Узники фашистских концлагерей из числа мирных жителей не воевали на поле брани. Но бесспорно они были полноценными участниками Великой Отечественной, а не просто ее сторонними наблюдателями. Тем более, что для многих война затянулась на долгие годы и по сути продолжается до сих пор. Но если раньше бороться приходилось за жизнь, то сейчас - за доброе имя и общественный статус.

От Ла-Манша до Амура

Судьбу хабаровчанина Петра Федоровича Давиденко роковым образом предрешил... ящур. Это нынче он косит прежде всего европейских буренок. А прежде покушался и на наших, советских. И даже воля вождя была ему не указ...

В начале войны по приказу Сталина домашний скот перебрасывали на восток (даже быстрее, наверное, чем мирное население). 15-летний Петр сопровождал стадо из своей деревни, что в Черниговской области. Но по дороге скотина предательски заболела. И оказалась с пастушками сначала на линии фронта, а позже - и вовсе в глубоком тылу противника.

Выживших животных сразу же захватили фашисты и погнали в обратную сторону, то есть в Германию. Петр в юношеском запале отказался грузить скот в немецкие эшелоны. И поэтому разделил его участь - тоже стал военным трофеем.

Одиссея невольника началась с города Эрфурта. Там располагалась своего рода биржа труда, лабиринт из камер-ячеек. Пленники судорожно бегали из одной в другую - в надежде на лучшее место. Петру и еще нескольким мальчикам повезло. Их отобрал щеголь в шляпе с пером - владелец фабрики щеток, места тихого и более-менее благополучного.

Однако возможно ли благополучное рабство? Петр с фабрики щеток сбежал. Но вольным воздухом дышал недолго. Наказание было не просто суровым - почти смертельным. Парня отправили прямиком в Бухенвальд...

Этот лагерь был почти государством - 150 филиалов по всей Германии. Приютом Петра стал Эльрих, расположенный недалеко от того мрачного места, который весь мир и знает как Бухенвальд. Своего крематория в Эльрихе не было - использовали бухенвальдские печи. Но часто не тратились и на дорогу: трупы складывали штабелями и сжигали на месте.

Ближе к концу войны самых крепких узников перегнали во Францию - укреплять оборону на вновь открывшемся втором фронте. Попал в их число и наш юный герой. Вблизи города Руана, на берегу Ла-Манша, с собратьями по несчастью сооружал дзоты. Работали под шквальным огнем. Заключенные буквально молились, чтобы лагерь их разбомбили и избавили разом от всех мучений. Небеса услышали почти всех. Выжил лишь каждый седьмой. Среди них и Петр Давиденко

Затем была тяжелейшая травма головы и мучительная дорога обратно в Германию. В очередной - на этот раз последний! - немецкий конц-лагерь. До Победы оставались считанные дни. Уцелевшим узникам фашисты приготовили отравленный хлеб. Но нашелся среди мучителей доктор, предложивший перенести казнь на завтра - мол, яда в сухарях недостаточно. Так ли было на самом деле или пожалел врач несчастных, сейчас уже сказать невозможно. Но назавтра подошли англичане и накормили не отравленным хлебом, а отборным пайком - галетами и шоколадом.

На заморских харчах узники отъелись настолько, что без проблем выдержали дальнейшее путешествие - через половину Германии и всю Польшу. Проходили по 50 километров в день. Но и на западе СССР Петр Давиденко не задержался. Словно и не человек, а трава перекати-поле на ветру. Сначала добрался до Урала, где добывал уголь. Затем вот до наших краев. А дальше, согласитесь, просто и некуда...

Несмываемая биография

Самое невероятное в этой истории, конечно же, то, что её герою удалось-таки выжить. На просьбу поделиться секретом Петр Федорович Давиденко соглашается с удовольствием. Во-первых, деревенское прошлое...

- Я ведь в детстве не знал, что такое ботинки. Отец купил, когда уже в пятом классе учился. А так до морозов босым бегал.

Ну и, конечно, взаимовыручка. Без помощи окружающих (не обязательно даже друзей) ни за что не пройти такие испытания. Незнакомый чех под Руаном помог перевязать голову... Попутчики по вагону соорудили для больного Пети гамак - чтобы чего доброго не толкнуть в тесноте... Заключенные-французы щедро делились картошкой. Сами они этот плебейский продукт не жаловали даже в лагерную голодуху...

Правда, такие воспоминания, как правило, из военного прошлого. Из мирного - чаще совершенно обратные. Немецкое рабство - пятно в биографии. Даже если на момент пленения тебе было несколько лет или месяцев. Даже если ты уже родился в концлагере. Советский человек не смеет по доброй воле появиться на свет в таком непристойном месте?

Их не брали в пионеры и комсомольцы. Под вопросом мог оказаться вуз. А из партии, случалось, выгоняли даже неблизких родственников. Понятно, что неудобное прошлое скрывали, как только могли. Сколь абсолютным может быть обет молчания, рассказала Мария Владимировна Бодрянцева, работающая сейчас санитаркой в хабаровской поликлинике «Вивея».

