Судьбы писательских рукописей сегодня зависят от денег. Есть деньги - они станут книгами. Вот одна из таких историй.

Лет пять краевая администрация ежегодно выделяет деньги для выпуска книг местных авторов, почти всё изданное удостоено губернаторской премии...

Мой сборник повестей утверждали к изданию на двух заседаниях правления Союза писателей и двух собраниях. Потом долго наш председатель отвечал автору привычными чиновничьими словами: денег нет. Что мне было делать?

Я набрал полный дипломат своих книг, красочно изданных ранее в Москве, пришел в детский эстетический центр, показал его руководителю Никитину. И спросил, не сможет ли он как-нибудь посодействовать выходу нового сборника для школьников? Никитин ко мне отнесся сочувственно: «На днях у нас состоится концерт, будет накрыт стол для деловых людей - надо же им как-то расслабляться. Вот им я вас и представлю».

Часам к восьми вечера в зале набралось человек тридцать мужчин и дам. В первом ряду сидел с симпатичной госпожой бывший тогда мэр Хабаровска Павел Филиппов. Сначала выступил на сцене какой-то маг, за ним певец. Потом и мне Никитин предоставил слово минут на пять. «Мои книги, - сказал я, - издавались в основном в Москве большими тиражами, но все расходились в центре России. В Хабаровске появлялись на серой газетной бумаге, в мягких, невзрачных обложках и быстро истрепывались. Теперь в школах, технических училищах и лицеях возник интерес к природе и краеведению, к истории края. Так неужели господа и впредь будут обучать своих детей на старых, бледных книжках, да и те едва ли сохранились в библиотеках. Не пора ли ребятам иметь красочные добротные издания?»

Господа ничего не ответили. Затем Никитин пригласил их к столу.

Выпивали, закусывали стоя. Я пил пузырчатое шампанское, смотрел на мэра и почему-то ждал, вот-вот он доверительным, мягким голосом скажет: «Товарищи, господа! Мы с вами живем в уникальном крае. А много ли знают о нем наши дети? Так давайте поможем издать книгу. Ибо ничего нет важнее для человека, чем духовное воспитание в детстве. Только оно на всю жизнь определяет нашу судьбу...»

Мэр не подошел ко мне и даже издали не кивнул. Закусили, выпили и опять вернулись на представление. Скоро я собрался уходить домой. Никитин, провожая, несколько виновато проговорил: «Не сомневайтесь, будут вам звонки и предложения».

До сих пор никто ничего не предложил, не позвонил.

А тем временем художник Сергей Чешкин согласился сделать для книги иллюстрации, Инна Шаврина взялась откорректировать рукопись, Алексей Луковенко - набрать на пленку. Все трудились за обещанную мизерную плату. Наш писательский председатель из денег краевой администрации пятьдесят процентов стоимости издания сборника перевел в типографию. Надо было где-то еще искать деньжат.

Помня слова Гоголя о том, что написание книг - глубоко общественное дело, я обратился с письмом к губернатору. Было дано указание собрать рецензии и отзывы на рукопись. Собрали. Похвально отозвался о ней Николай Наволочкин. Со временем перечислили энную сумму на издание моего «Короткого лета детства». Книга, пройдя долгий путь, вышла в свет.

И вот я размышляю обо всем этом.

Если бы в край поставлялись духовно воспитанные люди, как привозятся к нам еда и одежда, и если бы среди населения с каждым годом не росли наркомания, пьянство, то я бы спокойно посиживал на реке, вел строгий счет улову да попивал чаек. Но в погибельном занятии соревнуются дети и взрослые, даже те, кто не скатывается к мусорным ящикам, от них тоже пользы мало. Как тут безмятежно усидеть возле костра на берегу?

