Моя девочка умерла, когда ей было немногим более месяца. Врачи не смогли вовремя поставить диагноз. Я была в шоке, похоронив беззащитное существо, которые мы, взрослые, должны были спасти, но не спасли. Решила, что ребенок у меня все-таки будет.
В детдоме нашла девочку, которую звали так же, как и мою. Мы все: старшие дети и дедушка, даже собака - полюбили Аню. Ей дарили игрушки, ее баловали, видя диковатость и замкнутость ребенка. Врач посоветовала сводить ее к психиатру, и мы ходили туда, дабы помочь ребенку адаптироваться в семье. Я сама начала изучать психологию, чтобы понять, что происходит с нами в этом мире. Спустя время Аня превратилась в домашнего ребенка. Она ходила в детский сад. Заметив, что она хорошо рисует, записала ее в художественную школу. Потом она занялась танцами. Я уже не вспоминала, что она не родная дочь. Казалось, что это моя Анечка так выросла.
Когда ей было шесть лет, у меня из кошелька пропали деньги. Расстроилась, но, решив, что я их просто потеряла, перестала о них думать, как вдруг неожиданно обнаружила их в Аниных вещах. Тогда мы с ней долго говорили по душам. Девочка плакала, пообещав, что больше этого не будет. Но пропажи стали у нас делом привычным. В один прекрасный день Аня не пришла домой ночевать. Мы искали ее у подруг и знакомых, но все тщетно. Через три дня она вернулась, голодная, грязная. Со временем ее исчезновения стали регулярными. Я давала объявления в газеты и на телевидение, но там, где жила Аня, газет не читают и телевизор не смотрят. Она находила бичеватую семью и прибивалась к ней. Аня неосознанно искала свою среду, и ей там было хорошо. В конце концов я не выдержала и сказала, что взяла ее из детдома, куда собираюсь и вернуть. Она просила меня не делать этого. Так мы прожили еще полгода. Жизнь превратилась в ад. Прилежная девочка превратилась в грубое, наглое животное. Рядом жил чужой человек, которого я не знала. Во мне был посрамлен психолог. Не выдержав очередного исчезновения, подала в суд, который отменил усыновление. Аня ушла в детдом.
Нет, мы не расстались совсем. Она часто приходит, по-прежнему называет меня мамой, но нас больше ничего не связывает. Теперь я понимаю, почему у нас так много детских домов и так редки случаи, когда бездетные пары детей усыновляют. С генами пьяниц, бродяг и бездельников место им только в детдоме.
Нина П.
Количество показов: 465