Пятнадцать лет назад 19-летний пилот-любитель на маленькой «Сеcсне» выбил из кресла трех маршалов, а также девять генералов и 298 офицеров в могучей Советской Армии.

«Точкой отсчета» эпопеи Руста принято считать 27 мая 1987 года, когда юный летчик, уже имевший, впрочем, солидный опыт полетов по приборам и над морем, перелетел на самолете «Сеcсна-172 Скайхок» (мощность двигателя - 160 л.с., максимальная скорость - 220 км/час, дальность полета по прямой на одной заправке - 800 км) из Гамбурга в аэропорт «Мальме» под Хельсинки. На следующий день, 28 мая, заправленная под завязку «Сеcсна» с голубой полосой на фюзеляже и эмблемой аэроклуба Гамбурга на носу стартовала из «Мальме» в 13 часов 21 минуту курсом якобы на Стокгольм...

Через 20 минут Руст сообщил по радио финскому авиадиспетчеру: «На борту все нормально». И тут же отключил все средства связи, развернулся над Финским заливом на 180 градусов и устремился к границе с СССР. Через 20 минут его самолет пропал с экранов финских радаров. Решив, что произошла авиакатастрофа, финские пограничные власти через 40 минут отправили на поиски «Сеcсны» вертолет и два патрульных катера, обнаружившие на воде в зоне «исчезновения» Руста большое масляное пятно. Их поиски стоили финской казне 120 тысяч долларов. Иск на эту сумму был предъявлен финнами Русту после его возвращения в ФРГ.

Загадка первая. Откуда взялось в тот день пятно масла в Финском заливе? Техническая экспертиза, проводившаяся позднее, показала, что «подделать» его с помощью канистры, сброшенной с самолета, было невозможно...

В 14.20 «Сеcсна» пересекла воздушную границу СССР на высоте 600 м над Финским заливом в районе эстонского города Кохтла-Ярве. Еще за 20 минут до этого самолет Руста «засекла» ближайшая к месту его прорыва дежурная рота радиолокационного наблюдения Таллинской дивизии ПВО. По приказу командующего ПВО генерал-майора Г. Кромина в 14.27 на перехват нарушителя с аэродрома ПВО «Тата» поднялся МиГ-23 старшего лейтенанта А. Пучнина, доложившего две минуты спустя: «Наблюдаю в разрыве облаков на высоте 600 м белый самолет типа Як-12». Не получив дополнительных указаний и израсходовав топливо, пилот истребителя вернулся на аэродром. А самолет Руста... в 14.30 пропал с экранов радаров, оказавшись в «мертвой» зоне на стыке секторов ответственности двух станций РЛС ПВО.

Загадка вторая. Случайно ли Руст выбрал для прорыва через приграничную систему ПВО самый удобный маршрут, в точности совпадавший с просчитанными в штабах НАТО полетными курсами нацеленных на Союз крылатых ракет?

В 14.31 радары вновь нащупали «Сесcну» между городами Гдов и Малая Вишера. По приказу с КП армии в воздух для ее опознания поднялась еще пара дежурных истребителей. Их пилоты уже не смогли обнаружить контролируемый с земли самолет, прыгнувший в тот момент с 600 до 1000 метров. В 15.00 Руст был уже в районе Пскова, где ему вновь «посчастливилось». В тот день и час там шли учебные групповые полеты одного из полков ВВС, в воздухе одновременно находились от 7 до 12 самолетов, «прикрываясь» которыми, Руст к 16.00 вышел к озеру Селигер.

Одновременно с его появлением на экранах радаров дежурной смены ближайшего к трассе Руста радиотехнического батальона в районе Осташкова возникло еще шесть кучных неопознанных целей, двигавшихся «со скоростью ветра». Локаторщики идентифицировали их (а заодно и «Сесcну» Руста) как «метеообразования» и не стали предпринимать особых мер их контроля.

Загадка третья. Случайно ли в день полета Руста на Селигере оказалась группа его земляков-туристов из ФРГ? Технически они - впрочем, как и кто угодно другой - вполне могли с помощью немудреной техники отслеживать (хотя и не слышать) радиопереговоры военных. А также запустить несколько малоразмерных шаров-зондов, забивающих экраны радаров такими же «картинками», что и метеообразования...

К 17.00 «Сесcна» Руста оказалась в зоне ответственности самого мощного в то время Московского округа ПВО. Именно в этот момент его оперативный дежурный генерал-майор Владимир Резниченко получил письменный приказ главкома войск ПВО Александра Колдунова: «Отключить АСУ РЛС для проведения внеплановых профилактических работ представителями завода-производителя, перейдя на «ручной» режим контроля воздушной обстановки».

Загадка четвертая. Почему для «внепланового ремонта» было выбрано столь неподходящее время? Ни до, ни после описанных событий подобные «авралы» в штабах ПВО не практиковались...

К 18.30 Матиас Руст приблизился к окраине Москвы со стороны Ходынского поля и устремился к Кремлю, где, как он показал на следствии, «изначально хотел сажать «Сеcсну». Выполнив снижение с левым разворотом, Руст нацелился на посадку на Красной площади между Спасской башней и собором Василия Блаженного. Однако это не удалось сделать из-за множества людей на площади. Руст сделал вторую попытку, резко набрав высоту и развернувшись над гостиницей «Россия». Однако подаваемые им знаки - включенные навигационные огни и покачивание крыльями - остались без внимания: освобождать место для его посадки никто не стал.

