...Накануне президентских выборов заместитель главы администрации Ульчского района по социальным вопросам Олег Шереметьев занимался делом, смысл которого, боюсь, остался бы неясен ни для одного иностранного наблюдателя.

Олег Леонидович ходил в «малину».

Где находится штаб-квартира местных братков из «общака», в селе Богородское знает каждый. Да и как не знать, если «общак» у всех на виду. «Крутые» пацаны гоняют на тачках, ходят гоголем, обложили данью кого только можно... Сила!

И, между прочим, изрядный процент населения. Поэтому Олег Шереметьев, ругаясь про себя, ходил в «малину» не просто так. Он ходил агитировать братков прийти на выборы.

- Да че нам эти выборы, - упрямились братки. - Вот при Ельцине хорошо жить было. Ельцин нам дал свободу. А эти - гайки закручивают. Не-е, не пойдем голосовать.

- Голосовать - гражданский долг каждого, - терпеливо объяснял Олег Леонидович.

Эту печальную историю он рассказывал мне буквально за день до выборов.

- Вроде обещали прийти, - как-то неуютно пожал он плечами.

Растерялась, честно говоря, и я. Еще три дня назад, собираясь в командировку в Ульчский район, я ожидала увидеть что угодно. Но только не то, что представители власти вынуждены совершать хождение в «общак» чуть ли не под белым флагом.

Как же по-другому высвечивалась теперь ситуация, которая позвала меня в путь! Она выглядела невероятной в Хабаровске. Она оказалась обычной здесь, в районе. Но от этого не менее трагичной для жителей села Де-Кастри. Вот уже года три они «митингуют» на сельских сходах, обращаются к районной власти: уберите из школы штаб-квартиру криминалитета!

Потому что в селе Де-Кастри тоже все знают, где находится «офис» «общака». Он расположен в бывшем «классе природоведения» единственной в селе средней школы. В «бывшем» - потому что школе он уже несколько лет как не принадлежит. Ибо был... продан. Вполне официальным путем. С согласия администрации школы, сельских и районных властей.

Игра в казаки-разбойники

Продается в нашей стране практически все. Заводы и фабрики, клубы и детские садики. Но чтобы кто-то взял и продал часть школы? Такого не может быть, потому что не может быть никогда. Да и закон об образовании категорически запрещает. Но именно так и произошло в селе Де-Кастри. Провидение ли решило добавить в ситуацию свою долю абсурда, но «класс природоведения» был приватизирован аккурат в День знаний - 1 сентября 1997 года.

...Но я, конечно, не случайно беру слова «класс природоведения» в кавычки. Так называется он по документам. На самом же деле бывший «класс» - отдельно стоящее (метрах в пятнадцати от школы) двухэтажное каменное зданьице с прилепившимся к нему деревянным скелетом школьной теплицы. Здесь дети когда-то выращивали цветы, лук и укроп для своей столовой. Здесь проходили уроки труда и природоведения.

А в двухэтажном здании - не поверите! - находилась настоящая коллективная радиостанция. Пацаны и девчонки бегали сюда в радиокружок изучать морзянку, отсюда связывались с радиолюбителями всего мира: радиостанция имела свои позывные и официальное разрешение выходить в эфир.

Но начались «дикие» постперестроечные годы. Надо ли объяснять, как задыхалась школа без «живых» денег, как постепенно приходило все в упадок, пока не упало и вовсе. Зачахла теплица, задушенная ценами на тепло. Перестала выходить в эфир коллективная радиостанция. Из озорства кто-то побил в строениях все стекла. Мальчишки начали собираться здесь покурить (а заодно и нужду справить). За несколько лет «класс природоведения» превратился в «призрак оперы». И, разумеется, стал обузой.

Тут-то, как по волшебству, в кабинете тогдашнего директора школы Татьяны Шибаевой и появился добрый человек. Поселковый предприниматель и казачий атаман Виктор Иванович Бовкун. Да не просто так, а с шикарным предложением: готов, дескать, купить вашу обузу под офис казачьей станицы аж за шесть миллионов пятьсот тысяч рублей (по курсу тех лет - около тысячи долларов). И директор поспешила согласиться.

Правда, школьное имущество - собственность муниципальная. Поэтому и оформлять сделку пришлось с комитетом по управлению муниципальным имуществом Ульчского района. На то, что такая сделка противоречит закону об образовании, в комитете почему-то не обратили внимания. Да и зачем, если атаман Бовкун все уже письменно согласовал с директором школы Шибаевой, главой сельской администрации Сергеевым и даже... заведующей районо Бугрештановой?

Так бывший «класс природоведения» стал собственностью атамана Бовкуна. Правда, со станицей что-то не заладилось. Года три атаман просто проживал в домике со своей семьей. Отремонтировал его за свой счет. И вдруг... съехал. А в домике с комфортом обосновалась местная братва.

