесах водятся соболь, лоси, кабарга. Тем, что пошлют лес и река, и кормились всегда.

Потому и был Хутинский «зеленый островок» отнесен к территориям традиционного природопользования (ТТП) коренных малочисленных народов Севера. Подобные территории по Хабаровскому краю закреплены за удэгейцами, нанайцами, нивхами... Совсем по-библейски позаботились власти об аборигенах: «Живите и размножайтесь». И в законах прописали как права, так и гарантии «неприкосновенности».

Только орочи все равно с ностальгией оглядываются в прошлое. И кивая на памятник земляку Кириллу Батума, снайпера, погибшего под Сталинградом в Отечественную войну, сокрушаются: «В гробу, наверное, переворачивается. Дядька его 500 голов скота держал. Мальцом Кирилл был, когда раскулачивать родича помогал. Возмущался: к чему одному столько? Посмотрел бы, как сегодня сородичи живут: вкус мяса во многих семьях забыли».

Давно поняли орочи, что в одиночку не зажить - не выжить. В начале 90-х годов Алексей Еменка объединил охотников и рыбаков в общину, которую назвали, не мудрствуя, «Национальным коллективным хозяйством» (НКХ). В складчину приобрели подержанное речное судно, орудия лова и охоты. В уставе хозяйства так и обозначили вид деятельности - «традиционное природопользование». Охота то бишь да рыбалка.

Дела понемногу стали налаживаться. Но умер Алексей Еменка. И тогда орочи предложили управление общиной ... русскому - Дмитрию Ваулину, бывшему егерю Северного лесхоза. Предложили потому, что поняли - руководить общиной должен человек, который сможет разобраться в круговерти российских законов, сможет защитить их права. Потому что пришло время защищаться.

Особенности национального лесоповала

А случилось, что незаметно Хутинский заказник обложили со всех сторон лесозаготовители. Восемь предприятий ведут сегодня рубку леса на территории традиционного природопользования орочей. Без последствий это, естественно, не осталось. Это колонки да зайцы легко мирятся с рубками. Для северного оленя и кабарги они означают безвозвратную утрату. Соболь разбегается по дальним нетронутым ельникам. Благо, такие еще сохранились.

25 мая прошлого года администрация Ванинского района, несмотря на протест НКХ, приняла решение: изъять у хозяйства 54 гектара охотничьих угодий под биологический (охотничий) заказник краевого значения «Мопау». Часть ельников - самый промысловый район отняли.

Ну да ладно. Орочи никогда поперек власти не шли. Строилась дорога Ванино - Лидога, «съела» десятки тысяч угодий ТТП... Что ж, владения-то не частные. Ведь и в законе о территориях традиционного природопользования оговорено, что «изъятие участков у субъектов ТТП и хозяйствования допускается в связи с особой необходимостью для Российской Федерации и края...». Тот самый случай.

Но какая особая необходимость возникла в вырубке ельников в верховьях Хуту, понять они не могут. В администрации района не возражали против того, чтобы «запустить» в Хутинский заказник российско-американское совместное предприятие «Аркаим». Ведь это СП после Ванинского порта и ЗАО «Трансбункер» - крупнейший налогоплательщик в районе. А в Ванино 80 процентов крыш течет, дороги в ухабах, городской водопровод менять нужно. Потому вопрос об аренде лесного участка вполне мог быть решен положительно в ходе закрытого конкурса, если бы на заседание краевой лесосырьевой комиссии неожиданно не «ворвались» президент краевой Ассоциации коренных малочисленных народов Севера Галина Волкова и юрист Ирина Богдан. Для того, чтобы процитировать чиновникам Лесной кодекс: «Заготовка древесины на территориях традиционного природопользования допускается только по согласованию с общиной малочисленных народов Севера».

