Если в последние месяцы все процессы, называемые в сумме межкорейским урегулированием, замедлились, кажется, до скорости черепахи, то сейчас дело снова перешло на бодрую кавалерийскую рысь. Ключевым этапом должны стать назначенные на начало следующей недели переговоры по «корейскому вопросу» в Вашингтоне между представителями дипломатических ведомств США, Японии и Южной Кореи.

Дипломаты сделают самую, видимо, важную часть работы - выработают (или попытаются) единую позицию трех стран, то есть ответят на простой вопрос: о чем вести переговоры с Северной Кореей и чего от нее добиваться?

Если бы такие переговоры велись в самом начале президентства Джорджа Буша, то предмет их мог бы стать простым и приятным: экономическая интеграция КНДР с ее соседями, укрепление мер доверия и безопасности в Азии и в очень дальней перспективе - объединение Кореи. По крайней мере, прежняя администрация США не ставила палки в колеса процессу, шедшему именно в описанном направлении усилиями Сеула, Токио, Москвы, Пекина, да и Пхеньяна.

Малообъяснимая даже с точки зрения американских интересов корейская политика Буша привела к концу 2002 года ситуацию к кризису, очень напоминающему иракский. Начиналось все с обмена жесткими заявлениями между Пхеньяном и Вашингтоном, поскольку люди Буша очень старались показать, что с КНДР надо говорить совсем не так, как это делали при Клинтоне. Но как только в октябре прошлого года в Пхеньян все же отправился первый за два года относительно крупный американский дипломат, он привез оттуда кризис посерьезнее. А именно - информацию о том, что у КНДР якобы есть оружие массового поражения (ОМП). Никаких подтверждений этому нет до сих пор ни у кого.

США, создавшие нынешний дипломатический тупик, вряд ли знают, как из него выйти. Официально они требуют лишь отказа КНДР от оружия массового поражения, притом что Пхеньян хочет за это подписания с США договора о ненападении. Впрочем, в целом позиция Северной Кореи сейчас обнадеживает - она согласна начать переговоры с США, в том числе прямые (ранее КНДР соглашалась говорить с Америкой только при участии посредников и вообще отказывалась идти на какие-либо уступки).

Но вся проблема Вашингтона в том, что он такой политикой лишил себя союзников в Азии - ведь речь идет не только о нынешнем кризисе, а вообще о том, что делать с КНДР: уничтожать или вовлекать в сотрудничество. Союзники выступают за второй вариант и опасаются, что США выбрали первый.

Корейская пауза американской дипломатии объяснялась тем, что в Вашингтоне ждали выгодных для себя итогов президентских выборов в Южной Корее в декабре. Но получилось все наоборот: победа досталась Ро Му Хёну, кандидату, выступающему за продолжение политики сближения двух Корей.

Возможно, поэтому накануне нового года сначала президент Буш, а затем госсекретарь Пауэлл заявили, что КНДР - это вопрос «дипломатический, а не военный» и что требуется «мирное решение» ситуации. То есть, КНДР - не Ирак, смена режима там не планируется, и так далее. После чего мир вздохнул с облегчением и следит теперь за тем, как заново расставляются фигуры на корейской шахматной доске.

Конфигурация их получается занятная. Фигуры, конечно, расставляются Вашингтоном, который начал с двух традиционных союзников - Южной Кореи и Японии, которые и начнут переговоры в Вашингтоне. Видимо, сделано это для того, чтобы можно было оттолкнуться от итогов трехсторонней встречи США - Япония - Южная Корея на высшем уровне в Мексике в ноябре прошлого года. На этой встрече оба собеседника Буша сделали вид, что верят (а японцы, возможно, и правда поверили), что у Пхеньяна есть ОМП. И это можно считать успехом Буша. С другой стороны, японцы и южнокорейцы твердо обозначили свою позицию - что они будут вести переговоры и сотрудничать с КНДР, нравится это Америке или нет. И если Вашингтон ждал, что хотя бы новые власти в Сеуле перейдут на его позицию, то получилось, как видим, обратное.

Уже сейчас видно, что Ро Му Хён готов к более активной политике диалога с Пхеньяном, чем даже его предшественник Ким Дэ Чжун. В Сеуле были сделаны заявления, что Ро скоро посетит Пхеньян, что у него есть многомиллиардные экономические планы помощи Северу. А накануне встречи в Вашингтоне стало известно, что южнокорейская дипломатия хочет выступить в невиданной для себя роли - «посредника» между Пхеньяном и Вашингтоном, в том числе и в заключении пресловутого договора о ненападении. Раньше Сеул никогда за всю историю раздела Кореи так явно не показывал свою дистанцию от корейской политики США.

И именно Ро Му Хён постарался найти на доске место для двух других ключевых фигур в корейском вопросе - Китая и России. Накануне вашингтонских переговоров посланцы Сеула были отправлены в Пекин и Москву. Южнокорейские дипломаты говорят о том, что им нужна активная роль России в предстоящей игре.

Япония ведет примерно ту же политику. Ожидается, что приезжающий в Москву премьер-министр Дзюнъитиро Коидзуми обсудит корейскую проблему с Владимиром Путиным. Возможно, на эту тему будет сделано заявление или декларация.

Токио в целом ближе к позиции Вашингтона, чем Москва, Сеул или Пекин, но есть вполне понятные пункты, по которым позиция как России, так и Японии и Южной Кореи, а также и Китая совпадает.

Д. Косырев, политический обозреватель РИА «Новости».