- Так за долги они Бовкуна «кинули», - с охотой рассказывали мне местные жители. - У него в одну ночь магазин и кафе сгорели. А он только товар туда завез, который взял под реализацию, вот и оказался весь в долгах перед братвой...

Как бы там ни было, вот тут-то школа и застонала. А вместе с ней - и все село. Гордое слово «положенец» вошло в лексикон каждой семьи, где есть дети. Потому что братва немедленно взяла школу под контроль и даже назначила там «смотрящего» из учеников.

Приемы против лома

Все беды, как водится, достались уже новому директору школы, Татьяне Копыловой. Пришли они к ней в кабинет, можно сказать, своими ногами в виде делегата от «общака» Александра Марушина (фамилия изменена). «Бывший ученик, бросил школу в седьмом классе», - машинально отметила про себя Татьяна Леонидовна, которая раньше вела в школе английский язык. Вспомнила, что в селе Сашки не видать было уже лет пять: он исчез после того, как на помойке милиция обнаружила обезображенный труп водителя лесовоза. Уголовное дело так и превратилось в «висяк», а вот Сашка не так давно вернулся в село. И теперь предстал перед ней во всей своей красе:

- К нам тут вчера приходили из милиции, - дипломатично начал Марушин, - и попросили помочь вам навести в школе порядок. У вас ведь тут, кажется, проблемы?

Проблемы действительно были. Буквально накануне Татьяна Леонидовна обнаружила, что старшеклассники подделали ключ от учительской и лазят туда покопаться в журналах. Хуже того - пропали и кое-какие вещи. Недолго думая, директор устроила «разбор полетов». Но теперь откровенно опешила:

- То есть как это - милиция попросила вас помочь?

- Так они же всегда к нам обращаются, когда у них что-то не получается, - простодушно удивился вопросу Сашка.

...Вспоминая потом эту беседу, директор только руками разводила:

- Понимаете, он ведь приходил ко мне, как полагал, с самыми добрыми побуждениями. И искренне - понимаете, искренне - не мог понять, отчего у меня такая возмущенная реакция!

Марушина директор погнала в шею. Еще и не таких гоняла из школы. Ибо братки, как только въехали в «класс природоведения», начали тусоваться в учебном заведении, как у себя дома:

- Нет, спускаюсь на первый этаж, а там в вестибюле этих «положенцев» человек пятнадцать. Вокруг малышня - с открытыми ртами стоит, слушает, как «правильно» жить, - кипятилась Татьяна Леонидовна.

В общем, жизнь в школе забила ключом. Сначала директор гоняла братву сама. Потом пришлось привлечь к дежурству в школе и родителей. Родители дежурили добросовестно: тут уж не до шуток, когда ребенок приходит домой побитый, как боксерская груша. А драки, рассказывают, были жуткие. Как водится, детишек обязали сдавать деньги «на общак».

- Поймают малыша-второклассника, поднимут за ноги и трясут, пока у него из кармашков копейки не посыплются, - говорили учителя.

Казалось, дежурства родителей дали результат: братва ходить в школу перестала. Но вскоре директор обнаружила, что это не значит ровным счетом ничего: просто мальчишки стайкой прямо из школы начали бегать в «класс природоведения».

Учителя честно пытались найти альтернативу: организовали в школе «мальчишеский комитет». Бесполезно... Узнав, кто в комитете председатель, братва тут же назначила его «смотрящим по школе». Тогда директор и завуч, договорившись с руководством сельского клуба, организовали в его подвале для мальчишек спортзал: пусть качаются, пар спускают. Куда там! Вскоре подвал клуба превратился в «осиное гнездо»: по команде братвы туда начали таскать строптивых и методично избивать. Кончилось тем, что новый глава сельской администрации Владислав Пахно лично издал распоряжение «спортзал» закрыть, а на окошки решетки наварить, чтобы ни одна гадина туда больше не проникла.

Измученные жители села весной 2001 года впервые поставили вопрос о школьной «теплице» на сельском сходе перед Владиславом Пахно и прибывшим в Де-Кастри главой Ульчского района Виктором Колесняком.

...И еще раз поставили. Ровно через год. Опять же на сходе. Потому что за год ничего так и не изменилось.

Кроме одного, разве что. Можете себе представить, каково было изумление жителей села, когда «штаб-квартира» братвы преобразовалась... в молодежную общественную организацию Ульчского района «Варяг»! Именно так зарегистрировали братки свою деятельность в Главном управлении Минюста РФ по Хабаровскому краю. И цели в уставе прописали архиблагородные: «повышение культурного уровня молодежи, пропаганда общечеловеческих ценностей, принципов гуманизма, преодоление правового нигилизма молодежи».