Комиссия не смутилась. И рассказала непрошеным гостям о том, какая солидная и хорошая фирма «Аркаим» - работает по шведской технологии, орочам оказывает благотворительную помощь. Администрация района опять-таки за фирму ходатайствует. А орочи и сами ждут - не дождутся, когда придут лесорубы в заказник и... заплатят за вход 250 тысяч рублей годовых. Спонсорской помощи. И в доказательство предъявили Г. Волковой и И. Богдан протокол собрания районной ассоциации малочисленных народов Севера и ее договор с «Аркаимом».

А вторая сторона тоже предъявила... Письмо и.о. главы Ванинской районной администрации Ларисы Воробьевой, в котором говорилось, что заготовка леса в заказнике приведет к неизменному обмелению нерестовой реки Хуту. И еще много интересных бумаг показали комиссии: заключение директора Хабаровского отделения ТИНРО В. Беляева, директора Дальневосточного отделения Института водных и экологических проблем РАН Б. Воронова - все о том же: лесозаготовок допустить нельзя. И на «закуску» то, что проверили: орочи ничего о собрании районной ассоциации и договоре с «Аркаимом» не знают. И коль на то пошло, требуют проведения государственной экологической экспертизы.

Вопрос с повестки дня временно сняли. Об этом сказал мне и начальник отдела экономики Ванинской администрации Юрий Острянин.

- Пока что у нас в резерве есть 1500 тысяч кубометров расчетной лесосеки. И мы понимаем, что торопиться с заказником негоже. Если предоставлять кому-то право лесозаготовки, то на конкурсной основе: под бизнес-план, предусматривающий жесткие охранные мероприятия под контролем комитета по охране окружающей среды.

Юрий Николаевич, конечно, не договаривал. Того, что администрация очень заинтересована в налоговых поступлениях «Аркаима». Того, что расчетная лесосека уже жестко поделена между заготовителями. И пяди лесной никто не уступит. Того, что интересы «Аркаима» лоббируют в краевом центре.

Может, конечно, все это одни предположения. Но орочи уверены, что лесосырьевая комиссия и районная власть вернутся к вопросу о лесозаготовках в Хутинском заказнике, чуть выждав. Убеждает их в этом тот необъяснимый пресс, который в последнее время «накатил» на НКХ.

А за мандаринку ответите!

В июле 1999 года всем охотникам велели переоформить участки охотугодий в соответствии с новым законом «Об охотпользовании на территории Хабаровского края». Заодно решили переоформить документы и у орочского НКХ, у которого был договор на право пользования угодьями сроком на 25 лет. И лицензии были. Никаких затруднений не предвиделось.

Но неожиданно в НКХ пожаловала с проверкой комиссия во главе с начальником отдела по традиционным ресурсам и охотничьему промыслу департамента по природным ресурсам и ресурсодобывающей промышленности Е. Хлыновым. К нему присоединились чиновники из местной администрации, районной службы охотнадзора и Н. Балаганский, начальник крайохотуправления. Запахло «жареным». Комиссия ухватилась за заключенный договор между НКХ и обществом охотников и рыболовов «Мандаринка» из поселка Синда. Договор как договор - о совместном промысле соболя. Но в акте проверяющие указали, что НКХ передало угодья в субаренду, что недопустимо.

На этом основании НКХ отказали в переоформлении документов. Да вдобавок сигнализировали в прокуратуру Ванинского района. Следователи, правда, лбы поморщили, да и согласились с Д. Ваулиным, что никакой субаренды не было. Нельзя же арендовать соболей и колонков. А что пустили нанайцев в свои угодья, так криминала нет. Не могло НКХ осилить лимит самостоятельно. Из-за проблем с питанием и доставкой охотников на удаленные участки угодий.

А 15 сентября начальник Хабаровсккрайохотуправления Н. Балаганский, как честный человек, решил исправить ошибку. И передал Ваулину документы, в которых написал, что договор был вполне законен и у его службы претензий к орочам нет. И коль так, 29 сентября краевая комиссия все-таки переоформила НКХ разрешительные документы сроком на 5 лет. При одном условии - орочское хозяйство должно как можно скорее погасить долги в бюджет. Миллион рублей.

