Такой выставки в галерее им. Алексея Федотова еще не было. Ровно сорок лет назад эти художники сдавали приемные экзамены на художественно-графический факультет ХГПИ (теперь Хабаровский государственный гуманитарный университет).

Среди них был и я. Какие мы тогда были юные, вихрастые и розовые!
Встретились на выставке несколько другими: с животами, лысинами, седые. Все сплошь дедушки и бабушки.
- Да не то обидно, - сказал организатор выставки художник Николай Вагин, - не то обидно, что мы дедушки. Жаль, что наши девочки уже бабушки…
Все художники-однокурсники приняли идею выставки-встречи как свою. Всем хотелось посмотреть на друг друга и на картины друзей.
Из Москвы прилетел мой друг детства Валера Сахатов. Мы знаем друг друга с Николаевска. Ходили в один изокружок Дворца пионеров. Вместе ехали на теплоходе «Седов» поступать в институт. Было это в 1966 году.
Теперь Валера москвич, абстракционист. Прилетел он во всем черном. Оказывается, это траур по его кумиру, художнику Казимиру Малевичу. Больше десяти лет назад Сахатов вместе с друзьями устанавливал, вернее восстанавливал надгробие на могиле знаменитого супрематиста. Само захоронение утрачено после боев, которые прокатились по пшеничному полю, где была когда-то могила кумира всех левых художников. Надгробие выполнено по эскизу самого Малевича. Оно имеет форму куба. Куб - тот же квадрат, развернутый в пространстве.
Вот уже много лет Валера Сахатов вместе с друзьями одевает траур, приуроченный к дням смерти Казимира. Что это? Игра? Эрзац заупокойной молитвы? Авангардистский прикол? Не понимаю.
Работы самого Сахатова очень изысканы. Над одним небольшим холстом, на котором всего несколько пятен, автор трудился около двух лет. И знаете, чувствуется энергия, впрессованная в красочные слои. Картины такого рода не требуют понимания. Они рассчитаны на «вчуствование». Посмотрел, шевельнулось что-то не очень ясное в душе - значит, ты испытал удовольствие от гармонии пятен. И все. Встреча с автором состоялась. Признаюсь, мне было очень интересно увидеть картины старого друга. Было приятно убедиться, что он стал тонким живописцем, большим мастером.
Приехали однокурсники (кстати, выставка так и называется «Однокурсники») из Амурска, Биробиджана. Но главный состав участников - хабаровчане.
Поколения, как волны, рисуют на песке времени свой неповторимый след.
Мы были молоды во второй половине шестидесятых. Начали искать себя и свой стиль в семидесятых. Конец советской власти наградил нас свободой и лишил социальной поддержки, которую давало озабоченное идеологией государство.
Наши картины - дневник. Время отпечаталось в них. Об этом говорили молодые посетители выставки. Им интересно было увидеть искусство Хабаровска прошлых лет. Значит, мы отчасти стали историей.
История некоторых из нас уже написана. Нет среди нас рыжего, голубоглазого Сережи Золоторева. Он, безусловно, был бы великим графиком, если бы захотел этого. Но отпечатался он в небольшой стопке работ, некоторые из которых хранятся в музеях. На нашей выставке у него своя стена. Люди, разбирающиеся в искусстве, говорят, что их трогают Сережины работы. За несколько месяцев до смерти он опять попытался взяться за карандаши. Но энергии для творчества у него уже не было.
Нет нашего учителя, заслуженного художника России Александра Викторовича Гурикова. Мы застали его в самом расцвете таланта, и он щедро поделился с нами своим энтузиазмом. Энтузиазм заразен, как грипп. Поэтому один талантливый человек может заразить многих. Так что эта выставка не только наша. Это выставка наших учителей. Все они уже ушли.
Нет с нами Евгения Михайловича Фентисова. Его творческая судьба очень поучительна. Сколько лет он бился с масляными красками… Но вот однажды взял в руки пастель, и родился новый, очень самобытный художник. Оказывается, материал может помочь запеть своим голосом.
Фентисов сумел настроить нас на серьезное отношение к искусству. Он своим примером показал, что творчество - не фейерверк, а повседневный труд с раннего утра до позднего вечера.
Раньше всех наших учителей ушел из жизни Сергей Павлович Заровный. Он сочетал художественный дар с умением молчать. Поэтому слово имело вес. Он был удивительно приятным, порядочным, совестливым человеком. И творчество его полностью совпадало с его личностью. Этому надо учиться всю жизнь.
С педагогами нам очень повезло. Эти люди действительно жили искусством и на жизнь смотрели сквозь него. Настоящий художник всегда идеалист. Поэтому наше время если не враждебно, то безразлично к судьбе настоящих художников.
Работы наших учителей на выставке задают планку. Они совсем не устарели, потому что искусство не способно устаревать. Жизнь человеческой души, запечатленная в каком-то материале, всегда интересна.
Среди участников выставки Валентина Амельянчик. Несколько лет назад она уехала в Петербург.
Анатолий Блажнов - он показал свои масляные холсты. Живопись Блажнова богата фактурами. Ему нравится лепить мир из объемных красочных масс. Работы его супруги Людмилы (в девичестве Васюта) висят в разделе ретро. Нет с нами этой всегда смеющейся художницы. Улыбка ее навсегда запечатлелась в ее этюдах.
Николай Вагин, доцент кафедры изобразительного искусства, показал свои светлые пейзажи. Просветленность их сродни светлой печали. Он пишет те места, где мы, когда-то молодые и счастливые, проходили пленэрную практику: Тыр, Булава, Малышево, Аури… Наверное, сердце его осталась там, в тех местах и тех годах. Не зря же именно он придумал эту выставку-встречу.
С дизайнером Валерием Горбачом, живописцем и прикладником Тамарой Давыдовой, графиком Игорем Дунским, дизайнерами Владимиром Казимерчуком и Олегом Кабиным, аквалеристами супругами Коровиными, Валентином и Людмилой, ученым и художником Александром Панченко, самобытным художником Вадимом Федоровым вы можете сами познакомиться, если придете на выставку.

Александр ЛЕПЕТУХИН.