Ровно пять лет назад за тридцать минут до посадки в Хабаровском аэропорту на горе Бо-Джауса разбился самолет ТУ-154 Хабаровского авиаотряда, вылетевший из Южно-Сахалинска. Тогда глухой декабрьской ночью погибли девяносто пассажиров и восемь членов экипажа. Но это станет известно не сразу, о подробностях катастрофы в дальневосточной тайге мы узнаем лишь двенадцать дней спустя.

Однако еще задолго до того, как было обнаружено место катастрофы, до того, как окончательно стала ясна судьба каждого из находившихся на борту этого авиалайнера, те, кто имел на это право по должности и полномочия по совести, на всю Россию заявили: случилась большая беда. Поиски пропавшего самолета шли трудно: дальневосточная тайга ревностно и надежно хранит и свои, и чужие тайны. С каждым часом, а не только с каждым днем таяла и без того слабая надежда на спасение кого-нибудь из находившихся в этом полете. И губернатор края Виктор Ишаев, возглавивший правительственную комиссию, ломая устоявшиеся у нас традиции умолчания, обратился к руководителям соседних государств, а через посольство в Москве - и Соединенных Штатов Америки с просьбой предоставить любую информацию, связанную с исчезновением нашего самолета, если таковая появится в их распоряжении. Тогда мы не постеснялись обратиться за помощью к зарубежным нашим соседям. И этим поступком показали, что на Земле беды такого масштаба не могут быть только чьими-то - они общие, они касаются всех.

Тогда наша страна ждала и надеялась, хотя почти все понимали, что произошло то, чего уже исправить невозможно. Но высший гуманистический принцип требует бороться и искать, пока есть пусть маленькая искра надежды на спасение хотя бы одного человека из многих.

Конечно, трагедии такого масштаба проверяют нас не только на выдержку, но и на нравственность. Двенадцать дней беспрерывно шли поиски пропавшего самолета. Ежедневно наша газета публиковала отчеты об их ходе. И не было ни единого случая, чтобы от наших журналистов кто-то утаил имеющуюся информацию. Наши корреспонденты старались донести до людей все, что происходило в те дни вокруг исчезнувшего ТУ-154. И когда, наконец, было найдено место гибели самолета, они на первом же вертолете улетели к горе Бо-Джауса. Читая тот их репортаж с места, многие, наверное, почувствовали, что репортеры писали его с комом в горле. А картину склона горы Бо-Джауса на фотографиях, опубликованных в нашей газете, забыть невозможно.

Это был, пожалуй, один из немногих случаев, когда никто не старался цензуровать сообщения о большой беде. Конечно, великие несчастья случались и в прежнем Союзе, и в новой уже России. Но многое скрывалось или преподносилось под сурдинку благозвучных мажорных мелодий. Узнавая истину задним числом, мы вдруг начинали понимать, за кого же нас в родном Отечестве держат. По крайней мере, держат за тех, кому не по чести знать «государственную правду». Мы так до конца и не узнали тайну гибели теплохода «Нахимов» и парома «Эстония», воздушного гиганта «Руслан» и двух пассажирских поездов, сгоревших в газовом смерче под Уфой. Но церберы, и поныне стоящие на страже неразглашения «государственной правды», не понимают главного, того, что вакуум от умолчания заполняется слухами и домыслами, которые разлагают и деморализуют людей. И вокруг гибели ТУ-154 начали было кружить разного рода версии. Но вскоре угасли, потому что никто ничего не старался скрыть.

Сегодня мы своими сердцами, обожженными многочисленными бедами, к глубокому сожалению, уже не так отзывчивы на общее наше горе, на смерть сотен людей. Мы начинаем, похоже, привыкать к тому, к чему привыкать нельзя. Совсем недавно мы, казалось, с ума сходили от трагедии в Баренцевом море, в пучине которого погибла АПЛ «Курск». Нас постоянно, то ли невольно, то ли преднамеренно, обманывали, и мы возмущались этим. Но прошло совсем немного времени. Нам дали команду: ждать. До будущего года, когда появится возможность поднять с морского дна подлодку. А мы не просто согласны ждать, мы, сдается, готовы забыть об августовском кошмаре.

Уходит в прошлое целый век. Уходит в прошлое целое тысячелетие. Это произойдет через несколько недель. Но мы, ныне живущие, не можем в будничной суете понять, какая невероятная судьба выпала всем нам. Это не было дано миллионам и миллионам живших до нас. Так и кажется, что бессмертие даровано нам. Но это не так. Но сколько бы мы ни жили, мы обречены помнить о том, что довелось пережить нам, кого потерять на горьком своем пути.

Леонид ГАПИЧ.