Есть один российский праздник, который без труб и барабанов отмечают в Хабаровске совсем немногие. «Семнадцать боевых штыков» - называет этих людей А. Бехтольд, представляющий у нас в крае отделение общероссийского движения «За права человека».

В их числе такие известные личности, как депутат краевой думы М. Вовк и его помощник Г. Петухов, «лирический граффити» трамвайных и автобусных остановок А. Врабий, а также общественники П. Дударь, И. Галянт, Т. Тайкова и другие. Кто-кто, а эти люди помнят, что тридцать лет назад в этот день в СССР был образован первый комитет прав человека, в состав которого вошел А. Сахаров.

История распорядилась так, что у народа сложился устойчивый образ правозащитника: диссидент, борец за гражданские права, свободу слова и совести, не признающий никаких компромиссов с властью. Александр Бехтольд всегда был в оппозиции к власти. Удостоен организаторами конкурса «Вопреки» («Новая газета», Фонд защиты гласности К.Симонова и объединение «Яблоко») звания лауреата за критические выступления в газете «Хабаровский экспресс». Но и он сетует на стереотипы. Мол, на последнем, пятом съезде коалиции общественного объединения «Мы - граждане» некоторые лидеры правозащитного движения, вроде Ковалева, так и заявляли: «Настоящий правозащитник тот, кто страдал за свободу в лагерях...».

Тем не менее, для громкого звания многим вполне хватает славы оппозиционеров. Да и народ, судя по всему, доверяет больше неформальным борцам за права, нежели общественным организациям, подвигнутым на эту борьбу самой властью. Может потому, что у них статус международных борцов?

А. Бехтольд, к примеру, не кто иной, как сотрудник Московско-Хельсинкской группы, и поручено ему международными наблюдателями очень ответственное задание - мониторинг соблюдения прав человека в Хабаровском крае. Первый доклад он уже подготовил и отправил. И, по его словам, «сама статистика говорит о страшном положении у нас с правами человека, особенно в судебно-следственной сфере».

Страх демократов-правозащитников берет от своих же докладов, жалуются они на разрозненность сил, на то, что страшно далеки многие из них от народа (почти по Герцену)... Но категорически отказываются от сотрудничества с теми, кто не воюет, а работает в согласии с исполнительной властью. Например, с комиссией по правам человека, созданной на основании указа президента в мае 1997 года при главе краевой администрации. Делают, в общем-то, одно дело. Но демократы усматривают в таком сотрудничестве чуть ли не «предательство всех своих завоеваний». Как рассказала секретарь комиссии Нина Губова, с их стороны было предпринято все возможное, чтобы «найти общий знаменатель» в общем же деле. В прошлом году во все общественные организации края были разосланы приглашения: собраться на совещании и подружиться. Пришли А. Бехтольд, представители Хабаровского краевого комитета содействия пенитенциарным учреждениям, «Народного дома», фонда «Российский детский дом», регионального отделения общественной организации «Молодежный союз юристов», краевого комитета солдатских матерей. Говорили об общественных приемных, о бесплатных консультациях, совместной экспертизе законопроектов...

Однако компания А. Бехтольду не понравилась. Хотя сам он, делясь впечатлениями о поездках в Варшаву на школы по правам человека, организованные международным сообществом, рассказывает, что поляки давно отказались от правозащитных приемных. Их правозащитники пытаются решать проблемы на стадии разработки законопроектов. А текущие вопросы передают на откуп общественных организаций: движение за права несовершеннолетних, заключенных и т.д. Объединяет всех общая цель.

Впрочем, «польский переворот» уже наметился и у нас. Инициированный М. Вовком законопроект о создании института уполномоченного по правам человека в Хабаровском крае краевой думой после длительных дебатов и доработок был принят. Однако губернатор наложил на него свое вето, преодолеть которое депутаты до сих пор не могут. Всякий раз не хватает одного голоса.

Точка зрения у А. Бехтольда и Н. Губовой на сей счет очень разнится. Бехтольд усматривает в этом опять-таки губернаторские происки. Мол, кто же добровольно подпишет для себя приговор. Закон ведь наделит уполномоченного такими функциями, что он будет иметь право подавать в государственные структуры запросы, требовать объяснения творимому беззаконию, сможет получить любое уголовное дело и разобраться... А если уполномоченный будет избираться народом, как предполагает законопроект, то вполне может статься, что им станет, к примеру, тот же М. Вовк, который для власти и без того «бельмо на глазу».

