Пролог

Те, кто знаком с компьютерами, знаком и с двумя простейшими операциями: именованием файлов и удалением их в корзину. Собственно говоря, в этом нет ничего нового, это повторение на новом технологическом уровне простейших конторских действий - подписывание новых папок (помните, у Ильфа-Петрова: «Дело А.И. Корейко», - старательно вывел Остап»?) и метание в корзину энергично смятых, старых, пожелтевших бумаг.

«Всё едино!» - сказал ветхозаветный поэт, и в этом художественном преувеличении, конечно, есть немало истины. Остап Бендер, подписывая свою заветную папку с ботиночными тесемками, уже видел в ней, пока пустой, белые пароходы, мало поношенный смокинг, целые носки, дамские грудастые оркестры и город Рио-де-Жанейро, где все поголовно ходят в белых штанах. Так же и сегодня «юноша бледный со взором горящим», открывая на своём компьютере новый файл («file» - «папка») и называя его каким-то именем, уже видит... В общем, что-то видит.

Бумаги, компьютеры, корзины... Всё едино в этом мире, всё едино!

Между прочим, и любой город - хоть Рио-де-Жанейро, хоть Хабаровск - тоже представляет собой как бы большой компьютер. Со своими файлами и мусорными корзинами. С желаниями и целями людей, которые в этом городе живут. Какими?.. А надо бы спросить у города. Или хотя бы прочитать имена его файлов - названия улиц, площадей, переулков, стадионов, театров, магазинов, кафе.

В общем, я спросил у города...

От «Ц» до «О»

Если файлы в компьютере выстраиваются по алфавиту - от «А» до «Я», то в тексте города всё выстраивается от буквы «Ц» до буквы «О» - от центра до самых до окраин. Только в центре города - площади и бульвары, только здесь - шикарные офисы и роскошные магазины; на окраине, «где лопухи и лебеда», - переулки и тупики. В центре - дома белые и красные; на окраине - серые (на улицах имен суровых красных командиров). Центр города суверенен и суеверен. Только центр города имеет четкие границы. В Хабаровске эти границы называют по-авангардистски, по-малевичевски решительно - красный квадрат; в Москве - с нежностью милой старины - Садовое кольцо... И только окраина - бесконечна. Ставь не ставь столбы и знаки, всё равно не поймешь, где кончается Виноградовка или Матвеевка, а где начинается Хабаровск. Безграничность, беспредельность, беспредел появляются там, где нечего охранять...

Цель любого города - сжаться до размеров собственного центра. Цель любого горожанина - в этот центр попасть... Больничные и Промышленные, Оборонные и Узловые, Заводская и милейшая Верхнебазовая ещё при жизни «попадают в корзину». Тупик Путевой, при всей парадоксальной своей поэтике, обречен. Он имеет вход, но не имеет выхода. Хоть назови его ты Плацпарадным.

«Антисоса» против «Инцеста»

Хабаровск - город мудрый и начитанный. Причем по-русски. «Со времен исторического материализма» здесь стоит книжный магазин «Аэлита», не очень давно открылось кафе «Ясная Поляна», но никогда, ни «до исторического материализма», ни после, в Хабаровске не было бума иноязычных названий (какой-нибудь ресторан «Режент» не в счёт: а как же ещё назвать общепит корейской кухни?).

А вот другие города России в 90-х годах бум имён иноземных претерпели. Словно назови бывший «Книжный магазин» «Book-In-It’s», бывшую «Пельменную» - «Ravioli-House», а бывший магазин «Штаны» -«Levies Trousers» - и придет сама собой на невские, яузские, волжские, иртышские, енисейские берега жизнь сытая, спокойная, комфортная.

Дело доходило до курьезов. В начале 90-х годов в городе Красноярске некие ребята решили открыть кооперативное кафе. И дать ему имя благозвучное, солидное и обязательно европейски шикарное. Долго мучились, но нашли! Назвали они своё детище волшебным именем «Инцест»! И слышались им в этом имени шорох портьер - «Ин»! - звон бокалов - «Це»! - шелеСТ купюр... Была изготовлена неоновая вывеска, установлена и провисела целый день, пока какой-то гражданин-зануда в шляпе и очках не зашел к ребятам и не объяснил, что же такое этот «инцест» означает...

К середине 90-х, когда бум иноземщины перешагнул всякие границы и даже какая-нибудь будка-«комок» цепляла себе жеманную вывеску «Lolita», терпение жителей славного города Красноярска лопнуло. И они вышли на улицы с демонстрацией протеста против иноземных названий... По странной логике событий, сей демарш назывался «Концептуальная акция «Антисоса»!

