Власть работает вертикально, а рыба плавает горизонтально, но иногда эти устремления пересекаются. На языке дальневосточников это можно назвать «косяк». Не тот, который в море, а тот, который в кабинетах.

Жаль, что власти у нас меньше, чем рыбы. Будь ее больше, возможно, чаще бы «косили», и количество «косяков» перешло бы в качество. Вот возьмем новую вертикаль власти - окружную. Тема прошедшего недавно совещания обещала грандиозный «улов» - прицельно посмотреть на итоги работы отрасли за девять месяцев и договориться об упорядочении вылова биоресурсов. А получился «косяк».

Во-первых. Что такое рыбная отрасль? 99,9 процента всех мощностей по вылову рыбы - это «частные лавочки». Как государственная власть может ими руководить? Напрямую - ни федеральная, ни окружная, ни региональная - никак.

Во-вторых. У государственной власти в этом деле все-таки есть своя сфера, которую она содержит: отраслевая наука, рыбоохрана, рыборазведение, аварийно-спасательный флот, безопасность мореплавания и т.д. Плохо содержит: из плановых 1,2 млрд. рублей федеральный бюджет перечислил 700 млн. Но разговора обо всем этом на совещании не было.

В-третьих. Итоги работы, смею предположить, от вылова рыбы не зависят. РУБОП публично говорит, что на Дальнем Востоке ежегодно ловят 5 млн. тонн рыбы, а легально продается всего один. Остальное уходит «налево». О «левой» добыче на совещании промолчали. Тогда какой лов намеревались упорядочить?

В-четвертых. Отдав бразды правления в этой сфере неизвестно кому, власть может командовать лишь малой долей и всего лишь при помощи прутика - квот. Тогда итоги работы отрасли в конечном счете - это налоги.

Зам. председателя Госкомрыболовства М. Дементьев назвал на совещании две цифры: за девять месяцев в дальневосточном бассейне добыто рыбы 1,78 млн. тонн, а налогов от рыбаков получено 1,68 млрд. рублей. А вот много это или мало - не сказал. Разделим сами - выходит по 94 копейки с килограмма рыбы. Забавно получается в сравнении с ценами-то на рыбу! И чего тогда рыбакам плакать, что их задавили налогами?

А может, налогов должно все-таки быть больше? Госкомрыболовства не знает, сколько. И окружная власть не знает. Если бы знала, то, наверное, нацелила бы совещание на анализ итогов рыбодобычи по каждой территории в соответствии с платежами в бюджет. И спросила бы: как же ты управляешь, уважаемый губернатор, рыбной отраслью в своем регионе? Эффективно - похлопочем увеличить твоим рыбакам квоты. Неэффективно - попросим уменьшить. Ибо пока ресурсы (квоты) дает власть, она должна за это иметь не хотя бы что-то, а конкретные деньги. И чем дальше, тем больше, уходя от продажи живца к продаже переработанной продукции. Но полпред так вопросы перед региональной властью не ставил. И «властители» это поняли. Коли нет анализа, нет спроса - значит можно подвесить окружную власть на крюк любых других проблем. Кроме эффективности отрасли и эффективности управления ею.

Зачем же тогда собиралось это первое крупное совещание под эгидой окружной власти? Полпред даже усилил вопрос эмоционально: «Может, мы зря собрались?». Оказывается, «мы» стреножили полпреда. «Мы» не даем ему выполнять пункт 6 президентского указа. Полпред обязан согласовывать с «нами» проекты решений федеральной власти, затрагивающие интересы округа. «Если не удовлетворяет - немедленно мне доклад!» Но от «нас» - ни одного сигнала!

А ведь действительно - не саботаж ли? Ничего подобного. Просто есть давнишняя практика, что предварительно квоты делятся на дальневосточном научно-промысловом совете, а в Москве ставится точка. Есть и другая практика: губернаторы пишут доклады только для выступлений, а по проблемам они пишут письма. Есть и особая практика: по своему статусу губернаторы работают с премьером или президентом, с министрами, в крайнем случае. И если у полпреда записано в полномочиях, что он «обязан согласовывать» с регионалами, то у губернаторов этой обязанности в полномочиях нет. А уж как «согласовывать» - это проблема полпреда. Можно - «Немедленно мне доклад!». Можно - на совещании. Или иначе - путем консенсуса. Возможно, регионалы просто еще не поверили в силу окружной власти, не видя пока - в чем же ее железная вертикаль?

Однако нынче был все-таки повод для единения с полпредом. В федеральном законодательстве записано, что за право пользования биоресурсами надо платить. К примеру, за все другие ресурсы: лес, подземные ископаемые - добытчики платят. А квоты на рыбу государство дает даром. Почему? Нет порядка, как брать эту плату. Вот в верхах и решили предложить территориям, как вариант, часть (20 процентов) квот продавать с аукционов.

Вопрос этот спорный. Есть категорические его сторонники. Дескать, хватит социализма! Квоты должны продаваться, чтобы были деньги на ту же рыбоохрану, рыборазвод и т.д. Есть и категорические противники. Дескать, сегодня отрасль пока не готова платить за биоресурсы. Рыбаки обанкротятся. А квоты с аукциона скупят богатые дядьки - кавказцы или китайцы...

В общем, и совещание, и полпред, и заседавший в те дни научно-промысловый совет не поддержали вариант продажи части квот с аукциона. Если в правительстве это примут, то, к примеру, за нашим краем сохранится предыдущий объем квот. Введут аукционы - значит, по мнению специалистов, край потеряет 20 процентов добычи рыбы и, соответственно, долю налогов. Вот здесь и должна проявиться роль полпреда - в конкретном деле.