Нина Губова рассказывает, что их эксперты тоже рассматривали законопроект. И, одобрив его, как орган консультационный и совещательный, свои рекомендации вынесли. Что никаких особых прав по такому закону уполномоченный не получит, ни в какие уголовные дела «влезть не сможет». Потому что федеральные структуры (прокуратура, милиция и т.д.) уполномоченному «краевого масштаба» не по зубам. В лучшем случае ему вежливо ответят: «Никакого уголовного дела, уважаемый, не получите, потому что нет у вас таких полномочий. Вот если бы вы были уполномоченным по правам человека Российской Федерации, тогда другое дело». На взгляд экспертов комиссии, уполномоченный сможет «перепрыгнуть рекомендательную роль» только в случае, если получит тот же статус, что и уполномоченный по России О. Миронов. По федеральной вертикали. В противном случае будет довольствоваться той ролью, которой сегодня вынуждены довольствоваться комиссия по правам человека и сам Бехтольд. Будут ли в таком случае оправданы затраты на содержание аппарата уполномоченного?

В общем, у наших правозащитников цель одна, но средства разные. Одни митингуют у «белого дома», требуя выплаты детских пособий и обвиняя власть в утаивании трансфертных денег для многодетных. Другие видят в этом «популизм чистой воды» и спокойно решают «решаемые вопросы»: дают бесплатные консультации в общественном центре по вопросам правозащиты, выезжают по наиболее горячим адресам жалоб...

Последний такой адрес - Бикинская спецшкола для детей с девиантным поведением. Проще говоря, для малолетних преступников. Привела туда жалоба матери одного из подростков, которая жаловалась на зоновские порядки и равнодушие администрации. Жалоба подтвердилась. Не оставили без внимания правозащитники и то, что дети выходят на прогулки по очереди - на троих одна куртка. Санитарное состояние жилых помещений ужасное, баня рушится. С какого края при таком раскладе начинать борьбу за права несовершеннолетних? С обоих сразу. И средства все хороши.

Правозащитники проняли бедственной картиной политиков из «Единства», и те прониклись - взяли шефство над спецшколой. На прошлой неделе отвезли подарки. А депутат Евгений Исаков вызвался организовать спортивный досуг в закрытом учреждении: соревнования, секции. На ремонт бани выделили деньги. Краевой комитет образования взялся контролировать учебный процесс.

За выводами ходить далеко не стоит. Правозащитников у нас столько, что горы свернуть можно. Не ворочаются они только оттого, что каждый тянет одеяло на себя. А есть и такие, которые хотят на этом дивиденды заработать. Лидер некоего «Народного движения», к примеру, обратился ко всем правозащитникам с призывом - объединиться и начать зарабатывать деньги, чтобы потом на эти деньги помогать бесправным. Очень похоже на инициативу певца Кобзона, который под прикрытием общенародного движения «За честь и достоинство гражданина России» переправил для экспертизы хабаровским правозащитникам проект федерального закона «О конституционном праве граждан Российской Федерации на защиту чести и достоинства и об обеспечении этого права обществом». Очень надеялся правозащитник Иосиф, что его идеи, как заставить прессу замолчать, разделят многие. Увы... Здесь единство было полным...

Наверное, это и хорошо, что среди правозащитников есть оппозиционеры ко власти. Во властных структурах нарушают наши права так же часто, как на рынке и в милиции. И не так уж, наверное, и важно, кем наши правозащитники были в прошлом: учеными секретарями академических институтов, предпринимателями, оставшимися без гроша, дворниками или непризнанными поэтами. Наверное, им определена была судьбой такая ниша. И такая гремучая смесь ума, настойчивости, аномальности, некоторой скандальности и чувства ответственности за тех, чьи права попираются. У каждого свои методы борьбы за гражданское общество. Кто-то обращается в Европейский суд, кто-то расклеивает на трамвайных остановках обличительные стихи - «врабки». Кто знает, может, и я когда-нибудь, выйдя в тираж и впав в правозащитный раж, стану развешивать на столбах свои «хахельки».

Ирина ХАХЕЛЕВА.