«Тихоокеанская звезда» уже сообщала, что на 14 ноября намечена всероссийская акция протеста профсоюзов России. Поводов протестовать достаточно, и в первую очередь - это проект нового Трудового кодекса, который уже принят Госдумой в первом чтении. Профсоюзные работники справедливо опасаются, что если этот КЗоТ будет введен в действие, то роль профсоюзов в разрешении трудовых споров будет сведена к минимуму.

Стоит ли говорить, что в интересах любого руководителя иметь полное взаимопонимание с профсоюзом на каждом конкретном предприятии. Вот только достижение этого взаимопонимания каждому видится по-разному. Кто-то настроен на конструктивную работу по выработке компромисса, а кто-то стремится получить «карманный» профсоюз, выживая неугодных людей любыми способами.

Летчик первого класса с многолетним стажем Валерий Шубакин - член президиума и правовой инспектор труда профсоюза летного состава, внештатный правовой инспектор Рострудинспекции. Он же является председателем первичной профсоюзной организации в Николаевском объединенном авиаотряде и командиром самолета Як-40. Вернее, являлся. От председательства в профкоме его отстранили в феврале этого года, от полетов - месяцем ранее. Повод, по официальной версии, зафиксированной в документах: допущенное якобы Шубакиным уклонение самолета от трассы на 23 км, когда он совершал рейс 4 января этого года по маршруту Хабаровск - Николаевск.

Казалось бы, рядовая ситуация - допустил нарушение, будь добр пройди переаттестацию, и не имеет значения, кто ты - простой летчик или член президиума профсоюза. Но не все так просто. Достаточно странным выглядит следующее совпадение. 3 января председатель профкома Валерий Шубакин подал жалобу в транспортную прокуратуру города по факту нарушения командиром летного отряда НОАО Маирбеком Бигаевым трудового законодательства (забегая вперед, скажем, что проверка, организованная прокуратурой, признала обоснованность претензий, и нарушения в положении о рабочем времени были устранены). 4 января состоялся тот самый рейсовый полет Шубакина в качестве командира Як-40, а 5 января его отстранили от полетов. Причем первоначально причиной называлась задержка того злополучного рейса, и лишь через несколько дней возникла версия об отклонении самолета от трассы. Была создана комиссия по расследованию инцидента.

7 февраля состоялось профсоюзное собрание, одним из пунктов которого стояло: «Защита чести и достоинства командира летного отряда Бигаева М.Х., ввиду обращения в прокуратуру председателя профсоюзного комитета Шубакина В. А.». К тому времени прокуратура уже признала жалобу председателя профкома обоснованной и вынесла руководству НОАО представление об устранении нарушений в положении о рабочем времени. Что и было сделано. Но честь и достоинство господина Бигаева требовали сатисфакции - в результате Валерий Шубакин сложил свои полномочия председателя профкома. Во многом «благодаря» сложившейся ситуации с инцидентом, якобы происшедшим 4 января.

- Мне было предписано пройти переаттестацию в Региональной квалификационной комиссии, - рассказывает Валерий Шубакин, - причем сложилось впечатление, что член комиссии по расследованию Николай Уклонский приехал в Николаевск с уже готовым решением. Но, во-первых, я, как член президиума профсоюза, должен аттестоваться в Москве, во-вторых, я точно знал, что в Хабаровске экзамен не сдам. Комиссия работает при Дальневосточном окружном региональном управлении гражданской авиации, у руководителя которого Л.В. Нагорного на меня был большой зуб. Дело в том, что он давно хотел объединить два авиаотряда - «Восток» и Николаевский, при этом выигрывал «Восток», а Николаевский авиаотряд фактически прекратил бы свое существование. Нагорный сумел убедить в своей правоте вице-губернатора С. Толкачева, только вступившего тогда в должность, и на совещании в июне прошлого года соответствующий проект реорганизации был одобрен.

Валерий Долматов, начальник Николаевского авиаотряда, от решения этой проблемы отстранился, в отличие от профсоюза. Когда Толкачев прилетел к нам в город, мы вывели людей, и разговор с летчиками у него получился очень жесткий. Вице-губернатор разобрался, что его подставили, и слияние авиаотрядов не произошло. Отношение Нагорного ко мне с тех пор теплым назвать никак было нельзя.

