Кондонский купец

05.05.2001 | Архив

Небольшая газетная заметка почти трехлетней давности («Купец по имени Сэкэну», «ТОЗ», 17.10.1998 г.), наверное, уже забыта нашими читателями. Между тем человек, о котором в ней коротко шла речь, заслуживает отдельного рассказа. Тем более, что сейчас появилась возможность сделать это более подробно.

Возможно, газетная публикация подтолкнула внука Сэкэну, нанайского писателя Ермиша Самара взяться за перо и рассказать о том, каким был дед. Ныне покойный Е.В. Самар, учитель по профессии, преподавал в школе, возглавлял колхоз «Сикау-Покто», около двадцати лет руководил райпланом в Комсомольском райисполкоме. Трагично оборвалась его жизнь, но он успел рассказать о своем знаменитом родственнике.

Кондонский староста Сэкэну Самар (русское имя крещеного нанайца было Иннокентий Духовской) - редкий, едва ли не единственный пример преуспевающего в далекие от нас годы предпринимателя, нанайского купца, своего рода национального Плюснина. Удивительно в его судьбе и то, что он прожил более ста лет (умер в 1943 году), общался с русскими первопроходцами Невельским, Чихачевым, Бошняком, о нем оставил лестные записи архимандрит Палладий. Это был первый нанайский купец, который вел обширную торговлю, держал оленей, домашний скот, занимался золотодобычей. По воспоминаниям внука, дед был очень крепкий и сильный человек, которого отличал глубокий ум. В его родном Кондоне к нему относились с большим почтением - большая семья Самара отличалась трудолюбием, крепкой хваткой, жила зажиточно, крепко стояла на ногах.

Взлет и возвышение Суэкиэну (такое подлинное имя было у купца) связано с приходом на Амур русской экспедиции Г.И. Невельского, общение и затем дружеские отношения с ее участниками. Любопытный, наблюдательный нанаец учился у русских многому, перенимал то, что пришельцы умели делать. Сэкэну первым среди нанайцев начал заниматься огородничеством, выращивал картофель, овощи, выучил русский язык, впоследствии принял православие и получил имя Иннокентия Духовского. Без него не обходились многие экспедиции русских по краю, он был и проводником, и переводчиком. Когда нанаец был представлен генерал-губернатору, он ему приглянулся. Было сделано предложение пойти проводником. Сэкэну успешно справился с обязанностями и получил от губернатора в подарок кошелек с деньгами, форму и генеральскую фуражку, был освобожден от всех налогов и назначен старостой всех тунгусских и самагирских стойбищ Горюна. Позже Иннокентий Духовской был проводником экспедиций Шренка, Маака, сопровождал по Горюну камчатского епископа Иннокентия, по просьбе которого была открыта в Кондоне часовня, где Сэкэну стал служителем. Добрые отношения нанайского купца и русских миссионеров Протодьяконовых сплотили их над составлением «Русско-инородческого словаря», для чего Сэкэну пришлось учиться в русской школе в Благовещенске. Именно его стараниями позже в Кондоне была построена миссионерская школа, которая затем превратилась в трехгодичную церковноприходскую. Эти и другие поступки первого нанайского купца - примеры бескорыстной заботы о своем небольшом лесном народе.

Далее сошлюсь на следующую цитату: «...Вся торговля на реке Горине сосредоточена в руках самагира (нанайский род Самаров. - А.Г.) Иннокентия Духовского. В селении Кондон у Духовского имеется показательная ферма. Его хозяйство состоит из одного большого красивого дома, двух небольших, пяти амбаров. Самагир держит 6 коней, 3 коровы и двух бычков, 15 свиней и более четырех десятков собак. Имеет небольшой огород, где выращивает бобы, табак и картофель. Главное же его занятие - охота на соболя и торговля. Духовской держит под своим контролем торговлю среди тунгусов..., где имеет своих приказчиков. Поведение Духовского в конечном счете определяется его стремлением разбогатеть. Дело свое он ставит с размахом и хваткой...». Так писал о своем знакомстве с нанайским промышленником архимандрит Палладий в одном из этнографических очерков.

