Шестьдесят тонн авиационного керосина, сброшенного в аварийном режиме с борта американского «Боинга», не несут экологических последствий. К такому выводу пришли в новом окружном департаменте природных ресурсов на основании «Инструкции по производству полетов в районе аэродрома Хабаровск». Как выяснилось, других оснований для такого оптимизма нет.

28 ноября грузовой самолет американской авиакомпании «Эвергрим-Интернешнл Эрллайн» «Боинг-747» по пути следования из Гонконга в Анкоридж сделал посадку для дозаправки в Хабаровске. Залив баки, он взял курс на Америку. Однако уже на высоте 4000 метров экипаж принимает решение об аварийном сбросе топлива из-за неисправности закрылков.

В бортовом журнале отмечено, что сброс керосина продолжался двадцать шесть минут в зоне номер два (с. Троицкое - озеро Катар). Через сорок минут с момента обнаружения неисправности вес самолета был приведен к посадочной норме, что позволило «Боингу» вновь приземлиться на аэродроме Хабаровска.

Двадцатью днями ранее, 8 ноября этого года на борту другого «Боинга» все той же компании после взлета обнаружилась неисправность в системе электропитания. Там же, в зоне номер два, экипаж самолета сбрасывает опять-таки шестьдесят две тонны авиационного керосина и возвращается на аэродром.

Два года назад подобные происшествия были и с российскими самолетами, 52 тонны керосина в аварийном режиме в течение часа под давлением распылялись в отведенном инструкцией месте - над аэродромом. ИЛ-62 вернулся к месту взлета, полетал кругами, сжег топливо и сел.

Как раз тогда и было принято предложение штурманской службы «Дальаэроконтроля» об увеличении числа зон аварийного сброса керосина. Сейчас их четыре. Первая находится в пятидесяти километрах от Князе-Волконского, вторая - в пятидесяти пяти от Троицкого, третья - в районе ст. Волочаевка, четвертая - сам аэродром.

На последнюю информацию об аварийном сбросе керосина «Боингом» неожиданно отреагировала природоохранная прокуратура. Закрутился механизм сбора информации, были розданы и взяты под контроль сроки исполнения поручений. Контрольный отдел департамента природных ресурсов по Дальневосточному региону на запрос прокуратуры к 22 декабря подготовил ответ, смысл которого сводится к следующему.

Керосин распыляется на высоте четырех тысяч метров через специальные устройства, при такой-то скорости движения самолета, при таком-то направлении воздушных масс. В результате авиационное топливо превращается в мелкодисперсную пыль, которая рассеивается в верхних слоях атмосферы. Вывод, к которому пришли в контрольном отделе департамента: аварийный выброс топлива с борта самолета не оказывает влияния на приземный слой атмосферы. Проще говоря, население этим не дышит.

В «Дальаэроконтроле» от проблемы отмахиваются почти шуткой: «Авиационный керосин - народное средство лечения ангины»,- говорят здесь. Дескать, в целях профилактики ингаляция, имей она место, не принесет ничего, кроме пользы. Научной информации о том, что же все-таки происходит с углеводородами в верхних слоях атмосферы и куда в конечном счете денется распыленный керосин, получить негде. Даже в Институте водных и экологических проблем ДВО РАН ничего определенного ответить на этот вопрос не смогли.

Пожалуй, в «крылатом» ведомстве знают о проблеме гораздо больше, чем говорят. В окружном территориальном управлении воздушного транспорта, например, поделились предположением, что керосиновые выбросы провоцируют выпадение снега или дождя. Не исключают здесь также, что при северо-восточном ветре «керосиновые» осадки могли сместиться к озеру Гасси.

Авиакомпании не отрицают сам факт ущерба окружающей среде, за что и платят «зеленый налог». По некоторым данным, за два последних года на фоне солидных доходов «Дальавиа» и «Дальаэроконтроля» лишь 4 тысячи рублей пошли на компенсацию ущерба природе. За распыление шестидесяти двух тонн топлива «Дальавиа» заплатило в экологический фонд 1230 российских рублей. Другое дело, у экологов нет методик, по которым они могли бы точно рассчитать наносимый авиацией вред окружающей среде.

В аналогичных ситуациях, когда методики расчета отсутствуют, вступает в силу сверхнормативная плата за загрязнение. Сверхнорматив позволяет очень сердитому экологу «состричь» с провинившейся авиакомпании 30 рублей за тонну распыленного в атмосфере керосина. В то же время учет аварийно распыленного топлива даже при сильном желании нельзя назвать строгим. Только экипаж знает, с каким запасом горючего он покидает порт убытия и сколько ему предстоит сжечь или распылить перед посадкой.

Конечно, авиацию устраивают символичные штрафы за загрязнение воздушного пространства, как и то, что экологи стоят по стойке «смирно» перед «Инструкцией по производству полетов». И никакого антагонизма.

Между тем во всех этих и подобных случаях мы имеем дело с устаревшими технологиями безопасности полетов. Они никогда не подвергались экологической экспертизе и не пересматривались с позиций охраны природы. Таким образом, вывод о том, что распыление авиационного керосина не влияет на приземный слой атмосферы, не имеет научной основы по той причине, что исследования в этой области никем и нигде не проводятся.

Тем временем копилка наблюдений наших местных огородников за последние несколько лет пополнилась новыми фактами необъяснимой гибели урожая на дачных участках. Усыхание молодых побегов помидоров в Князе-Волконском, например, настойчиво связывают с выбросами авиационного топлива, поскольку никакой вирус не в состоянии поразить растение в течение нескольких часов.

Число добровольных участников мониторинга за состоянием окружающей среды не ограничено ни инструкциями, ни финансированием, поэтому мы предлагаем читателям «Тихоокеанской звезды» на страницах газеты делиться с земляками собственным опытом выращивания огородных культур в зонах аварийного сброса керосина.

Анна ДУДНИК.