Девочке было восемь лет, когда семью угнали в Германию из-под Смоленска. И она помнит те годы до мельчайших подробностей. Кроме одного - названия немецкого города, где родители вкалывали на трикотажной фабрике. По возвращении домой о том времени ни разу не говорили даже в семейном кругу!

В нашем крае около четырехсот малолетних узников фашистских концлагерей. Чуть меньше половины из этого числа проживает в Хабаровске. И практически каждый может рассказать нечто подобное. Несмотря на личные обстоятельства, их судьбы вообще очень похожи. Детство за проволокой, потерянные родители, смерть, голод, молчание.

Конечно, вся эта ветошная маскировка для наших органов ровным счетом ничего не значила. Узники возвращались на родину через фильтрационные лагеря. И на каждого из них появлялось досье в комитетах госбезопасности. Однако от общественности прошлое иногда скрывать удавалось. А это, помня о ее роли в стране, было уже немало.

Неудивительно, что узников фашистских концлагерей у нас как бы не было. Они существовали лишь в кадрах военной хроники - замученные, но непорочные. О реальных людях общественность узнала, по сути, лишь в начале 90-х годов. Тогда узники получили удостоверения, подтверждающие их былые страдания. Создали собственные общественные организации.

Почти одновременно в своих грехах покаялась перед миром Германия и стала раздавать жертвам фашизма денежные компенсации. И сразу же стало ясно, что прогресс в сознании произошел далеко не везде. На нашей стороне все еще властвовали мрачные тени прошлого. Как призналась малолетняя узница Ольга Алексеевна из Хабаровска, не захотевшая даже назвать нам фамилию, упертая в своих взглядах соседка частенько называет ее в гневе фашисткой.

Странным образом не попали наши узники и в российский закон «О ветеранах», определяющий бытовые и материальные льготы. Лишь в нескольких регионах (в том числе в Хабаровском крае) немецкие невольники пользуются ими в полном объеме - благодаря стараниям местных властей. Но исключение лишь подчеркивает правило: узники как бы остаются второстепенными жертвами второй мировой войны.

Есть мнение, что случилось это не без влияния глубинных психологических комплексов. А они посильнее корыстной зависти недалекой соседки. Рабы, и особенно малолетние, - позор любой армии. И требуется огромное душевное мужество (может быть, не меньшее, чем немецкой нации), чтобы признать это и разом отказаться от всех предрассудков.

Последний день войны

А уж в нашей стране единение всех пострадавших вообще жизненно необходимо. Ведь до сих пор если кто и разбогател с помощью компенсации, так это небольшая группка чиновников.

Еще в 1993 году правительство Федеративной Республики Германии выделило России 400 миллионов марок для выплат пострадавшим от нацистских преследований. Деньгами распоряжался фонд «Взаимопонимание и примирение» (руководил им некто Князев В.А.). И делал это столь умело, что промотал неизвестно на что почти четверть огромной суммы - сто миллионов. После этого выплаты узникам были приостановлены. А промедление в этом деле оборачивается трагедиями. Ведь узники фашизма живут в нашей стране, мягко говоря, не богато. Да и с каждым днем их становится меньше.

В настоящее время Германия и Австрия собрали для России очередной транш - около миллиарда немецких марок. Не постигнет ли его печальная судьба предыдущего? И это уже проблема не только самих бывших узников (в России их около 350 тысяч), но вопрос престижа страны.

Поэтому, чтобы избежать возможных злоупотреблений, деньги теперь будут перечисляться непосредственно на банковские счета жертв нацизма. К слову, прием заявлений от них продлен до 12 августа нынешнего года.

В то же время скандально известный фонд к этой работе привлекаться не будет. И это к лучшему. Ведь сейчас делами организации занимается Генеральная прокуратура России. А его нынешний председатель Л.Б. Нарусова даже не доехала до конференции узников, которая состоялась недавно в Самаре. Хабаровск на встрече представляла Любовь Владимировна Чалая, председатель краевого отделения Российского союза бывших малолетних узников фашизма.

Члены организации рассказали, что с благодарностью относятся к немецкой стороне за ее жест примирения. Тем не менее, не любят самого слова - компенсация. Гуманитарные выплаты - так, наверное, будет точнее.

...Лилия Александровна Шилова родилась в одном из гетто Винницкой области, осталась без всех родственников и выжила по чистой случайности. Галина Леонидовна Горбачева до сих пор вздрагивает при виде шприца - каждые два дня узники (даже дети) сдавали кровь для солдат третьего рейха. Марию Васильевну Платову в шесть лет отправили в Освенцим, и через несколько месяцев пути девочка не узнала собственной матери. Та из молодой цветущей женщины превратилась в старуху.

Разве подобные страдания можно возместить какой-либо материальной помощью?

Светлана ПОДЗНОЕВА.