Когда под окнами краевой филармонии «крутые» люди взорвали машину «крутых» сограждан, то просвещенный народ, помнится, вопрошал: ведь неспроста? А непросвещенный народ думал: хорошо, хоть самоё филармонию не бабахнули. Но вот прошло немного времени, и филармония сама «взорвалась» - изнутри.

Моно-полька

Вселенский плач о бедной культуре - в случае с филармонией - все-таки хочется назвать изрядно притворным. Если наш бюджет и финансисты в 1999 году определили ей на расходы 5,2 млн. рублей, то в 2000 году - уже 9,6. При этом смета расходов в первом случае была дополнена еще на 377 сверхплановых тысяч рублей, а во втором - на 545. Вполне возможно, что на фоне других учреждений филармония была избранницей, к которой «почему-то» явно благоволил комитет по культуре администрации края. Вполне возможно, что это делалось в ущерб другим учреждениям культуры и искусства. А может быть, за особые заслуги: как-никак ансамбль «Дальний Восток» - это наша визитная карточка, лицо края и города, чем можно всегда поиграть на тонких струнах престижа власти.

К тому же филармония еще и сама «чуть-чуть» зарабатывала: в 1999 году дополнительные доходы от концертной деятельности составили 1,3 млн. рублей, а в 2000 - уже 1,5. Так что не бесприданница. Правда, артисты ее имели казенную зарплату в среднем в пределах 2000 рублей, администрация - 2800, директор - 4600 рублей. Негусто, но зато надежные и регулярные деньги. Особенно, если знать, что официально-то полагалось платить поменьше. А эти фактические цифры сложились в результате необоснованного перерасхода по фонду оплаты труда. Что поделаешь - всем хочется больше.

И нет в этом великого криминала. «Прикид» артиста, его быт, его стол должны соответствовать, тогда он и на сцене не раболепствует. Если б не одно лиходейство: госучреждение должно блюсти дисциплину, в первую очередь - финансовую. Однако если нельзя, но есть благоволение, то можно и не блюсти. Скажем, в сущих мелочах - командировка без приказа, без билетов, без квитанций за гостиницу принимается к оплате. Когда таких «мелочей» набирается уже более чем на сотню тысяч рублей, то логичен вопрос: а что же это за моно-полька в бухгалтерии госучреждения? И что же это за учреждение, где народ катается по стране или по миру вроде как сам по себе?

«Сесе»-вояж

Возьмем нашу прекрасную «визитку» - ансамбль «Дальний Восток». В 1999 году он на пять месяцев упорхнул на гастроли в КНР по договору, выражаясь официально, не имеющему юридической силы, даже не подписанному китайской стороной. Если поехал без ведома филармонического начальства, то это - виртуальная реальность. Если с ведома, то опять же должен присутствовать в этом деле порядок. Ансамбль - это структурное подразделение государственного учреждения и может отправиться за границу, скажем, по линии культурного обмена: наши артисты туда, китайские - сюда. Можно и просто на гастроли туда, но с заданной целью - продать товар (концерты) и получить доходы. Но только от имени филармонии и с ведома краевой власти, а не в качестве частной лавочки. И с обязательным потом отчетом о работе и полученных доходах.

Вполне возможно, что артистам и неведомо, как их туда увезли и каким образом эксплуатировали их таланты. Дадут крышу, накормят, кинут десяток-другой долларов за концерт - и счастливы хотя бы так. А может, не было и такого. Или имелся иной, более существенный интерес? Никто не знает, кроме узкого круга лиц. Одно лицо из этого круга, а именно руководитель ансамбля, как он объяснял потом компетентным органам, получил в Китае за эти гастроли 10 тыс. долларов наличными от частного лица. Причем на границе эта сумма не декларировалась и в кассу филармонии не поступала. Документов, подтверждающих размер оплаты за концерты, их количество, порядок расчетов с артистами, нет.