«Карл у Клары украл кораллы...»

В студенческой московской юности доводилось мне играть в футбол за команду «Красная Роза» известной швейной фабрики им. Розы Люксембург (нынешняя футбольная сборная России против тех «люксембуржцев» может отдыхать!). Но никакая благоуханная атмосфера тех лет не могла мне подсказать, что в ближайшем обозримом будущем я буду чуть ли не ежедневно ходить по улице имени врага капиталистов Карла Маркса мимо символа Капитолийского холма - «белого дома», по площади имени «матёрого человечища» Ленина, плавно перетекающей в улицу имени графа Муравьева-Амурского, сатрапа царского.

Впрочем, я уже говорил, что Хабаровск - город мудрый и начитанный. В 90-е годы таковыми - мудрыми и начитанными - были не все российские города. Во многих произошла настоящая семантическая контрреволюция. Центрами стали Москва, Красноярск и Господин Великий Новгород. Именно там были не только переименованы почти все «коммунистические» улицы, но и снесены высокие символы советского времени: в корзину истории полетели памятник Дзержинскому в Москве, Черненко - в Красноярске, Карлу Марксу - в Новгороде. Это произошло сразу после бесславного ГКЧП... Огромный идеологический компьютер страны потом ещё долго «зависал», урчал и перезагружался. Сам себе задавал вопрос: «Ты помнишь, как всё начиналось?».

А ведь любая контрреволюция начинается с революции. Первая крупная «зачистка» городского словаря была произведена большевиками в 20-х годах. Вслед за «мандатизацией» всей страны - перевода бюрократии на упрощенную документацию - были переименованы города, их улицы, площади, вся письменность городской среды переведена на упрощенную орфографию.

Если восстановить этот старый файл и прочесть - чего же, судя по тексту города, хотели новые власти? Судя по всему, простоты и равенства. «Семантическим монархом» города стало даже не имя, а цифра. Она царила между 30 и 60. «Доходная аптека Когана» превращалась в «аптеку № 3 Хабаровского горздрава», «Одесская школа Мони Пляра» - в какую-нибудь СШ № 19, а «Всеволжская лавка Собакевичъ и Сыновья» - в «Продовольственный магазин № 18/67».

К началу 60-х годов обозначились именные приоритеты «светлого будущего». Поддерживаемый пантеоном «отцов-основателей» и их «сыновей» (в каждом городе улицы имени Ленина, Карла Маркса, Калинина и десятков местных большевиков), советский человек должен был стремиться к освоению неба (метро «Авиамоторная» в Москве и миллион других примеров), покорению Вселенной (в каждом городе - магазин «Космос»), у каждого советского человека должны быть «Умелые руки», для вылова рыбы - свой «Океан», для обеспечения всем необходимым своих чад - «Детский мир»...

В 90-е годы система советских наименований 60-х пошла на слом, и, скажем, безобидные имена магазинов в большинстве своём отошли в разряд «семиотического мусора». Вместо «Умелых рук» - какой-нибудь салон «Техас», вместо «Богатыря» - «Эврика» («Нашел!» - значится...), вместо «Продуктового магазина номер-столько-дробь-столько» - «Эмы», «Уссури-Маркеты» и бесчисленные «Ольги» и «Тамары»...

Но чего же захотел человек города 90-х годов? Что именно можно прочитать в тексте сегодняшнего города? К какой цели мы стремимся, если не к «светлому будущему»?.. А никаких «если не...»! Мы стремимся всё к тому же, только называется оно теперь по-другому. «Светлое будущее» сегодня называется «красивая жизнь», то-лько и всего!

В своё время Хабаровск не спешил «переименовывать свои файлы» и не впал ни в горячку «возвращенных имён», ни в «иноземщину». И нет сегодня в Хабаровске ни Плацпарадных переулков, ни кафе «Инцест». В одну сторону смотрят сегодня в Хабаровске Ленин и Муравьев-Амурский... Пушкин вот, правда, опустил очи долу... Зато на улице с самым старорежимным названием полным-полно имен красивой жизни! Здесь и «Принц», и «Светлый», и «Остров сокровищ»! Мечта требует острого эстетического переживания с неким налетом политического радикализма? Пожалуйста! Не проходите мимо магазина «Пикассо», предварительно посетив «Ирландский бар»!..

Карл возжелал всех Клариных кораллов?.. Ах, бедный Карл, где твой кларнет?!.

Олег КОПЫТОВ.