поиск
25 июля 2024, Четверг
г. ХАБАРОВСК
РЕКЛАМА Телефон 8(4212) 477-650
возрастное ограничение 16+

Альтернативный призыв неизбежен, но подтолкнет ли он реформы в армии?

22.02.2002
Просмотры
260

В то время, как в Москве кипят страсти вокруг различных вариантов законопроекта об альтернативной службе, а во Владимире и Нижнем Новгороде экспериментируют с трудовой занятостью «уклонистов-пацифистов», в Хабаровске события идут своим чередом. Без альтернативы. Нынче в Индустриальном районном суде слушается дело по иску Ярослава Буряка к райвоенкомату... на неправомерное решение призывной комиссии.

А решение это было незамысловатым - отправить «уклониста» на стационарное психиатрическое обследование. Ярослав заявил, что он - антимилитарист. Что его убеждения не позволяют принимать присягу и брать в руки автомат. И выразил желание послужить Родине на альтернативной основе - санитаром.

- А вы всех пацифистов и антимилитаристов отправляете в психушку? - спросила я в военкомате.

- Ой, да вы бы его видели... От девушки не отличить. Волосы ниже плеч. Но это ерунда. К нам и с ирокезами на голове парни приходили, и с пирсингом... Но когда его отец ворвался в военкомат в одних трусах и стал кричать, мы просто выпали в осадок. Военком даже не сразу понял, что это родитель. Решил, что бродяга зашел погреться. Вот и скомандовал - «вон отсюда». Потом уже выяснилось, что отец и сын - последователи Порфирия Иванова. А сразу... Поди разберись: может, балаган спланирован специально, чтобы «откосить» сына от армии?

И мы поехали в Новокуровку, чтобы своими глазами посмотреть на Ярослава и его отца. «Косят» люди или правду говорят?

АРА - это вам не попугай!

Буряков мы встретили на подъезде к селу. Колоритная была картина. По замерзшей реке на лошадях скакали двое. Один верхом и без седла. Второй вез в санях собранный по берегам реки топляк - на дрова. За всадниками трусцой бежал... полуголый мужчина. В одних бриджах.

Буряки появились в Новокуровке два года назад. Сначала деревенские пялились на «голого» Юрия Викторовича. Мороз, а ему хоть бы хны! Потом привыкли. Хоть голый, а мужик домовитый. Корову держит, лошадей, коз - целая отара во главе с лучшим деревенским производителем Колчаком.

Его сын Ярослав людей не шокирует. Выйдет с ведром во двор, окатится ледяной водой, да и набросит рубашку. Разве что ходит босиком, как и мать Елена. Ну а ее племянник, над которым Буряки взяли опеку, семейного увлечения и подавно не разделяет. Придет время - пойдет в армию. Как все.

Ярослав пошел по стопам отца. Юрий Викторович в призывном возрасте был злостным «уклонистом». «Покупателям», разбиравшим призывников по частям, он заявлял: если к нему в руки попадет автомат - первой мишенью станет офицер.

- Я был против войны в Афганистане. Претило, знаете ли, что за звезды на чьих-то погонах умирают мальчишки.

Ярослав и Юрий Викторович - члены АРА. Антимилитаристская радикальная ассоциация в деревенской глуши известна не многим. АРА, как заявляют сами ее члены, - это несколько сотен человек по всей России, объединившихся для того, чтобы сообща отстаивать конституционное право каждого гражданина на отказ от военной службы по убеждениям. Конечной целью деятельности АРА объявляет переход на добровольный и профессиональный принцип комплектования Вооруженных сил.

В России АРА прославилась интернетовскими «шпаргалками» для потенциальных отказчиков от военной службы - «Призыв в армию? Спасибо, нет!». Шпаргалки - это образцы заявлений в призывную комиссию с отказом от службы в армии, жалоб на неправомерные решения комиссий, заявлений в суд, кассационных жалоб и пр.

