На нелегальном положении

Как только не называют бывшего секретаря Совета безопасности, а ныне министра обороны Сергея Иванова. «Серый кардинал», «Суслов №2», «Первый заместитель президента», «И.о. президента», «Вице-президент», «Дублер»...

В основу всех попыток вписать Иванова в нынешнюю систему властных координат России заложен один-единственный показатель - степень близости к президенту. Расклад сил в политической элите страны в расчет при этом не принимается.

Подобный подход превращает Сергея Иванова в некое подобие верного Санчо Пансы при Дон Кихоте Путине. Образ, конечно, красивый, если мыслить в литературных категориях.

Политика имеет весьма отдаленное отношение к литературе, а значит, образ оруженосца неверен.

Методология, по которой пытаются «вычислить» Сергея Иванова, родом из прошлой эпохи. При президенте Ельцине близость к телу автоматически превращала любого карлика в политического гиганта.

Путин стал президентом на фоне уже сложившегося политического ландшафта - сцепившихся в борьбе «за наследство» олигархов и региональных баронов.

Прийти к власти в таких условиях Путин мог только как компромиссная фигура при поддержке одной из противоборствующих группировок. Их, напомним, было две: олигархи и губернаторы. Примакова поддерживали регионалы. Путина - Березовский и Чубайс.

Сегодня всем очевидно, что за действиями Путина стоит система. Действия эти идут вразрез с интересами олигархов и сильно напоминают действия Примакова в период его премьерства.

Очевидно, что система, которая стоит за спиной Путина, сформировалась еще в советский период и до недавних пор находилась на «конспиративном» положении. Она не участвовала в публичных властных разборках и не воспринималась ельцинской элитой как самостоятельная сила, которая способна сломать режим.

Естественно, ставленник системы должен был восприниматься властными группировками как свой в доску парень.

Примаков, без сомнения, был таковым для губернаторов, а Путин - для олигархов. Но выглядеть независимым и быть таковым - это не одно и то же.

Связь Путина с системой мог осуществлять только абсолютно надежный (с точки зрения системы), и безобидный (с точки зрения олигархов) человек. Желательно - друг юности или давний сослуживец. Иначе Путин никогда не стал бы президентом.

Легализоваться «связной» мог только на финишной прямой.

Легализация

Финишный спурт Путина к президентскому посту начался из кресла директора Федеральной службы безопасности. Возглавив ФСБ, Путин первым делом, в соответствии с правилами аппаратного выживания, поменял своих заместителей.

Вслед за ВВП на Лубянку пришли полностью лояльные новому директору «питерцы», Черкесов и Патрушев. Исключением из аппаратного правила выглядело лишь назначение главой Департамента анализа, прогноза и стратегического планирования ФСБ в ранге заместителя директора выходца из центрального аппарата СВР Сергея Иванова.

В СВР (ранее - Первое главное управление КГБ СССР) Иванов проработал 18 лет и дослужился до заместителя начальника одного из управлений. И вдруг - такой резкий взлет. Заместитель директора и глава аналитической службы ФСБ.

Надо сказать, что Департамент анализа, прогноза и стратегического планирования - одно из самых (если не самое) ключевых подразделений Лубянки. Здесь производится оценка достоверности данных и их анализ. Здесь готовятся сводки, которые ложатся потом в основу принимаемых президентом решений.

На тот момент, наверное, логично было усилить ключевой департамент ФСБ человеком из службы, которая не была вписана во внутриполитические разборки и деморализована многочисленными реорганизациями. Особых вопросов это назначение тогда не вызвало.

Вопросы появились позже, когда Путин, заняв кресло премьера, уговорил Ельцина назначить Иванова вместо себя главой Совета безопасности. Наблюдатели бросились искать причины столь «теплого» отношения нового фаворита «семьи» к Иванову. И нашли их в биографических данных.

Сергей Иванов учился в одно и то же время с Владимиром Путиным в Ленинградском государственном университете. После университета Иванов закончил Высшую школу КГБ в Минске и получил назначение в управление госбезопасности Ленинграда и области, где служил вместе с Путиным в одном подразделении.

Иванова записали в «питерскую» группировку и успокоились. Однако сам Сергей Иванов в своих интервью старательно каждый раз подчеркивал, что в Москве живет уже более двадцати лет, и причислять его к «питерской» команде можно весьма условно.

Человек системы

В интервью «Московскому комсомольцу» в мае прошлого года Сергей Иванов заявил:

- Любая профессия накладывает отпечаток на личность. Я это знаю на собственном опыте. Я всю жизнь старался не выделяться из толпы. Меня этому учили.

А когда корреспондент спросил, не обижает ли Иванова, что о нем говорят «никакой», имея в виду отсутствие ярких индивидуальных особенностей, Сергей Борисович ответил:

- Наоборот, это комплимент. Свидетельство профессионализма.

В чем-чем, а в профессионализме по части конспирации Иванову не откажешь. Уже более года нынешний глава Минобороны занимает публичные посты в государстве. Но до сих пор публика ничего толком о нем не знает, кроме коротких информационных сообщений: «Встретился с...», «Провел совещание с...», «Посетил с официальным визитом...».