Добавлю такую любопытную деталь к облику Сэкэну. Как известно, жизнь нанайцев без рыбы немыслима. Для рыбного промысла купец наладил массовое производство сетей и лодок, других принадлежностей рыбного лова. Поскольку спрос на все это был постоянным, Духовской открыл небольшие мастерские в пяти нанайских селах. Такой вот завидный был у человека промысел. Все это хорошо покупалось не только нанайцами, но и русскими поселенцами. Вот своеобразный отчет об этом прибыльном бизнесе за 1893 год. Сэкэну продал 50 сетей, 15 неводов, 40 лодок, были выделаны около ста кож и шкурок. Не гнушался купец и такой мелочью, как посуда из бересты, рукоятки для ножей из рога, пороховницы, коробочки для хранения спичек. Более того, в Кондоне был налажен пошив меховых шуб, унтов, рукавиц; все это доставлялось в Хабаровск и неплохо продавалось в собственной лавке в двухэтажном доме.

Странное увлечение нанайца оленеводством в определенной мере было случайным. Задолжавшие Сэкэну амгуньские эвенки рассчитались с ним тремя десятками оленей. Он нашел им дело - олени перевозили грузы с Амура на золотые прииски Горюна и Амгуни. В иные годы у Сэкэну насчитывалось более 500 оленей.

Внук купца Ермиш Самар упоминает о редком промысле своего деда - золотодобыче:

- Река Керби была сплошь золотоносной, особенно ее левый приток Нилан и правый - река Им. Сэкэну застолбил на Нилане участок и построил себе рабочий дом, он старался наладить добычу золота. Дело у него поначалу не получалось, пока знакомый русский купец не послал ему своего специалиста Петрова. Тот сделал анализы и обрадовал хозяина: золото есть. Были наняты рабочие, и дело пошло. Инструктировал их прямо у шурфа Петров. Дед считал это своей большой победой - сумел наладить настоящее производство. Золото он сдавал в Керби, в Амгуньскую промышленную компанию Ельцова и Лаващева по той же цене, по какой его получали в Хабаровске. Правда, с приходом новой власти золото у него забрали вооруженные люди с красными полосками на штанах и на одежде - «именем революции». Возглавлял отряд «красный командир» Лапта.

Послереволюционный крах не миновал и первого нанайского промышленника. Дела перестали ладиться, нажитое таяло, да и охотников на него было много, вскоре его раскулачили - забрали все: невод, оружие, остатки золота, 50 граммов (Лапта забрал у него около пуда).

Послушаем еще внука.

- Я не могу до сих пор освободиться от чувства боли и обиды за своего деда. Сколько сил, знаний, труда, души своей он отдал ради того, чтобы его народ стал жить лучше и легче! С приходом же советской власти его раскулачили, отобрали дом, сослали в другое село. До самой смерти он жил в селе Намекане, но все душа его тянулась в Кондон... Слезы наворачиваются на глаза, когда вспоминаю, что, и умирая, дед не мог смириться с тем, как поступили с ним и такими, как он.

Лишенный всех прав, раскулаченный в 1930 году, Сэкэну чудом избежал смерти. В 1937 году глубокого старика арестовали, объявив его японским шпионом. В Хабаровске, куда его доставили, за него вступился бывший красный командир Бойко-Павлов, и Сэкэну освободили. Умер он в 1943 году, в возрасте 114 лет. Похоронили его в селе Намекан, там, где доживал долгую жизнь кондонский староста.

Александр ЧЕРНЯВСКИЙ.



Комментарии

К этой публикации еще нет комментариев. Зарегистрируйтесь и добавьте первый комментарий!

07.12.2018 12:47
В Хабаровском крае сократили сроки регистрации прав на недвижимость

07.12.2018 11:17
В Солнечном отремонтировали площадь перед ЗАГСом

07.12.2018 11:14
ДВЖД перечислила налоги в срок

07.12.2018 11:08
Есть миллиард на господдержку

07.12.2018 10:06
Предупреждаем обморожение и переохлаждение



15.02.2017 10:03
Свалка в Восточном ликвидирована
Более 50 тонн строительного мусора и твердых бытовых отходов было вывезено с несанкционированной свалки в районе села Восточного Хабаровского района.

10.02.2017 10:17
Дышать стало легче, и вода не пахнет
- Рыба в реке Амур пригодна в пищу и не опасна для здоровья, а качество самой речной воды за последние пять лет не ухудшается, - заявил на пресс-конференции, посвящённой Году экологии в Хабаровском крае, заместитель министра природных ресурсов региона Виктор Бардюк.


А вы одинокий человек?




 
Яндекс.Метрика
Яндекс.Метрика