В реанимационное отделение второй краевой больницы тяжелых больных привозят со всего Хабаровска, из других районов края. Два-три раза в неделю вертолетами и самолетами медицинской авиации доставляются пациенты, 18 коек здесь никогда не пустуют.

Посещать больных в отделении нельзя. Но главный врач больницы Геннадий Чмутин для корреспондента «Тихоокеанской звезды» сделал исключение, провел жесткий инструктаж, выдал белый халат, бахилы на ноги.

Несмотря на обывательское представление о полной разрухе в отечественном здравоохранении, реанимационное отделение порадовало чистотой, приятным для глаза дизайном и новизной - отделение недавно въехало в новое здание. И врачи до сих пор вспоминают, как шла стройка.

- Вот видите водопроводный кран, его исправность проверял сам губернатор, - рассказывает заместитель главного врача больницы Виталий Унжаков. - С тех пор к крану у нас никаких претензий. И так - все отделение.

Самое тяжелое здесь - шоковая палата. В небольшой комнате, напичканной аппаратурой и лекарствами, четыре койки. Все заняты мужчинами разных возрастов. У одного работает аппарат искусственного дыхания, остальные под капельницами. У одного пациента вся вена в уколах - наркоман. Врач пожимает плечами, дескать, такое случается едва ли не каждый день... В среднем тяжелобольные проводят здесь два-три дня. Затем их переводят в другие палаты, увозят в операционную или в морг. (Тем не менее, 12-13 процентов всех больных, проходящих через реанимацию, умирают. Как говорят врачи, это немного.) К сожалению, здесь это реальность, которую человеку с улицы осознать и принять тяжело.

- Да и нам, врачам, сталкивающимся с тяжелыми пациентами ежедневно, привыкнуть к этому нелегко, - продолжает необычную экскурсию Виталий Владимирович. - После каждой смерти анализируешь действия врачей, думаешь, правильно ли поступили.

Кстати, реаниматологи отмечают, что за последние годы тяжесть травм, да и их количество резко выросли. Если раньше через реанимацию больницы за год проходили 500 человек, то сегодня - втрое больше, за месяц - 110-120 пострадавших. Летом число больных увеличивается, пиковые дни - суббота, воскресенье. Установить личности попавших сюда не всегда удается. Врачи показывают одного из больных: «Он у нас уже третий день, мужчина лет пятидесяти, черепно-мозговая травма, разрыв печени, привезли после аварии, его сбила машина. За эти дни никто из родных не обращался. Сегодня приходили из ГИБДД, но пациент без сознания, и что-то выяснить им не удалось».

Попадают сюда после автомобильных аварий, пожаров, попыток самоубийства, драк. Более пятидесяти процентов травм так или иначе связано с алкоголем. Понятно, что много бомжей, алкоголиков и наркоманов. Но врачи лечат всех - долг у них такой.

В соседних с шоковой палатах лежали «плановые» больные. Как рассказал главный врач Геннадий Чмутин, сюда попадают после сложнейших операций. Несколько недель назад весь мир облетели видеокадры, на которых американские хирурги пришивают мальчику руку. А здесь помнят другого мальчика - из Якутии, которому несколько лет назад тоже пришили руку. Парень живет нормально, без осложнений и последствий. И подобных примеров много.

Кстати, затраты на одного больного, лежащего в реанимации, в сутки - 980 рублей. Для сравнения, в Америке - 20 тысяч долларов.

А вообще у врачей такое впечатление, что мир сошел с ума, что водители объявили войну друг другу, а заодно и пешеходам. Очень много людей гибнет в автокатастрофах. Запомнился случай, когда КАМАЗ на полном ходу влетел на автобусную остановку, сбил четырех пешеходов. Тогда за одно дежурство врачам пришлось ампутировать сразу несколько конечностей. Но психологически тяжелее всего переносят травмы детей. Тогда у дверей реанимации выстраиваются очереди из родных и близких, люди в шоке. И ведь чаще всего ЧП с детьми происходят по недосмотру этих же самых взрослых.

- Годовалому ребенку хватает стакана кипятка, чтобы получить 20-30-процентные ожоги, - рассказывает исполняющий обязанности заведующего реанимационным отделением Борис Шевцов. - А взрослые, к сожалению, понимают это слишком поздно. Но если удается спасти человека, поставить его на ноги, то чувствуешь, насколько важна твоя профессия. У меня за многолетнюю практику были случаи, когда на улице подходили люди, которых я даже не помнил, благодарили.

Бывают в работе реаниматологов и курьезы. Как-то раз попал в отделение молодой парень в коме. Посмотрели - отравление гидролизным спиртом. Шансы на выживание близки к нулю, а он через час неожиданно пришел в себя, встал, прочитал врачам лекцию о том, как нужно лечить подобных больных, и пошел домой.

Тем не менее, веселого в работе реаниматологов мало. Сегодня врач высшей категории по тарифной сетке получает 970 рублей. Спасают постоянные ночные дежурства, работа в сверхурочное время. Взвалишь на себя побольше работы, в месяц можно заработать 5 - 6 тысяч рублей. У медсестер с материальным обеспечением еще хуже: 1500-1800 рублей - потолок. Но, как это ни странно, на зарплату врачи сильно не жаловались, как истинные интеллигенты искренне говорили о проблемах медицины, понимая, что денег сейчас на всех не хватает.

- У нас по сравнению с другими больницами - рай, - говорит Виталий Унжаков. - Я год проработал в Англии, в одной из их больниц, так я вам скажу, что кое в чем мы даже их обходим. Но ведь наша реанимация, можно сказать, образцово-показательная. Минимальным оборудованием обеспечены, да и край постоянно докупает необходимое. А остальные?

Кстати, сериал «Скорая помощь», в котором показывают работу американских коллег, врачи не особенно смотрят: «Очень все реально, поэтому и нет желания смотреть. Придешь из больницы и опять смотреть про больницу - тяжело». Хотя кое-какие черточки для себя специалисты краевой больницы отметили. Конечно, такого комплекса оборудования, которое показывают в сериале, у хабаровских врачей нет, представлены только отдельные аппараты. Но зато в России и нет таких истошных криков врачей, как в сериале. Это все-таки кино.

Но никакими художественными средствами не передать атмосферу напряжения, царящую в отделении. За время моего дежурства сюда поступило несколько больных. Врачи работали спокойно, организованно. Как-то не особенно чувствовалось, что они в эти минуты спасали жизнь человека. А ведь в эти секунды кто-то находился на грани...

Александр ПИМИН.