- Да мы и не отказываемся платить, - говорит Д. Ваулин. - Хотя долг этот - в основном пени да штрафы, доставшиеся мне в наследство. Загвоздка в другом: кому-то выгодно «выдавить» нас с угодий. Когда никто не мешается под ногами, легче решать «производственные вопросы».

Странно и то, что когда проблема с нарушениями НКХ, казалось бы, рассосалась сама собой, протест по этому поводу заявила краевая прокуратура. И потребовала возбудить против Ваулина уголовное дело. Мол, в бухгалтерии у него - полный бардак, деньги могли осесть в личном кармане.

И опять чесали в затылке следователи: налоговая проверка «неучтенки» не установила. Но проверить надо, раз краевая прокуратура настаивает.

Сам же Д. Ваулин осторожничает, фамилий не называет, хотя подводные течения лесного бизнеса ему известны: «Чья-то влиятельная рука нажимает на рычаги. Может случиться, что завтра вспомнят про долги НКХ и сделают их инструментом давления на строптивых орочей». Потому решил Дмитрий попытаться переиграть «хозяев жизни». Взыскав для начала с «акул лесного бизнеса» ущерб, нанесенный орочам рубками леса.

Специалисты Дальневосточного отделения Всероссийского НИИ охотничьего хозяйства и звероводства оценили, что за прошлый год ущерб этот по самому минимуму составил 172 тысячи рублей. Д. Ваулин предложил лесозаготовителям сброситься, не доводя дело до суда. В ООО «Вега» рассмеялись, в ОАО «Ванинолесэкспорт» поморщились... И теперь он готовит документы в арбитражный суд.

Деньги, конечно, такие же «смешные», как и те 250 тысяч рублей, что предлагает «Аркаим». Если «дензнаковый пропуск» поделить на всех орочей, выйдет чуть больше 500 рублей на человека. Шкурка соболя стоит сегодня не меньше полутора тысяч. Вот как дешево стоит благополучие маленького северного народа!

Манилов чичиковым люб. Но он зовется - однолюб

Любопытный человек этот Дмитрий Ваулин. Чиновники его всерьез не воспринимают. Гранты пишет в Фонд диких животных на организацию экологического туризма в районе. И всякий раз неизменно подчеркивает, что целью его проектов является повышение жизненного уровня малочисленных народов Ванинского района. О себе бы подумал. Докером в порту ведь какие деньги зарабатывал! А теперь только сказки у костра орочам рассказывает, что будут у них «бураны», вездеход, новенькие моторные лодки, современные средства связи. Что будут в национальном хозяйстве работать не 27 человек, как сегодня, а сто и двести.

- Нет, ну скажите, какой прожектер! - говорили мне в Ванинской мэрии. - Им милиция велела оружейную комнату оборудовать и договор на охранные услуги подписать - не могут 60 тысяч изыскать. А в туризм деньги вложить сначала надо, партнеров небедных найти. Он же только на орочей опирается, которые пьют через одного...

- Пьют, потому что работы нет, - говорит Д. Ваулин. - В НКХ не пьет никто. Николай, Федор, Владимир Еменка, Сергей и Костя Мулинка, Дима Акунка... Пять тонн лимита рыбы, которые выделил «Амуррыбвод» в этом году, они руками выловить могут. На этом мизере орочам никогда не подняться. Поддержать бы нас местной и краевой власти, а не разорять.

Между тем среди орочей уже ведется разъяснительная работа. Недавно в журнале «Северные просторы» глава общины «Мапа» («Медведь») Е. Акимов написал гневную отповедь защитникам леса из краевой Ассоциации коренных малочисленных народов Севера: «Компания «Аркаим» нацелена не на рубку, а на глубокую переработку древесины. А это дополнительные рабочие места, заработки и благополучие в орочских семьях».

Возможно, речь идет о благополучии отдельно взятой семьи. Потому как протокол общего собрания местной ассоциации орочей (о котором сами орочи не знают) был подписан Н. Акимовой. Впрочем, среди орочей немало однофамильцев. Но не все - родственные души.

Ирина МАШНОВА.