Кому не дают покоя наши льготы

14.03.2012

В газете «Тихоокеанская звезда» за 01.02.2012 года была помещена публикация Н. Литвинова на тему: «Кто они, дети войны?»,  вызвавшая бурю возмущений у репрессированных. Они просили меня ответить по правде, кто же они, дети репрессированных родителей. Им уже за 70, но память, что им досталось в детстве, юности от большевистского беззакония, сохранилась.

Например, Виктор Борисович Чухман спрашивает, зачем вообще поднимать этот вопрос и противопоставлять нас детям фронтовиков Великой Отечественной? Зачем сеять, если не вражду, то отчуждение наверняка? Возможно, автор письма считает, что, используя эти льготы, мы, как пиявки, присосались к телу государства, и только поэтому оно нынче такое захудалое, считает Виктор Борисович. И далее он пишет: «Н. Литвинов, я готов отдать свои льготы. У нас с супругой трудовой стаж более 100 лет, нам по 80, доживём свой век и на ветеранские льготы.

Теперь немного о том, как мы, дети репрессированных родителей, жили-блаженствовали вместе с папами и мамами.
Февраль 1934 года. В Хабаровске на Базе КАФ арестована бригада рыбаков - пять человек, в том числе мой отец (ему 22 года) и мой дядя. Еще не закончился организованный большевиками голод, унесший миллионы жизней. В своем кругу рыбаки обсуждали эту тему, что является явной контрреволюционной пропагандой. Им бы поговорить, например, о балете, а они, вчерашние крестьяне, а ныне агенты мировой буржуазии, обсуждали тяжелое положение крестьян в своих сёлах. В итоге 10 лет сталинских лагерей каждому. Трое из них погибли в лагерях.  

Где был мой отец, я узнал через 35 лет после его реабилитации. Он строил самую северную железную дорогу в мире - «дорогу смерти» Норильск - Дудинка. Мало кто из строителей остался в живых. Затем добывал в шахтах уголь и руду, из которой выплавляли никель, платину, медь для страны, для фронта, для победы. Без солнца, на морозе, в вечной мерзлоте, в голоде (питание на 27 копеек в сутки).

У моего отца «врага народа» 8 орденов и медалей и более 70 лет трудового стажа. И стенд Памяти в городском музее Норильска.

Мама в военном санатории под Хабаровском работала сестрой-хозяйкой в павильоне маршала Блюхера и его генералов (все расстреляны). Её выслали на строительство Комсомольска, а фактически на погибель - без одежды, обуви, продуктов, поселили в плетеном из хвороста сарае.

Помню землянку в сопках, сверху капает вода, на подоконнике единственного окна греется змея. Змей я не боялся, а вот когда приезжали военные и арестовывали то одного, затем другого и они навсегда исчезали вместе с семьями, вот это было страшно.

Мне 7-8 лет, я ощущаю этот страх. Им пропитан воздух: кто следующий? «Мама, а нас тоже скоро заберут?» - «Нет, сынок, не бойся, не заберут. Ты только молчи». - «Когда они придут, давай мы спрячемся под кровать, и нас не найдут». - «Хорошо, спрячемся, ты молчи, молчи». Как я был горд, здорово же я придумал!

Но не помогла кровать. Выслали нас в Сибирь. Там от холода и голода зимой 1941 года умер мой маленький братик. Умирал на моих глазах.

Я был постарше, чудом выжил, выходили меня деревенские старушки.

Вот таким «счастливым» было наше детство, рядом со счастливыми родителями.

Но были у нас и свои радости: новая самодельная обувь из автомобильной покрышки, добыл вязанку дров или плитку жмыха для еды, наловил рыбешек на обед - всё в радость.

Мой дед, солдат 1-й мировой, первооснователь села под Благовещенском, трудяга крестьянин, отец десятерых детей, трудом своей семьи кормил целый городской квартал.

Арестован в 1937-м и исчез бесследно. Только через 53 года после реабилитации узнали мы, что вскоре после ареста он был расстрелян (по слухам, где-то в овраге под Новобурейском). Второго деда запытали насмерть японцы-оккупанты. Останься он жив, я почти уверен, что его ожидала бы участь первого (они из одного села). В моем роду было репрессировано семь крестьянских семей, у жены - четыре семьи. Это 50-60 человек.

Так большевики уничтожали самый энергичный, самый трудолюбивый слой крестьянства. Да и не только их. Под расстрел шли маршалы и академики, дипломаты и вожди революции, наркомы и ученые.

А что касается детей фронтовиков и детей репрессированных, то меж нами лишь та разница, что одних осиротили фашисты, а нас...

В заключение предлагаю прекратить эту полемику. Много ль нас осталось и много ли нам осталось». К этим словам готовы присоединиться Е.С. Якимова, З.П. Снеткова, Л.Я. Давыдова, С.И. Колесникова и многие другие дети репрессированных.

Автор: Р. Чайка, председатель правления ХКД «Мемориал».

20.09.2019 14:12
«Ростелеком» запустил вещание 4K-телеканалов

20.09.2019 10:48
Проснулся утром - прибери свой край

20.09.2019 10:07
Семь нелегальных точек по продаже лососевых закрыты

20.09.2019 10:02
В 11 районах края дети начали учиться по электронным учебникам

20.09.2019 10:00
Вода уходит, проблемы остаются


Работаете ли вы по специальности?




14.08.2019 09:50
Большая вода 2019
2019-08-06 19.51.20.JPG 2019-08-13 15.33.34 (1).JPG
 
Яндекс.Метрика