18.04.2012
Где-то на рубеже 50-60 годов я с двумя друзьями-энергомашевцами, возвращаясь с охоты, на станции Волочаевка сел в пригородный поезд до Хабаровска. День был воскресным и праздничным! На одной из остановок в вагон вошла компания подгулявших селян из ближайшей деревни. Их веселость так и рвалась наружу пением популярных песен.
И вот когда, исполняя «По долинам и по взгорьям», мужской голос пропел «Штурмовые ночи с паской, Волочаевские дни…», на мой удивленный возглас умудренный жизненным опытом ветеран изрёк: «А что ты хочешь от селянина, всю свою жизнь прожившего в этой Тьмутаракани, где не только радио и газет с журналами, а и электричества нет. Если Волочаевку он знает - рядом ведь, то откуда ему знать про Спасск? А вот паска (пасха) на деревне каждому ведома. А посему и поёт он по своему разумению и осмыслению».
И словно в подтверждение этих слов, спустя какое-то время, тот же голос строки из должно быть где-то услышанной песни из кинофильма «Весна на Заречной улице» пропел: «Горят Мартыновские печи, и день, и ночь горят они…»
И действительно, с чего бы ему знать про мартены, а вот с соседом Мартыном он знаком хорошо!
Мысленно возвращаясь в то время, понимаешь, на сколько отсталы были тогда деревни и бесправны её жители, которые, не имея даже паспортов и работая за символические трудодни-палочки, фактически были на положении крепостных. И все-таки они искренне верили в лучшее будущее, а потому трудились, не покладая рук.
И ведь не зря! К середине 60-х они обрели, наконец, свободу, а за свой труд стали получать реальную объективную зарплату. Все это привело к подъему сельского хозяйства и расцвету деревни.
Но достигнув своего апогея к середине 80-х, в лихие 90-е вновь все пришло в упадок. Совхозы, фермы, МТС и т.п. разорились и канули в Лету. Появившиеся за годы расцвета школы, клубы, почты, медпункты, библиотеки и т.д. и т.п. позакрывались. Селяне в большин стве своем поуехали, а оставшиеся доживают свой век, потеряв все надежды на что-то лучшее. Моральный же облик той полувековой давности деревни как нельзя лучше характеризует бытовавший еще недавно полуанекдот, согласно которому, призванный тогда из деревни солдатик в письме домой сетует на свою отсталость, из-за которой он даже мат впервые услышал в армии от своих отцов-командиров. И этим все сказано, но увы, не в пользу деревни нынешней…
А вообще-то две вечных подруги не только любовь и разлука, но в том числе грустное со смешным. А поскольку именно смех удлиняет жизнь, то давайте будем больше улыбаться и верить, что грустная черная полоса деревни опять пройдет и на смену ей лучшее время, словно полоса белая, вновь придет.
Количество показов: 702
Автор письма: В. Ляскин.
Две вечных подруги
Вот и пришли пасхальные дни, грядут Радоница поминальная и Святая Троица. И мне опять, как и всегда в это время, приходит на память событие полувековой давности.Где-то на рубеже 50-60 годов я с двумя друзьями-энергомашевцами, возвращаясь с охоты, на станции Волочаевка сел в пригородный поезд до Хабаровска. День был воскресным и праздничным! На одной из остановок в вагон вошла компания подгулявших селян из ближайшей деревни. Их веселость так и рвалась наружу пением популярных песен.
И вот когда, исполняя «По долинам и по взгорьям», мужской голос пропел «Штурмовые ночи с паской, Волочаевские дни…», на мой удивленный возглас умудренный жизненным опытом ветеран изрёк: «А что ты хочешь от селянина, всю свою жизнь прожившего в этой Тьмутаракани, где не только радио и газет с журналами, а и электричества нет. Если Волочаевку он знает - рядом ведь, то откуда ему знать про Спасск? А вот паска (пасха) на деревне каждому ведома. А посему и поёт он по своему разумению и осмыслению».
И словно в подтверждение этих слов, спустя какое-то время, тот же голос строки из должно быть где-то услышанной песни из кинофильма «Весна на Заречной улице» пропел: «Горят Мартыновские печи, и день, и ночь горят они…»
И действительно, с чего бы ему знать про мартены, а вот с соседом Мартыном он знаком хорошо!
Мысленно возвращаясь в то время, понимаешь, на сколько отсталы были тогда деревни и бесправны её жители, которые, не имея даже паспортов и работая за символические трудодни-палочки, фактически были на положении крепостных. И все-таки они искренне верили в лучшее будущее, а потому трудились, не покладая рук.
И ведь не зря! К середине 60-х они обрели, наконец, свободу, а за свой труд стали получать реальную объективную зарплату. Все это привело к подъему сельского хозяйства и расцвету деревни.
Но достигнув своего апогея к середине 80-х, в лихие 90-е вновь все пришло в упадок. Совхозы, фермы, МТС и т.п. разорились и канули в Лету. Появившиеся за годы расцвета школы, клубы, почты, медпункты, библиотеки и т.д. и т.п. позакрывались. Селяне в большин стве своем поуехали, а оставшиеся доживают свой век, потеряв все надежды на что-то лучшее. Моральный же облик той полувековой давности деревни как нельзя лучше характеризует бытовавший еще недавно полуанекдот, согласно которому, призванный тогда из деревни солдатик в письме домой сетует на свою отсталость, из-за которой он даже мат впервые услышал в армии от своих отцов-командиров. И этим все сказано, но увы, не в пользу деревни нынешней…
А вообще-то две вечных подруги не только любовь и разлука, но в том числе грустное со смешным. А поскольку именно смех удлиняет жизнь, то давайте будем больше улыбаться и верить, что грустная черная полоса деревни опять пройдет и на смену ей лучшее время, словно полоса белая, вновь придет.
Количество показов: 702
Автор письма: В. Ляскин.