По данным Хабаровского госсанэпиднадзора, загрязнение Амура сегодня в несколько раз превышает среднероссийские показатели, а в атмосферный воздух попадает более 120 вредных веществ. Кроме этого «букета», на нас воздействуют различные излучения и шумы. В Хабаровском крае, а также в ЕАО и Амурской области их уровень регулярно регистрирует Дальневосточный центр по мониторингу окружающей среды, куда стекается информация с наблюдательных станций и постов.

- Что у нас происходит с водой и воздухом? - задаю я вопрос Елене Ивановой, начальнику центра, в руках у которой сегодня находятся все «розы ветров» и Амурский бассейн с его подводными течениями. - В газетах пишут, что от их «употребления» появляются мутанты?

О мутантах, по ее словам, она ничего не слышала, а ситуация, на ее взгляд, у нас стабильно «грязная». По сравнению с другими российскими городами, чрезвычайной ее не назовешь. Воду здесь «берут» три раза в месяц по всему Амуру. Ее анализы в течение последних лет подтверждают наличие в реке органики и нефтепродуктов. Летом, к примеру, в Амурском лимане был обнаружен фенол (до 9 ПДК), сейчас его концентрация снизилась. Также отмечается повышенное содержание марганца, металлов. Особую тревогу вызывают речки Силинка, Холдоми, Черная, Березовая, Матрениха, которые иначе как резервуарами грязи не назовешь. С некоторых пор отмечается массовая гибель рыбы в Хабаровском районе.

Пробы атмосферного воздуха берут в четырех пунктах, расположенных в разных концах города. Станции - невзрачные коробки со специальным оборудованием, которые время от времени грабят «металлисты».

По улице Архангельской, возле ТЭЦ, с одной из них содрали дюралевую обшивку и флюгер, пришлось «одевать» ее заново, не лучше положение и с другими. На момент нашего приезда вокруг нее были сняты крышки с четырех колодцев, находящихся рядом. Наблюдатель Анна Лисьих, которая по долгу службы делает «забор» в семь утра, в обед и в семь вечера, прежде чем подойти к своему рабочему месту, освещает дорогу фонариком, а то ведь можно и ногу сломать. Воздух здесь пахнет не розами, а химическими ингредиентами. Еще удушливее он в часы пик на улицах Ленина, Карла Маркса, Большой, Краснореченском шоссе.

Какие вещества мы вдыхаем легкими? Свинца на наших улицах стало вроде поменьше, что связано с заправкой иномарок неэтилированным бензином, но зато по-прежнему высоки концентрации диоксида азота и оксида углерода - продуктов сгорания. Зимой, как известно, сжигается больше всего угля и бензина, отсюда увеличивается содержание бензопирена. Чем холоднее на улице, тем больше канцерогенов. Наибольшее их количество было во время недавних пожаров, но до сих пор никто не знает, во сколько раз они превышали физиологическую норму. Нет таких приборов в Дальневосточном центре по мониторингу окружающей среды. Как нет их и для выявления диоксинов. Горожан успокаивают тем, что скоро станут известны результаты анализов проб, которые были отправлены в Обнинск, но и без них все ясно. Мы их «проглотили» столько, что аукаться будет нашим детям.

Впрочем, обывателя совсем не интересуют все тонкости химических анализов, а также отсутствие современных хроматографов. А также то, что число станций и постов в Дальгидромете за годы реформ сокращено более чем на треть, оборудование обветшало, из федерального бюджета денег поступает на 40 процентов от потребности, зарплата у специалистов на уровне дворников. Кстати, они ездят на «пробы» на городских автобусах.

И все-таки, несмотря ни на что, сегодня известны наши главные загрязнители. К ним относят ТЭЦ, котельные, автотранспорт, но что делается для того, чтобы вокруг нас было чище? Совсем недавно завершилась операция «Чистый воздух», в которой принимали участие Департамент природных ресурсов и краевое ГИБДД, было выявлено около полутора тысяч «грязных» автомобилей, часть водителей была наказана символическими штрафами, а между тем по улицам Хабаровска их ежедневно проезжает более 150 тысяч. Самое интересное, что при минусовых температурах газоанализаторы у милиции не работают, все техосмотры отданы на откуп коммерсантам, которые и проверяют машины на токсичность. Можно только догадываться, почему за каждым КАМАЗом тянется черный шлейф выхлопных газов, а по утрам на бульварах висит сиреневый туман.

- Мы - организация контролирующая, - говорит Елена Иванова в ответ на упреки обывателя, - мы должны три раза в неделю посылать экологические бюллетени главе администрации Хабаровского края и другим чиновникам. Кроме нас есть куча всяких ведомств, которые должны разгребать грязь...

Может быть, она и права. Кто-то должен кричать «пожар», когда горит со всех углов? А пока нефтепереработчики уверяют, что «Премиум-95» - самый экологически чистый бензин, что даже дышать в выхлопную трубу можно, запах - сплошной китайский ландыш. Энергетики тоже с дымами борются, угли качественные закупают и фильтры на трубы. А со станций техобслуживания, где все по высшему разряду, «японки» уходят без единой молекулы бензонзопирена в выхлопах. Но отчего же тогда воздух все больше напоминает газово-бензиновой коктейль?

Александр САВЧЕНКО.