Хотя они могут сделать выводы сами. Если китайская сторона была ими довольна, значит, она имела с их гастролей ха-а-ро-ший куш. Если очень довольна, то куш был еще больше. То есть кто-то там в частном порядке на них просто нажился. Называется «сесе»-вояж - по-китайски и по-русски будет «вояж за спасибо». Но неминуем и такой вопрос: а здесь? Если мы позволяем китайцам так себя эксплуатировать, то ради чего? Если филармония такая наивная, то достаточно одного раза, а ведь ансамбль гастролировал у китайцев и на следующий год.

Этот гастрольный флёр на валюте далее стал густой дымовой завесой. Деньги переданы заведующей постановочной частью ансамбля, она в частном порядке едет в Корею, покупает товар для пошива костюмов, составляет фиктивные (по оценке специалистов) акты купли-продажи. И лишь тут, почти через три месяца после гастролей, бухгалтерия филармонии формально оприходует тот китайский гонорар, оформляет его под отчет уже на корейскую поездку, а затем списывает на расходы. Для чего эти финансовые пируэты? Наверное, для «удовольствия» работников правоохранительных органов прощупывать потом подолы каждой новопошитой юбки на предмет соответствия заявленной цене. Ведь в мае прошлого года из кассы филармонии опять было выдано более 200 тыс. рублей по сфальсифицированным расходным ордерам, договорам подряда и купли-продажи. Пришлось опрашивать участников сделок и делать вывод, что на момент проверки расходы на сотню тысяч не подтверждаются. Раньше бы это назвали недостачей в крупных размерах, за что грозило серьезное наказание. Теперь достаточно к факту растраты приложить объяснительные с расписками от знакомых швей и прочих мастеровых - и ты ангел.

Форс-мажор

Почему-то к филармонии липнут слова на «ф»: фура, фора, форс-мажор, фальсификация и, наконец, фатум (или фиаско). Еще помнится время, когда у филармонии было две фуры (фургона) и когда филармонистов знали в городах и районах края. То есть они туда ездили. Тогда это учреждение блюло еще свой изначальный долг - «удовлетворять потребности населения края в сценическом искусстве». Куда исчезли фуры и за какие деньги, а вслед исчез и долг - трудно сказать. Хотя есть смысл отметить, что цитируемая выше фраза присутствует и поныне в первых строках устава этого учреждения. При этом есть большая разница между «удовлетворением» жителей Хабаровска и жителей всего края. Если первые кое-что из сценического искусства видят, то вторые просто слепнут от зависти. Но это не наша тема.

Наша тема сегодня - про фору, то бишь преимущество в чем-то. Фору - и большую! - филармония получила от власти. Тем, что власть в свое время ее сохранила. Нигде на Дальнем Востоке таких учреждений нет. Тем, что полностью взяла ее на содержание краевой казны. Тем, что филармония - это единственное учреждение с правом организации концертно-гастрольной деятельности в крае. Это ее монопольный бизнес, поскольку конкурентов в лице частных фирм в этой сфере у нас нет. И это, по сути, основная работа, где филармония может и зарабатывает деньги. По 1-1,5 миллиона рублей в год. На фоне казенного финансирования (9,6 млн. руб.) вроде бы неплохо.

Однако перейдем от форы (монопольного права на организацию концертов и распространение билетов) к форс-мажору, что в переводе означает «непреодолимая сила». Весна прошлого года. Музкомедия. Концерт Дианы Гурской... А теперь будем считать. На этот концерт Гурской было выдано билетов на 235 тысяч рублей. Затем их перештамповали, то есть снизили цену, уменьшив общую сумму до 65 тысяч. По отчету значатся проданными всего 150 билетов на 14 тысяч рублей, остальные (на 51 тысячу) уничтожены как нереализованные. И кто бы поверил в сказку про 150 билетов, когда 900-местный зал музкомедии был набит зрителями битком? Никто. Но есть отчет с такими данными. А откуда взялись нереализованные билеты? Из акта. Чушь какая-то, да? Может, ошибка?