- Нас тут, небось, не спрашивали, что за ценности эти «варяги» пропагандируют, - буркнул в ответ на мой вопрос заместитель главы районной администрации Олег Шереметьев. - Да хоть бы позвонили сюда, прежде чем вносить этого «Варяга» в реестр молодежных объединений комитета по молодежной политике правительства Хабаровского края! Более того, из Хабаровска нам рекомендуют: а вы подружитесь с этими «варягами» и внушайте им свои ценности. Как же, внушишь им...

Попытки «обмена ценностями» Олег Леонидович оставил после знаменательного случая на бензозаправке, когда местная пацанва попыталась толкнуть ему бензин по подозрительно низким ценам.

- Ребятки, вы ж его, поди, своровали? - приступил к воспитательной работе Олег Шереметьев, когда из машины с номерами Комсомольска-на-Амуре его окликнул известный «авторитет»:

- Эй, мужик, тебе че, больше всех надо?

- Вы разговариваете с заместителем главы администрации Ульчского района, - с достоинством ответил Олег Леонидович.

- А щас отстрелю тебе все, - немедленно парировал «авторитет».

Так и поговорили.

Романтики с большой дороги

Если вы привыкли верить собственным глазам, то по указанному адресу найдете разве что... кафе «Вега». Удивленные официантки лишь растерянно хлопали глазами и уверяли меня, что кроме кафе здесь никаких организаций больше нет. Оставалось только одно: продолжить поиски в другом направлении. И я повернула к школьной «теплице».

...В бывшем «классе природоведения» мирно отдыхали пацаны не школьного возраста.

- Приехала о «Варяге» вашем писать, - объявила я с порога.

На лицах «дежурных» отразилось легкое смятение.

- Сейчас, посидите, мы вызовем Саню.

- А вы сами-то, что ж, не «варяги»?

- «Варяги», - насупились пацаны. - Но вы посидите, а мы вызовем Саню.

И я села ждать. Обстановка располагала на философский лад. На стене висела икона Богоматери (размером поменьше) и плакат эротического содержания (размером побольше). Вмятая в угол двуспальной кровати подушка с грязной наволочкой ненавязчиво указывала на суровый быт нормальных пацанов. За стеной надрывались сразу два телефона:

- Алле, это закусочная? Закусочная? Найдите там Саню, пусть срочно едет на офис!

«Да тут Смольный», - догадалась я. И минут через десять передо мной предстал Александр Марушин. Собственной персоной.

...Вспоминать о прошлом Александр (которому на вид лишь немного за двадцать) уже не любит. Но вовсе не потому, что живет ныне под подпиской о невыезде. Всякую свою причастность к тому, пятилетней давности, убийству водителя лесовоза он отрицает. Говорит, сбежал тогда из села, потому что это убийство на него хотели «навесить». А не любит вспоминать о прошлом, чтобы не расстраиваться:

- Не представляете себе, каково это - несколько лет провести вдали от родного дома. Не смог я больше, вернулся.

Романтик...

- Как же, романтика! - говорил мне потом председатель комитета по образованию Ульчского района Игорь Воронцов (новый председатель, конечно. Не тот, что согласовывал продажу школьной теплицы). - Я тут как-то из хабаровской больницы возвращал на своей машине мальчишку в детский дом Богородского. Так представьте - все двенадцать часов, что мы ехали, он с восторгом рассказывал мне, что такое «нормальные пацаны» и как надо «жить по понятиям». А ему лет одиннадцать, не больше. И ведь, казалось бы, отваживали-отваживали мы этих «положенцев» от детдома, а все без толку. Теперь детдомовцы сами к ним на «базу» бегают. Набираются ума-разума.

Общеизвестно: душа обязана трудиться. Она тянется к разумному, доброму, вечному. Отличить зерна от плевел малолетки еще не в состоянии. А на «базе» братвы с ними говорят на равных. И говорят, вроде, правильные вещи:

- Вот мы, например, - охотно объяснил мне Александр Марушин, - разъясняем мальчишкам, чтобы они не пили, не курили, чтобы к спорту тянулись. Потом, мы хоть какую-то работу с ними ведем: соревнования по теннису, а летом всегда в футбол играем. И школьники к нам сюда приходят, потому что им интересно с нами общаться, а школу это не устраивает. И все - от директора до милиции - в лицо нам говорят: вы - организованная преступность. И вы все это от них услышите!

И я, конечно, услышала. Но услышала гораздо больше. Мне рассказывали истории, от которых у людей в бессилии сжимались кулаки. Даже сегодня многие из моих собеседников соглашались разговаривать только при условии полной анонимности. Страх уже много лет витает над поселком.

Ольга НОВАК. (Наш спец. корреспондент). (Окончание в следующем номере).