Хотя, по большому счету, разве дальневосточники не вправе рассчитывать и на другой масштаб его действий? Скажем, кто знает, какой люфт оставляет себе (для дополнительной дележки) Госкомрыболовство? Это же не секрет: спроси любого рыбака - в Москву за квотами ездят с кейсами «зелени». А вот общий объем, кого ни спрашивала, никто не знает - секрет! Грызня-то за квоты идет почему: в дальневосточном бассейне добывающих мощностей флота больше, чем выделяемых ресурсов. Естественно, москвичи просто так делиться своим лакомым куском не будут. У берегов Сахалина, по Фархутдинову, пол-Москвы рыбачит. А почему не мы? Естественно, что никакому губернатору этот «секрет» не откроют. А вот у полпреда может быть ключ к нему - через президента. Или нет?

А есть ли еще варианты дальнейшего увеличения дальневосточной квоты? Горбачев с Шеварднадзе как выпрямили беринговоморский «зиг-зуг», так американцы «за красивые глазки» получили огромные ресурсы. А мы их потеряли. Но тот договор не был ратифицирован российской стороной. Стало быть, мы имеем право рыбачить. То есть, существует большая задача, достойная окружного полпредства, - урегулировать проблемы российских рыбопромыслов в рамках международного права в Тихоокеанском бассейне.

Где бы узнать, когда Геннадий Васильевич Апанасенко успел научиться тактике боевых действий? В краевой администрации вроде бы в этом замечен не был. А в полпредстве - первая боевая операция, но какая талантливая! Ведь сколько бы Пуликовский ни говорил, что он имеет право создать окружную комиссию по использованию водно-биологических ресурсов, но мы-то знаем истинного автора. Причем это не просто генеральская комиссия, а комиссия грядущих больших боевых действий. И до начала большого наступления Апанасенко прикрыл ее умелой тактикой большого совещания.

Для чего потребовалась комиссия? Для решения вопросов рационального использования ресурсов, предоставления их в пользование и охраны на внутренних и морских водоемах. Еще нет вопросов?

Пойдем далее - к ее функциям. Их в проекте 12. И в них именно весь талант Апанасенко. Ибо комиссия намеревалась взять на себя почти всю «заботу» о рыбе. Влезать в дела рыбаков, переработчиков, ученых, рыбоохраны и даже в дела общественных организаций - вплоть до общества рыболовов-любителей. Карать нарушителей всех правил: по рыболовству, по квотам и т.д. - вплоть до того, почему из минтая делаешь рыбные палочки, а не консервы. Командовать промыслом - сроками, границами, объемами лова. Перераспределять квоты между предприятиями в случае неосвоения. А еще командовать аукционами по квотам.

В общем, все, что было до этого в компетенции краев и областей, и даже часть компетенции Госкомрыболовства, не говоря о такой «мелюзге», как предприятия, должно было перейти в полномочия этой комиссии. Ре-во-лю-ция!

Вы не представляете, как можно забрать квоту у хабаровского предприятия и отдать приморскому? Представите. Вы считаете, что нарушение правил рыболовства или использования сырья - это чисто хозяйственная функция? Ошибаетесь. Вы думаете, что нельзя вмешиваться в права субъекта? Можно. Э-во-лю-ция!

Полпред торопился, и распоряжение о комиссии уже подписано. Так спешил, что проект никто загодя не видел, и он был выдан «на стол» на совещании. Но над ним разрешили «подумать» вице-губернаторам, и они через день в живых оставили всего четыре пункта, четыре исключили, остальные изменили до соответствия полномочиям субъектов и Госкомрыболовства. Будут ли все эти изменения приняты полпредом или нет - никто не знает.

Но даже не это самое главное. Главное - в изначальном, когда в полпредстве решали назвать эту комиссию государственной. Вот здесь мы и вернемся к пункту 6 президентского указа, на который напирал Константин Борисович. Это пункт о его полномочиях. И в них не дано полпреду права создавать государственные управленческие органы. Не надо прикрываться словами «координировать», «регулировать». Перераспределять квоты, разбираться с нарушителями и т.д. - это чистое управление. А вот предлагать перераспределить, разобраться и т.д. - это уже иное, это контроль. И в прямых полномочиях полпреда именно это и значится - совершенствование системы контроля над территориями.

Почему окружной власти пришло в голову поуправлять рыбой? Здесь, говорят знатоки истории, та же ошибка, что совершали граждане из КПСС, когда полезли управлять экономикой. Не отрасль и ее проблемы заботят - заботит, как управлять территориями. А через комиссию! Чтобы все туда бегали и кланялись! И не просто кланялись...

Управлять всегда соблазнительнее, чем расследовать, контролировать обстановку и предлагать пути изменений. Ведь что, по большому счету, можно сделать здесь, на местах, в рыбном деле? Навести порядок рукой новой власти даже совместными усилиями с регионами? Ну, так - чуть-чуть, в легальной сфере. А в бандитской - увы... В принципе это надо делать федеральным властям, формируя государственную политику в этой сфере. А полпредство - посредник между регионами и столицей, их голос и их надежда. Хотя о надежде, наверное, зря. Пока депутатам Госдумы предлагают до 20 тысяч долларов лишь за поправку в закон о рыболовстве - надо забыть о надеждах. Пока полпред-генерал не может взять рыбу за жабры - все скользко.

Раиса ЦЕЛОБАНОВА.