Весна того же года, зал ОДОРА, единственный концерт «Иванушек-Интернейшнл». Все повторяется. Билетов выдано на 207 тысяч, после перештамповки уже 101 тысяча, продано всего на 30 тысяч рублей, остальные уничтожены как нереализованные. Причем уничтожены самые дорогие билеты. Выходит, что первые ряды были свободны, а «Иванушки» пели в пустом на две трети зале. Так ли это? Нет, не так - зал опять был битком. Выходит, фальсификация?

Даже если бы это были единичные случаи, и то непростительно - за флиртом с гастролерами прячутся большие деньги. Но это система. В 1999 году было организовано 40 концертов, выдано билетов на 6,3 млн. рублей, а продано на 2,6 - остальные тоже уничтожены. В постоянстве соотношения сумм выданных билетов и проданных (от 3:1 до 7:1) кроется очень многое. От действительно полупустых залов до присвоения доходов от популярных зрелищ. А любой свидетель ничтожен перед бумажкой, состряпанной «на троих» в стенах филармонии. Перештамповали, списали, уничтожили - концы в воду. Можно, конечно, иронизировать, когда налоговики в столице допрашивают знаменитостей на тему, сколько скрыто доходов и где. Где-где... В Хабаровске, в том числе. И как к этому денежному водопаду подступиться? Непосредственные контролеры из комитета по культуре администрации края за последние шесть лет ни разу не проверяли финансово-хозяйственную деятельность филармонии. Форс-мажор! То бишь непреодолимая сила. К флирту с деньгами. И ради чего? За «спасибо»?

Фиаско?

Любое место - теплое. Или тепленькое. Из любого дела нынче можно извлечь выгоду. Разница только в том, для какого она круга лиц или кого допускают к кормушке. Вот еще одна ситуация. Группа кукольников, проработав девять месяцев на Сахалине, привозит выручку в две тысячи рублей. Это место теплое или тепленькое? И таких мест в филармонии - предостаточно, где о реальных доходах можно только догадываться.

Плохие вопросы были бы неуместны, если бы не скрывались реальные доходы. Филармония вполне могла бы жить честнее и лучше. Как госучреждение с правом предпринимательской деятельности она от этих доходов вправе образовать у себя фонд социального развития. И тратить его «на себя»: на материальную помощь, на поощрения, на лечение или курорты, на отдых, на жилье. Кто бы из артистов или ее работников отказался? Вряд ли кто-то протестовал бы и против отделки здания, денег на новые постановки или костюмы. Официальный доход, честный расход, прозрачная система трат на развитие и мер поощрения всегда воодушевляют, тем более в творческом коллективе. Но в таком случае «кругу лиц» надо делиться со всеми. А хочется ли?

Директор филармонии Г.А. Потылицын за все эти дела нынче весной ушел «в отставку», в пенсионеры, отдыхать в своем красивом коттедже. Но ушел только он один, без «команды». Изменит ли она свое лицо при новом директоре?

Есть большие сомнения, потому что - представьте себе! - нет оснований утверждать, будто в филармонии воруют. То, что раньше называлось растратой и ходило под уголовной статьей, сейчас именуется нецелевым использованием бюджетных средств. Поэтому можно по-царски обставлять кабинеты, покупать дорогие машины, ездить по миру, отдавать деньги фальшивым фирмам, даже просто их подарить. Это не воровство из бюджета. И скрытые доходы от предпринимательской деятельности гос-учреждения - тоже не воровство. Упущенная выгода - это тем более не воровство. За все это могут дать выговор, снять с должности - то есть оттянуть от кормушки. Потом опять можно устроиться в другое теплое место, что и происходит систематически. Не пропадать же таланту закулисных детективов. Даже если их «авторы» со стороны, исполнение - блестящее. Браво стране виртуозов!

Раиса ЦЕЛОБАНОВА.