Вроде и знаем друг друга, а намедни разговорились, и выяснилось: работали-то мы с Верой Дмитриевной не только в одном районе - в Хабаровском, она - инструктор орготдела райкома, я - журналист «районки», но и в одном строительном тресте - в «Жилстрое». Она - маляром, я - плотником. И строек общих у нас с ней на двоих немало, и гордость за них какая-то родственная.

Всегда отделял ее от «партийных дам» той поры. Их нравоучительный «металл» в грудном голосе внутренне отталкивал. Вера Дмитриевна была другой закваски...

- Вера Дмитриевна, кто, зачем и почему рвался в те годы в партию, нам с вами объяснять не надо. Вы-то сами как угодили из маляров во власть, что «перевесило» кисть и шпатель?

- Энергия била во мне через край. Я тогда руководила комсомольско-молодежной бригадой. Всегда на виду, всегда среди людей. Но в душе мечтала об... учительстве. В пединститут поступила: днем на стройке «наруковожусь», намерзнусь, а вечером вприпрыжку за высшим образованием. Многие тогда так жили и делали себя. Диплом получила, а идти некуда. Заболели родители... Зашла как-то в Хабаровский райисполком (жила по соседству) и случайно встретила В.А. Филатову. Она: «Кто такая, в чем нуждаешься?». Ну, я и выложила. Слышу: «Нам же инструктор в орготдел требуется»... Навели обо мне справки. И взяли. Сначала в райисполком инструктором, потом - в райком...

- Вера Дмитриевна, а удавалось ли вам, инструктору, кого-то отстоять от неправедного гнева...

- В совхозе «Дружба» был такой секретарь парткома - Николай Ларионов. В.Я. Могила называл его «старейшиной». Хозяйство знал лучше директора, доярки, трактористы по любому вопросу - к нему. Приехал из ЦК проверяющий, мы его - в «Дружбу». Посмотрел поля, фермы - понравилось. Зашли в кабинет, он возьми и спроси: «Покажите-ка протоколы последних партсобраний». А они у Ларионова не оформлены. Замотался мужик. Цековец сделал внушение и укатил, а Могила, первый секретарь, метал громы и молнии. Выговор, дескать, ему с занесением. Как могла, я смягчила удар. Выговор, серьезное наказание для иных оборачивался инфарктом... Ларионов, помню, отделался устным замечанием. Василий Яковлевич по натуре был отходчив. Но знал цену каждому...

- Годы летят, не верится, что вам уже 60. О чем-то жалеете, Вера Дмитриевна?

- Я - оптимистка. Есть пенсия, есть внуки, есть что вспомнить. Частенько встречаю в городе знакомых, в том числе и селян. Улыбаются: помнят Сызранцеву...

Борис ФЕДОСЕНКО.