Если бы Венчиславу Хотяновскому кто-нибудь сказал, что год Лошади он будет встречать в Хабаровске, то, наверняка бы, не поверил. 20 лет актёр жил в Москве, за это время снялся в более чем 90 фильмах и сериалах, а на Дальнем Востоке вообще никогда не был. И вдруг такой неожиданный поворот: осенью Венчислав влился в труппу Хабаровского краевого театра драмы.

– Я искренне верю, что если человек уже в зрелом возрасте решает круто изменить свою судьбу, то это продлевает ему молодость, – улыбается Хотяновский. – Хотя в Хабаровске оказался совершенно случайно. Летом познакомился с директором и художественным руководителем краевого театра драмы Николаем Ивановичем Евсеенко, мы хорошо поговорили, и он меня по-человечески заинтересовал.

Я бывал во многих регионах России – жил в Сибири, учился в Свердловске, работал в Челябинске, затем – в Москве… А вот в Хабаровске оказался впервые. И это, наверное, тоже стало одной из причин приезда сюда. Знаете, я люблю приключения. И теперь я фанат Хабаровска, всем рассказываю, как здесь круто.

И это не дежурный комплимент. Честно, я не ожидал, что мне так сильно понравится здесь. Пока было тепло, я обошёл пешком весь центр, гулял по набережной Амура. Всё очень красиво: великолепная природа, потрясающий Амур, чистое голубое небо и солнечно… И ещё, как мне показалось, Хабаровск не похож ни на какой другой город России.

– Венчислав, вы здесь совсем недавно, но уже заняты в трёх постановках. Причём со спектаклем «Залив счастье. Адмирал Невельской», где играете Ивана Крузенштерна, даже успели побывать в Москве на первом фестивале «Атлас театральной России» на сцене легендарного театра «Мастерская «12» Никиты Михалкова»… Как вообще вас приняла труппа?

– Никаких проблем с адаптацией у меня не возникало: встретили, как родного (улыбается). Здесь очень интересная труппа, разные актёры – очень фактурные, яркие, многие великолепно поют. Это подкупает. Кстати, насчёт пения… Меня же ввели в мюзикл «Джейн Эйр. На краю бездны». Раньше, если мне и доводилось петь, то в сказках, где довольно простая мелодия. Думаю: «Как же исполню такую серьёзную и большую партию?» Но в театре работает замечательный педагог по вокалу Татьяна Архангородская. Она со мной позанималась, и я, к своему удивлению, спел (смеётся).

Сейчас в театре жаркая пора – новогодние утренники. Я играю Деда Мороза. Знаете, мне очень нравится эта роль. Я Дед Мороз уже лет сорок. Помню, я ещё был совсем молодой, у меня был очень высокий голос, и старался его занижать. И даже когда у меня были съёмки или другая работа, я всё равно каждый Новый год «дедморозил». Считаю, что если актёр сам искренне верит, что он Дед Мороз и при этом убедителен, то в это поверят и взрослые, и дети. Очень приятно, когда после представления ко мне подходят и говорят: «Именно такого Деда Мороза мы себе и представляли…».

– Слышал, что вы из театральной семьи и с самого детства изрядно поколесили с родителями по стране…

– Да, было дело. Мой папа – режиссёр, мама – актриса. Артисты в те времена часто переезжали из города в город. Так что мне приходилось очень часто менять школы. Между прочим, сейчас во многих театрах страны служат люди, которые когда-то пересекались с моими родителями или с которыми я учился или работал.

Кстати, любопытный случай произошёл уже в Хабаровске. Я вдруг узнал, что в своё время в этом самом театре драмы был замечательный режиссёр Ян Панжариди. А я в его кабинете в шестилетнем возрасте бегал – Яков Георгиевич тогда работал вместе с моими родителями в Уральске. Так вот, в Хабаровске, оказывается, в театре «Триада» до сих пор работает его супруга Ирина Панжариди. Мы встретились, и я ей передал привет от мамы. Что ж, мир, как говорится, тесен.

Возвращаясь в мою юность… После школы не было вопросов куда поступать – конечно же, в театральный институт! Отправился в Свердловск, потому что жили рядом. А после окончания вуза меня пригласили в Челябинск. По тем временам это было круто, поскольку тамошний театр драмы считался одним из лучших театров на периферии. Художественным руководителем его был Наум Орлов, именем которого теперь и назван этот театр. Я там проработал 15 лет. За это время распался Союз, ушёл в мир иной уважаемый режиссёр и вообще многое изменилось.

– А как же вы попали в кино?

– Дело в том, что сниматься в кино – моя детская мечта. Но когда ты работаешь не в Москве, – это кажется чем-то непостижимым. Однако помог случай. Однажды в Челябинск приехали снимать две серии популярного в то время сериала «Улицы разбитых фонарей». Это был восьмой, кажется, сезон. Прибыли все главные герои. Для города это было событием. И меня взяли в сериал на роль второго плана. Так я впервые попал в кино.

И это стало толчком. Я переехал в Москву, устроился в театр «Сопричастность». И начал сниматься в кино. И наигрался вдоволь. Может, не добился больших успехов, но своё любопытство я удовлетворил.

Ведь я сыграл во многих культовых сериалах. Среди них – «Лесник», «Солдаты», «Морские дьяволы», «Универ. Новая общага», «Ищейка», «Братаны», «Москва. Три вокзала», «Метод Лавровой» и многие другие. Чаще, конечно, играл бандитов. Ну типаж у меня такой – здоровый, бритый (улыбается). Хотя были и положительные роли. Кстати, в сериале «Романовы» я играл царя Александра III.

В общем, есть что вспомнить. Но занятость в кино ты регулировать не можешь. Был период, когда стали меньше снимать. Надо было что-то делать. И вот я совершенно случайно узнал, что в театре им. Образцова нужен актёр на роль конферансье. В своё время таким конферансье в «Необыкновенном концерте» был один из самых моих любимых актёров – Зиновий Гердт.

Я думаю: «Чем чёрт не шутит». Хотя для меня это был очередной вызов, до этого кукол никогда в руках не держал. Пришёл, показался, и меня взяли. Было безумно интересно. Я научился работать с куклами, хотя было непросто, поначалу всё болело. Более трёх лет играл в театре кукол конферансье и другие роли.

Но что скрывать, тосковал я по драматическим ролям. Поэтому, когда подоспело приглашение из Хабаровска, подумал: «А почему бы и нет?» Повторяю, мне здесь пока всё нравится.

Беседовал Дмитрий ИГОЛИНСКИЙ.