Кирилл Алексеев - очередной новичок «Амура» - играть в хоккей начал в шесть лет в городе Апатиты, который известен хоккейным болельщикам прежде всего благодаря знаменитому НХЛ-овцу Сергею Федорову. Кстати, отец Сергея - Виктор Александрович - и был первым тренером Кирилла. До двенадцати лет он играл в родном городе, затем был год в ЦСКА, четыре - в ярославском «Торпедо». Естественно, в юношеской команде. Там его и заметил спортивный агент из Канады. В результате Кирилл оказался в этой стране. Четыре года он играл в высшей юношеской лиге, потом был клуб одной из минорных лиг... К «Амуру» Алексеев присоединился в середине этого сезона.

- Известно, что твоим первым тренером был отец Сергея Федорова. Знаком ли ты с самим Сергеем?

- Нет, я знаю его брата - Федора, мы несколько лет играли вместе.

- Не было разочарования от того, что не удалось пробиться в НХЛ и приходится возвращаться в Россию?

- Разочарования от возвращения не было, а насчет НХЛ... Скажу так: было немного обидно. Шансы-то были, ведь мне предложили контракт с «Атлантой» в 2000 году. Но так получилось, что в тренировочном лагере я получил травму и восстановление заняло несколько больше времени, чем предполагалось. В итоге я остался как бы в стороне... В общем, пробиться в сильнейшую лигу не удалось, а играть в минорных не видел смысла.

- Как чувствовал себя, оказавшись в Канаде? Чего из привычной жизни особенно не хватало?

- Ну, не хватало любимой еды, пельменей, в частности (смеется). А чувствовал? Понемногу привыкал к тамошней действительности. Я хорошо знал английский на школьном уровне, но на таком языке, которому нас учили, там уже давно никто не говорит. Пришлось переучиваться. Кстати, я попал во французскую провинцию, так что пришлось еще и французский заодно осваивать.

- И какой же лучше освоил?

- Английский, конечно же. Им я свободно владею: пишу, читаю. А французский - на уровне разговорного: может, что-то и пойму. Он, на мой взгляд, намного сложнее.

- Я слышала, что на Западе игрок получает только сумму по контракту, минус налоги, а все остальное - жилье, машину и прочее - ищет самостоятельно и оплачивает тоже из собственного кармана. Это так?

- Да, в российском хоккее с бытом проще - здесь все решает руководство. А в заокеанских юношеских лигах расселяют по семьям. То есть сезон ты живешь в чьем-то доме, а клуб платит за твое содержание. Мне в этом плане повезло: я познакомился с людьми, которые стали моими очень хорошими друзьями. И у них я жил четыре года. Только в юниорских лигах настолько маленькая зарплата, что ни о каких машинах речи не идет. А в минорных лигах и в НХЛ все так, как ты сказала...

- Какой хоккей тебе больше импонирует: силовой или техничный?

- С моими габаритами грех их не использовать. Так что моя сильная сторона - жесткая игра в углах, на «пятаке». Стараюсь, чтобы противник не мог свободно мимо меня пройти.

- Не осталось американской привычки «затруднить» сопернику обход, сбросив краги?

- На Западе за драку можно получить всего пять минут, здесь же ты должен помнить, что после «боя» следующую игру будешь смотреть с трибун. Поэтому лучше сдерживаться. Конечно, если надо за кого-то вступиться, тогда другое дело.

- В недавней игре с «Крыльями Советов» у тебя был какой-то спорный эпизод с участием москвича Соина, где он получил травму. Что там случилось?

- У меня не было никаких намерений его травмировать. И вообще, я не из тех, кто умышленно готов отправить человека на больничный. Мы, хоккеисты, делаем одну работу. Сам прекрасно знаю, что такое травмы... А в эпизоде с Соиным я даже не понял, как все получилось. Он просто споткнулся о мой конек, по-моему... Судья же, не разобравшись в моменте, дал мне штраф, поскольку нападающий «Крыльев» получил травму.

- Мы уже говорили о том, чего не хватает за рубежом, а чего, по возвращении, тебе не хватает здесь, в России?

- Телевидения! Их телепрограммы мне нравятся.

Елена РОВИНСКАЯ.