Ярослав в точности выполнил все рекомендации АРА. Загодя (до объявления призыва) он отправил в военкомат заявление: просил направить на альтернативную гражданскую службу или, если такой возможности сейчас нет, предоставить ему отсрочку - до вступления в силу соответствующего федерального закона.

- Но когда мы прибыли на призывную комиссию, - рассказывает отец Ярослава, - я понял, что мальчишку «забреют». Медики написали «годен», а психиатр, судя по всему, понадобился только для проформы. И мы подали в суд.

Буряки нынче живо интересуются перипетиями принятия закона «Об альтернативной гражданской службе». Они опасаются, не пройдет ли в Госдуме вариант Генштаба, где сказано об основаниях для отказа в замене военной службы альтернативной. Суть предложений военных: призывник обязан документально подтвердить право на прохождение альтернативной службы. А это значит, что надо будет заручиться кучей справок: из органов внутренних дел, жилищной организации или органа местного самоуправления, из администрации учебного заведения или с места работы, рекомендациями священнослужителей. Все эти люди должны подтвердить, что поведение Ярослава Буряка «соответствует его утверждению о наличии у него убеждений» (выдержка из законопроекта. - И. М.).

- Нас и в суде попросили подтвердить убеждения. А как их можно подтвердить? - возмущаются Буряки. - Привезти в Хабаровск всех наших коз? Смотрите: мы живем натуральным хозяйством. Мы не клянемся, а присяга - это клятва. Мы не поднимаем руки на ближнего. И при таком раскладе армейская «дедовщина» неизбежно сделает нашего парня изгоем?

«Закосить» под верующего

Обсуждение закона «Об альтернативной службе», судя по всему, близится к своей завершаюшей точке. Те, кто интересуется проблемой, наверное, помнят, что в первом чтении закон был принят еще в октябре 1994 года. В течение четырех лет его готовили ко второму чтению и добросовестно провалили. Коммунистам и военным показалось, что введение альтернативной службы развалит Вооруженные силы.

Нынче урожай на законопроекты был особенно богат. Их было подготовлено три. Проект, предложенный Генштабом, считался очень жестким. Военные беспокоились, как бы «альтернативка» не сделалась привлекательной для общей массы призывников. И чтобы этого не произошло, предлагали сделать службу экстерриториальной, а срок установить в четыре года. Демократы одергивают их: не надо превращать гражданскую службу в наказание.

Наконец дело дошло до слушаний общего варианта законопроекта. Судя по последним известиям, точки соприкосновения найдены: введение кратности при определении срока альтернативной службы относительно действительной (скорее всего, в два раза), экстерриториальный и территориальный принцип прохождения службы. А вот принцип бездоказательного получения права на «альтернативку», скорее всего, не пройдет. Военные в этом смысле проявляют непреклонность, а правительство настаивает, чтобы общий законопроект учитывал интересы Минобороны.

Но, требуя от призывника документального подтверждения убеждений, можно ведь получить и другую головную боль. В стране около 20 зарегистрированных религиозных конфессий, запрещающих прохождение военной службы. Если создать условия для легального уклонения от армейской службы через членство в этих организациях, число их сторонников резко возрастет. То же самое станет и с правозащитными организациями вроде АРА, которые будут из принципа и ради взносов раздавать освобождения от армии всем желающим. А уж сколько в стране появится лжепоследователей Порфирия Иванова!

С другой стороны, не может считаться нормальным и то, что происходит нынче. Председатель краевого комитета солдатских матерей Валентина Решеткина привела для примера такой случай. На Красной Речке в одной из военных частей служит паренек из сибирского села Шушенское. Присягу принимать отказался, однако домой его не отправили. Молится строго под одеялом. В части до сих пор считают, что новобранец «косит» под дурачка. Участь такого солдата предрешена: издевательства, насмешки, унижение.

Как он попал в армию? Не сумел доказать призывной комиссии своих религиозных убеждений. А в суд обратиться никто не надоумил.