Еще раз развернувшись над «Россией», Руст начал снижение над улицей Большая Ордынка, выходящей к Большому Москворецкому мосту. Приземлившись на нем и заглушив двигатель «Сеcсны», Руст доехал накатом до собора. В 19.10 он вылез из кабины и тут же стал... раздавать автографы окружившим его машину интуристам, опередившим охранявших Красную площадь сотрудников МВД и КГБ. Пробившись сквозь толпу, они взяли Руста под руки в 19.20.

Загадка пятая. Как точно установил долго изучавший детали полета Руста корреспондент немецкого журнала «Бунте» М. Тимм, «из Хельсинки Матиас вылетел одетым в гимнастерку и синие джинсы, а в Москве он был облачен уже в красный комбинезон. Чтобы переодеться, ему необходимо было совершить по дороге промежуточную посадку, о которой он не обмолвился ни на следствии, ни на суде. Так была ли она? А если да, то где и когда?»

На следующий день, 30 мая, когда Руст давал показания на Лубянке, в Кремле состоялось заседание Политбюро ЦК КПСС. Глава партии и правительства Михаил Горбачев заявил: «Произошло событие, которое по своим политическим последствиям превосходит все, что было в прошлом... Речь идет об утере веры народа в нашу армию, в то, ради чего он пошел на многие жертвы. Нанесен удар по политическому руководству страны, его авторитету». На этом заседании в отставку были отправлены разом три маршала - министр обороны Сергей Соколов, главком ПВО Александр Колдунов и главком ВВС Александр Ефимов. Вслед за ними получившая особые полномочия комиссия во главе с замминистра обороны генералом армии Лушевым в период до 10 июня 1987 года «ушла» в отставку еще 9 генералов и 298 офицеров.

Подоплека этих чисток тогда была известна лишь немногим обитателям Кремля: полет Руста оказался для Горбачева крайне удобным поводом замены всей военной верхушки, лидер которой, Сергей Соколов, еще в бытность командующим Ленинградским военным округом был близок к главному конкуренту Горбачева на пост генсека в 1985 году - тогдашнему секретарю парторганизации Ленинграда Григорию Романову. К тому же Соколов весьма холодно относился к уже вовсю озвучиваемым в 1987 году идеям «нового мышления», сводившимся к односторонним уступкам Западу во всех военно-политических вопросах...

6 сентября 1987 года в Москве состоялся суд над Рустом. В своем последнем слове он заявил: «Мною руководил лишь идеализм. Я хотел привезти президенту Горбачеву и русскому народу призыв к миру. Я не искал личной славы, но хотел встряхнуть сознание общества». Руст получил четыре года колонии общего режима за «злостное хулиганство и нарушение госграницы СССР». Присутствовавшая на процессе семья Матиаса осталась весьма довольна столь мягким вердиктом. Особенно радостным выглядел его отец - Карл-Хайнц Руст, трудившийся в Гамбурге... дилером по продажам самолетов фирмы «Сеcсна»! Полет его сына обеспечил ее машинам прекрасную рекламу и сбыт, впрочем, как и состоявшееся 31 мая 1987 года дерзкое приземление еще одной частной «Сеcсны» на строго охраняемой базе ВВС США в Панаме.

Загадка шестая. Были ли случайным совпадением весьма схожие полеты двух «Сеcсн», прошедшие с разрывом всего в два дня?

В ноябре 1988 года Руст был досрочно освобожден по амнистии и вернулся в ФРГ. Местные власти тут же... отобрали у него права летчика-любителя. Впрочем, вместо них Матиас приобрел двух скаковых лошадей - на гонорары от двух крупных немецких журналов, купивших его воспоминания. Потом деньги и слава кончились, Русту пришлось отбывать альтернативную службу в одном из госпиталей Гамбурга. Там он повстречал красивую медсестру, на которую его рассказы о легендарном полете и русской тюрьме не произвели впечатления. В ноябре 1989 года Руст нанес строптивице две ножевые раны и вновь попал за решетку (уже немецкую) на два с половиной года. Отбыв наказание, он несколько лет торговал обувью.

В 1997 году Руст принял индуизм и женился на дочери богатого торговца чаем из Бомбея. Накануне свадьбы он вновь побывал в Москве - теперь уже вполне легальным порядком. И даже заявил о намерении отметить 10-летний юбилей своего полета, которое, впрочем, так и осталось нереализованным.

Последний раз Матиас Руст попал на страницы прессы в апреле 2001 года, когда был задержан в одном из универмагов Гамбурга за попытку кражи свитера ценой 80 долларов. Заплатив штраф в 5000 долларов, наложенный местным судом с учетом его бурного криминального прошлого, Руст вместе с женой переселился в Лондон, где живет до сих пор, отклоняя любые попытки журналистов пообщаться с ним и получить хотя бы часть ответов на те вопросы, которые сегодня, после роковых событий 11 сентября 2001 года, также напрямую связанных с авиацией, остаются весьма актуальными.

М. Токарев. («Курьер»)