Необычная жизнь началась с поступления в Высшую школу КГБ после университета. Работал в Англии, Финляндии и Кении. Потом перешел в центральный аппарат ПГУ КГБ СССР. Дослужился до заместителя начальника управления СВР.

В 1976 году Сергей Иванов женился на коренной москвичке. Жена - экономист. Ездила вместе с мужем во все командировки. Сейчас работает, но на работе не знают, кто ее муж.

У Ивановых двое сыновей. Учатся в институте, где также не знают, кто их отец. Как сказал сам Сергей Борисович, «мы в семье уважаем самостоятельность и независимость друг друга. Поэтому не спрашивайте меня, где они учатся».

Живут Ивановы в типовом блочном доме на окраине Москвы, недалеко от кольцевой дороги. Дача в 120 километрах от Москвы, в Коломенском районе. Госдачей не пользуется, хотя не раз предлагали. (Все жилищно-коммунальные данные приведены на момент июня 2000 года).

Хобби и предпочтения: английский детектив в оригинале, рыбалка, теннис, футбол, преферанс, виски-молт, финская кухня.

Ненавидит, когда на конкретный вопрос отвечают пространно и не по делу. Ни с кем из олигархов не знаком. Не прощает предательства.

Безопасность прежде всего

В политике совсем другие правила игры. Совпадение интересов здесь гораздо важнее классификации «свой-чужой». Интересы системы и Путина совпадали.

Премьером и преемником Путина сделали олигархи. Но стать президентом благодаря поддержке только одной группировки для любого политика смерти подобно. Уравновесить «семейное» влияние был призван генералитет.

Группа молодых генералов (Трошев, Шаманов, Казанцев и т. д.) под эгидой главы Генштаба Анатолия Квашнина, сформировавшаяся в период первой чеченской войны, готова была выдвинуть и поддержать «своего» президента.

По сути, Путин должен был выбрать между двумя системами, кого использовать в качестве противовеса олигархам, а кто станет реальной опорой его будущей власти. Секретарем Совета безопасности стал Сергей Иванов.

Взрывы жилых домов в Москве и Волгодонске повысили уровень национализма в обществе до критического. Всенародная поддержка чеченской операции была обеспечена. Рейтинг Путина стал расти как на дрожжах. Одновременно рос рейтинг и генеральской группировки. Рано или поздно генералы должны были попытаться перехватить Путина у олигархов.

Исход президентской гонки был предрешен. И тут на арену вышла реальная опора Путина. С этого момента началось постепенное наступление на позиции генералитета.

В феврале прошлого года Путин подписал «Положение об управлениях (отделах) ФСБ в Вооруженных силах». «Особисты» получили право пресекать в армейской среде действия, «направленные на нанесение ущерба безопасности РФ».

Разгром армейской группировки был завершен 28 марта 2001 года. В этот день Сергей Иванов занял пост министра обороны России.

Действия от обороны

На самом деле никакой коллизии в назначении Иванова не было. Вернее, она есть, но формулируется совсем по-другому: «Если второго человека в государстве ставят на армию, значит, армия - самое слабое звено в системе госвласти».

Назначение Сергея Иванова министром обороны продиктовано не только внутриполитическими причинами (угроза личной власти Путина со стороны армейской элиты), но и внешнеполитическими.

В секретарях Совета безопасности Иванов не сидел сложа руки, как Рыбкин или Лебедь. За год с небольшим в СБ был принят целый ряд основополагающих документов, определяющих внешнюю политику государства.

Это, прежде всего, концепция национальной безопасности и собственно военная доктрина.

* * *

С недавних пор при оценке любых событий на российском политическом Олимпе наблюдатели помимо прежних властных группировок («семейной» и чубайсовской) неизменно учитывают еще одну силу. Кто-то называет ее «питерской», а кто-то «гэбэшной».

Сам Сергей Иванов в одном из интервью на вопрос о его принадлежности к «питерцам» ответил откровенно:

- Что касается путинской команды. Сейчас все активнее подбрасывается мысль (и у нас, и на Западе), что к власти в России приходят чекисты. Мол, в этом явная угроза демократии. Всем, кто всерьез этого опасается, предлагаю вспомнить, как в прежние годы набирались кадры в КГБ. Делалось это сверхтребовательно и жестко. Поверьте, в органы попадали лучшие.

Но и второе название не совсем соответствует действительности. КГБ (или ФСБ) за годы реформ несколько раз подвергался реорганизациям и в итоге оказался втянут во все политические игры последних лет. Единственной структурой, которая сформировалась вне ельцинской системы, была Служба внешней разведки.

Что же касается степени близости Иванова к Путину, то степень эта находится на уровне полного слияния. Но статус его определяется не близостью к ВВП, а ролью посредника между системой и президентом.

Сергей Иванов даже не вице-президент, он вице-Путин.

(«Stringer»).