Имена Игоря Войнаровского и Валентина Гримма были для Хабаровска и для театра музыкальной комедии знаковыми. Актеры были наделены тем особым талантом, который интуитивно чувствовали все. Но главную роль, которую они успешно сыграли, - это роль Пигмалиона в судьбе своих любимых Галатей. Говорят, что только счастливым и избранным женщинам выпадает такая судьба. Войнаровский и Симонова, Гримм и Гримм-Кислицина. Эти две пары в театре - как две легенды.

В архивах театра сохранились различные документы прошлого, среди них и воспоминания З. Гримм-Кислицыной о своем муже и небольшой фрагмент из дипломной работы (1969 г.) студентки Государственного института театрального искусства Н. Симоновой. Надеемся, читать их будет интересно не только одним поклонникам этого театра.

Я пришла в театр девчонкой, а Гримм уже тогда занимал в нем ведущее положение. С его мнением считались все: и руководство, и актеры, и режиссеры. У него была великолепная интуиция и чутье: актером комедийного плана он стал еще в молодости. Ко времени моего появления Валентин Аполлонович был актером высшего класса. Молоденькая, хорошенькая, я начала играть субреток, но он меня всегда хотел видеть характерной актрисой. И очень часто говорил: «У тебя есть нутро, а не только ножки и глазки, поняла?». Я вышла за него замуж. У нас была прекрасная театральная семья. Я прожила с ним счастливейшие годы, и даже когда у него были другие увлечения, я всегда оставалась на первом месте. Какой он был? Скромный, не любил помпы, актерства в жизни. Не любил «одеваться», но любил, чтобы я была хорошо одета. Кто его не знал, мог бы сказать о нем, что по театру ходит угрюмый человек, и только глаза с лукавинкой выдавали его натуру. Он не любил поклоны, не любил принимать цветы. Ни разу не приносил цветов домой. А у меня наоборот - просто слабость приходить домой с цветами. Длинный, худой, ироничный, он всегда был душой общества. А как любил застолье! Но при этом никогда не был пьян. Хорошо пел романсы. Знал прекрасно поэзию. А вот сниматься не любил, не любил камеры.

Гримм был принципиальным и честным, на заседаниях художественного совета, на репетициях говорил то, что думал. Как характерный артист, любил на сцене крайности, гротеск, преувеличения, но никогда не позволял себе перейти ту грань, за которой может наступить банальность или пошлость. Очень любил актеров. Но никогда не боялся сказать своему коллеге, порой, весьма горькие, но справедливые слова. Даровитый во всем, он многое понимал и чувствовал верно. И Ленский, и Веризов, и Берлянд, да все режиссеры доверяли ему, зная, что лучше, чем он, смешнее, чем он, никто роль не придумает.

Как он стал ставить спектакли? Заболел режиссер, и Валентин Аполлонович взялся помочь, да и вошел во вкус. Поставил в учебном плане блистательный спектакль «Мирандолина». Назначил на роли артистов, которые находились в простое, а проще - на которых внимания не обращали режиссеры. В его спектакле они раскрылись звездочками яркими. Он доверял артисту. Наверное, тогда уже в нем открылась способность учить, передавать свой опыт. Поставил пятнадцать спектаклей. Одно скажу, все они были долгожителями. Ставил только те пьесы, в которых материал ложился на актерский состав. В училище искусств он создал курс артистов музыкальной комедии, успел выпустить два курса. Сейчас в театре работает один Валерий Хозяйчев, а другие его ученики разъехались «по белу свету». Его неоднократно приглашали в Москву, в другие театры, звали к себе и Анисимов, Туманов и Кордунер. Это я помешала его карьере, потому что все корни, все родственники мои были здесь, в Хабаровске. Здесь и состоялась наша судьба. Ушел он из жизни рано. Он и я всю жизнь были верны одному городу, одному театру, одной профессии.

(Запись 1993 года.)