Поскольку Валерий Шубакин, как никак, - член президиума профсоюза летного состава России, дело дошло до Москвы. Президиум обратился к первому заместителю министра транспорта Александру Нерадько с просьбой назначить повторную комиссию по расследованию инцидента с Як-40, который пилотировал Шубакин. Причина - жалоба последнего на необъективность комиссии ДОМТУ. Управлением госнадзора за безопасностью полетов было организовано новое рассмотрение уже имевшихся материалов расследования, а также запрошены новые.

Заключение, данное управлением в конце мая, фактически оправдывало летчика Шубакина. В нем, в числе прочего, отмечалось следующее: комиссия запрос об уклонении воздушного судна на контрольный пункт ВВС и ПВО не направляла; диспетчерами УВД отмечено максимальное уклонение самолета от трассы на 10 км (а не на 23); координаты самолета, выданные диспетчерами экипажу, не совпадают с координатами, нанесенными на диспетчерский график движения; координаты самолета у диспетчеров двух смежных зон не совпадают. Запрос в службу ПВО на сей раз был сделан, и выяснилось любопытное обстоятельство - по линии ВВС и ПВО отклонение Як-40 не подтверждалось вовсе. Московской комиссии ничего не оставалось делать, как признать факт уклона самолета от трассы бездоказательным.

На том бы и поставить точку, а командиру самолета Шубакину возобновить полеты. Но ситуация становилась все абсурднее. Заключение, сделанное московскими экспертами, действия не возымело. Приказ начальника ДОМТУ о погашении талона нарушений №1 летчика Шубакина, согласно которому до прохождения переаттестации он не имеет права выполнять полеты, никто и не думал отменять. Человек попал в круг, из которого нельзя было вырваться.

Руководитель Николаевского отряда Валерий Долматов запустил процедуру перевода Шубакина на другую должность, на что последний категорически не согласен. Ему не оплачивались поездки в Москву на заседания президиума профсоюза, не был предоставлен отпуск по причине «не отрегулированных вопросов с РКК». Еще в начале июня Валерий Шубакин подал жалобу в суд на неправомерные действия руководства НОАО. В исках по всем четырем пунктам ему было отказано. Кассационная жалоба в краевой суд пока осталась без ответа.

- Я считаю, вся эта история с отстранением Шубакина от полетов - надуманная, - поделился с автором своим мнением председатель теркома профсоюзов Геннадий Вандаев. - Ясно, что идет накат на Шубакина со стороны руководства. На моей памяти, а я работаю здесь уже более 25 лет, подобные инциденты если и были, то старательно замалчивались. Чтобы дело дошло до Москвы - это вообще нонсенс. А в этом случае компетентными специалистами в столице было признано: приказ Нагорного о погашении талона нарушений №1 подлежит отмене. В чем-то вина в затягивании конфликта лежит и на самом профсоюзе летного состава. Президиум мог бы и поактивней защищать одного из своих членов - министерство рядом, и вопрос должен был бы решаться именно на этом уровне.

Возвращаясь к началу, заметим, - это далеко не единичный случай. В документах, подготовленных президиумом профсоюза летного состава России к парламентским слушаниям, говорится о том, что в последнее время «резко усилилось давление на профсоюзы со стороны работодателей». В Николаевском ОАО после смены на посту председателя профкома Шубакина Ильей Каравашенко началась «обработка» последнего, чтобы был более покладист в решении трудовых вопросов.

Профсоюзы изначально были созданы, как ни пафосно это звучит, для защиты прав трудящихся. В СССР они были по большей части формальными организациями, но рабочие имели широкие социальные права, гарантированные государством и, как правило, реализуемые без проблем. В постперестроечной России все зависит от того, как договорятся между собой работник и работодатель. Тут-то и всплывает профсоюз как посредник между ними. И часто посредник, заискиво спрашивающий: «Чего изволите, господа?».

Дмитрий КОШЕВОЙ.