Впрочем, и судебная практика относительно отказа от военной службы по убеждениям или вероисповеданию складывается весьма противоречиво. В одинаковых случаях судьи выносят диаметрально противоположные решения. Одни, со ссылкой на Конституцию, признают за призывниками право на альтернативную службу (призывник фактически получает отсрочку до выхода закона), другие судьи отказывают в удовлетворении жалобы со ссылкой на «недоказанность убеждений» или отсутствие закона.

Правда, последние судебные процессы в Хабаровске, Вяземском и поселке Солнечном пошли в одном русле. Накануне принятия закона судьи все-таки выносят решения в пользу призывников. А представители военкоматов и не возражают.

Вот что сказал по этому поводу заместитель краевого военного комиссара Сергей Басловяк: «Пока закона об альтернативной службе нет, мы прибегаем к помощи суда, чтобы обосновать отсрочку для призывника или освобождение его от военной службы. Любой военком скажет, что появления закона мы ждем не меньше, чем сами призывники. Работать ведь станет легче».

Сколько людей - столько и мнений. Солдатские матери считают, что призывники отказываются служить, потому что не хотят подвергаться унижениям и оскорблениям. Военные считают, что дело в отсутствии чувства гражданской ответственности. А религиозные убеждения здесь ни при чем.

Доля истины в этом есть. Для меня, например, было открытием - узнать о существовании у нас в крае такой общественной организации, как Дальневосточное общество христиан-военно-служащих. Это региональное отделение Военно-христианского союза России видит свою задачу в духовно-нравственном воспитании военнослужащих.

Исполнительный директор общества Виктор Бронников, к примеру, - баптист. В армии служил прапорщиком. «Баптисты и пятидесятники, к примеру, не принимают присяги, - говорит В. Бронников, - но это не мешает им быть хорошими солдатами, отличниками боевой и строевой подготовки».

Чего бояться альтернативщику?

Как бы там ни было, через энное количество месяцев конституционное право каждого призывника на альтернативную службу, наконец, обретет форму конкретного закона. И настанет пора, когда альтернативщиками займется Министерство труда. Службы занятости укажут, где Родине нужнее: в ЖКХ, в больницах, в учреждениях социальной защиты населения... Жить альтернативщик станет не по уставу, а по Трудовому кодексу. И вот тут-то, как пророчат, и начнется полная неразбериха.

- Устав, присяга - это не пустой звук, - говорит адвокат, преподаватель кафедры правоведения Дальневосточного государственного университета путей сообщения Андрей Казанцев. - В Уголовном кодексе есть целый раздел - «преступления против военной службы». Нарушителю устава не поздоровится, если он, к примеру, соскучится по маме и пирожкам и отправится в бега. А чего боятся альтернативщику, если тому надоест выносить «утки» за больными, и он сбежит, закутит с друзьями, испортит вверенное имущество? Принятие закона «Об альтернативной службе» потребует внесения дополнений и изменений в Уголовный кодекс, в Гражданско-процессуальный кодекс...

Майор запаса, бывший военный авиатор Андрей Казанцев считает, что реформу в армии следовало начинать не с принятия новых, пусть и хороших законов, а с укрепления «фундамента» армии. Не обновляется техника, падают вертолеты, гибнут люди. Жалкие потуги перейти к профессиональной комплектации Вооруженных сил материально ничем не подкреплены.

- Хороший закон «О статусе военно-служащих»! Но контрактнику, к примеру, он гарантирует оклад в 500 рублей. В действительности тот получает гораздо меньше. Пойдет ли кто-нибудь служить за такие деньги?

В одном солидарны сегодня все: принятие закона «Об альтернативной службе», может быть, подтолкнет правительство и военных к тому, чтобы начать реально реформировать Вооруженные силы.

И Генштаб понять можно. И за державу обидно. И сын у меня растет. Но когда придет его время идти в армию, я хотела бы быть уверенной, что вернется он домой живой и здоровый.

Ирина МАШНОВА.