Прожив долгую жизнь, я убедился в том, что читающий художественную литературу человек почти никогда не колется, пьянством не доводит себя до скотства. Читающие дети опережают своих сверстников в умственном развитии. В армии читающие солдаты и офицеры никогда не будут унижать сослуживцев, они становятся на защиту слабых. В старости читающие не жалуются на скуку, им требуется побыть наедине с книгой. Читающие люди интересны до конца своих дней, с ними поговорить одно удовольствие.

Кроме музыки, живописи, прозы и поэзии, бог, наверное, ничего лучшего не придумал для того, чтобы в двуногих существах воспитывать сострадание к ближним, сочувствие, взаимное понимание, любовь к малой и большой Родине. А без всего этого нельзя называться человеком.

Все научные открытия, художественные произведения созданы людьми читающими. Особенно ценны читающие должностные лица. Они находчивы на работе, внимательны, отзывчивы к людям. И почти нет среди таких воров и взяточников.

И вот я решил узнать, много ли среди населения читателей? Как они способствуют праву своих чад быть духовно развитыми? Выбрал перекресток людных дорог крупного микрорайона и выставил на капоте машины красочно оформленные книги, данные мне вместо гонорара. На картоне приготовил вывеску «Продает автор», да постеснялся ее обнародовать.

Сначала твердо верил: если не каждый пешеход, то через одного непременно подойдет к книгам, полистать, прицениться, поговорить с продавцом. Но прошел час, полтора, два... Ни один прохожий не завернул ко мне. Точно так же было и в центре города, возле магазина «Книжный мир». Из этого я сделал вывод: родители не только сами перестали читать, они даже не интересуются тем, что проходят в школах их дети.

Не известно, кто бы из меня получился, если бы в детстве и отрочестве, когда в деревенской избе не бывало ни хлеба, ни картошки, на столе не лежала бы книга. Мама, всего с четырьмя классами, понимала: без духовного воспитания ребята пропадут. Рассказывала малышам сказки, читала рассказы, стихи о природе. Потом я много ездил на лодке таежными реками, бродил с ружьем по релкам и марям. И нет у меня такой книги, где бы не были тесно связаны человек и природа. И все же с упоением перечитываю Тургенева, Аксакова, Пришвина. Так можно ли, никогда ничего не читая, полюбить природу? Родину? Воспитаться патриотом? Почему сейчас папаши и мамаши с дипломами (да и диплом без воспитанности мало что значит) не осознают, что духовно отсталое население, даже сидя на золоте, вечно будет нищим и неряшливым?

Ну, ладно, утешал я себя, может, то, что упускают в воспитании детей родители, восполняют учителя? В школах-то мое имя на слуху.

В двадцати городских школах пять директоров, завучей, библиотекарей принимали автора как старого знакомого, друга. В остальных, бывало, говорил о себе - а в глазах начальства настороженность, апатия. Одна заведующая учебной частью, два месяца продержав книгу, сама ни строчки не прочла и учителя, по ее словам, отказались устроить встречу ребят с автором. Два месяца ходил в школу №70, перезванивался с завучем, но ни одного выступления так и не состоялось.

В школах я бываю на протяжении тридцати лет. Однако ни разу не случилось такого чуда, чтобы учителя попросили какого-нибудь автора специально для них устроить беседу о литературе. Не случалось, чтобы в класс на встречу пришли, кроме классного руководителя или библиотекаря, другие учителя. Иные, усадив ребят за столы, так и норовили куда-то убежать. В одной из школ молодая учительница, заведя третьеклашек в кабинет, навострилась скрыться. «А вы куда?» - спросил ее. «Ну, если вам так уж надо, то я останусь», - нервозно ответила учительница.

Школьные библиотекари жалуются на то, что не поступают к ним новые книги. В то же время знаю библиотекарей, которые ставят на полку новые книги и никогда не прочитывают их сами, не предлагают ребятам.

Раздумывая о нашем будущем, вспоминаю просвещенных учителей и родителей - поборников художественной литературы, особенно отечественной. Их мало, но они есть и в наших школах, назову для примера хабаровские школы №56 и №20.

Анатолий МАКСИМОВ.