Все-таки чудно устроена человеческая память: бывает, не всегда вспомнишь заботы вчерашнего утра, но вот детали иных событий, что случились годы или даже десятилетия назад, осознаются, как только что происшедшие. Так и с августом 91-го.

Я в ту пору возглавлял пресс-центр Хабаровского крайсовпрофа, а именно профсоюзы, кто помнит, в критические для России дни в нашем крае заняли вполне определенную, а не выжидательную, как у всех ветвей власти, позицию. Формировалась же она, можно сказать, на моих глазах.

... 19 августа на работе все, конечно же, только и говорили о пресс-конференции вице-президента Геннадия Янаева сотоварищи. На лицах большинства моих коллег читались растерянность и тревога. В принципе, те же чувства гнездились где-то внутри. Углубиться им не дал шеф - председатель крайсовпрофа Михаил Затеев, предложивший мне и видеооператору Эдуарду Голодницкому срочно ехать на собрание трудового коллектива «Дальдизеля».

Просторное административное помещение, где проходил стихийный митинг дизелестроителей, к нашему приезду было уже переполнено. К чести рабочих, они, несмотря на тогдашние житейские трудности, быстро разобрались, что к чему и кто есть кто. Во всяком случае, большинство выступавших оценило создание ГКЧП и его заявления крайне негативно. И только две стоящие в дверях дамы внесли диссонанс в общее настроение, заявив, что «этот бардак всем надоел, пора наводить в стране порядок». Осуждающий гул коллег заставил их прервать «крамольную» речь. А особенно запомнилось эмоциональное выступление одного из рабочих, который, собственно, заговорил на ту же тему. «Порядок танками не наводят, - горячился он. - Вы мне дайте автомат, и я в этой комнате порядок быстро наведу. Это же настоящий фашизм!».

В самом деле, многих, в том числе и меня, смутило, что восстановлением «порядка» озаботились люди, которые до этого, в сущности, и управляли страной. Что же мешало им строить нормальную жизнь политическими и экономическими средствами, коли в их руках были все необходимые рычаги?

Видеозапись с того собрания Михаил Затеев смотрел очень внимательно. Чувствуется, внутреннее неприятие камарильи «гэкачепистов» у него уже было, но это было его личное мнение. Он же хотел знать о настроении масс. И эти взгляды, как мы убедились, совпали.

А вечером 20 августа видеозапись дальдизелевского собрания предваряла «большой сбор» представителей крайкома профсоюзов в актовом зале здания крайсовпрофа. Причем тележурналист Вячеслав Дорофеев, который смотрел пленку вместе с нами, предложил, чтобы она прервалась сразу после той самой реплики эмоционального рабочего: «Да это же настоящий фашизм!». Что ж, профессия сказывается даже в таких экстремальных ситуациях: нужный тон собранию был задан.

Уверен, подобных страстей этот зал не видел ни до, ни после описываемых событий. Выпустив пар, профсоюзные активисты решили было собрать митинг на центральной площади города в 17 часов. Но кто-то скептически заметил, что к вечеру растерявшаяся власть может прийти в себя и предпринять контрмеры, а потому, дескать, резонно собрать народ на площади «с утречка». Но и на это последовало возражение: законом, мол, запрещено проводить митинги в рабочее время.

Поразительно: даже в таких форсмажорных обстоятельствах люди думали о правомочности своих действий, в то время как те, кто должен блюсти Конституцию, решили встать «над законом»... Коллизию разрешил Затеев: «Мы назовем это не митингом, а собранием трудовых коллективов. Его мы вправе проводить и в рабочее время».

Хочу сказать, что Михаил Яковлевич вообще показал себя в эти тревожные дни мужественным человеком. Чем могла закончиться для председателя крайсовпрофа известная нам инициатива, пойди события в Москве по иному сценарию, несложно предугадать. Но Затеева это не остановило.

У «Наутилуса» в одной из песен есть такая строчка: «На мягких подушках не въедешь в вечность». Ельцин в столице в те смутные дни забрался на танк и, по Маяковскому, развернул ситуацию «на 120 румбов вбок». Затеев, для которого август 91-го тоже стал «моментом истины», в провинциальном Хабаровске при полной растерянности краевых и городских властей, образно говоря, подхватил падающее знамя, и благодаря этому тоже войдет в историю. Потому, что тогда на ход вещей, без сомнения, повлияла и позиция регионов. В конце концов, решительность профсоюзов помогла краю «сохранить лицо».

Сам же митинг на площади 21 августа, уверен, помнят многие хабаровчане. По собственным впечатлениям (тысяч пять горожан он тогда, несомненно, собрал) или по телекартинке. Лично мне особенно врезались в память два момента. Это трогательная просьба в микрофон какого-то тинейджера: «Взрослые, спасите нас от хунты!» и циничная реплика одного из краевых руководителей, о которой мне рассказали чуть позже. Тот, увидев с балкона «белого дома» бушующее людское море, съязвил: «Эх, эту бы массу - да на уборку огурцов...».

Он так и не понял, бедолага, что в то августовское утро мы выдавили из себя рабскую психологию. Пусть не до конца, но и не каплю, а изрядную ее долю...

Геннадий ГАПОНОВ.