Указом президента страны звание «Заслуженный пилот Российской Федерации» присвоено заместителю генерального директора - летному директору «Дальавиа» Виктору Васильевичу Некрасову.

Васильевич (так между собой зовут пилоты главного летчика предприятия) - человек общительный, веселый, с тонким чувством юмора. О таких говорят - душа компании. Вот только очень не любит он давать интервью журналистам. Не любит рассказывать о себе.

Во-первых, я это точно знаю, он, как и все пилоты, суеверный. У каждого летчика своя индивидуальная плохая примета. У Некрасова - общение с корреспондентом. Очень давно, на заре туманной юности поговорил у трапа с журналистом, а потом случились проблемы в полете. С той поры и зарекся. К тому же, при своей высокой должности и авторитете в авиационных кругах, он по натуре человек скромный:

«Что обо мне писать? У нас десятки классных летчиков с большим налетом часов. Валерий Шкарин, Василий Андрюшин... Наших пилотов во всем мире знают и уважают за высокий профессионализм...»

Сошлись на том, что буду писать о Викторе Некрасове как о собирательном образе типичного пилота «Дальавиа».

Налет у Виктора Васильевича почти 19 тысяч часов. Обычному человеку, далекому от авиации, эта цифра мало что говорит. А если эти часы перевести в сутки, месяцы, получается, что более двух лет своей жизни он провел вне земли - в небе, в полетах.

Тесная кабина ИЛ-62, монотонный рокот моторов, пятеро мужиков, сидящих в этой капсуле впритирку друг к другу...

Мы, земные люди, немало всяких баек про летчиков наслушались. Про автопилот, включив который, экипаж режется в карты, травит анекдоты и даже пивко при этом потягивает. Треп все это! Вранье! Говорю так, потому что не раз летал с ними в кабине, часами наблюдал их в работе. А работа у них тяжкая, напряженная, не позволяющая даже на секунду отвлечься или расслабиться... Небо не прощало и никогда не простит пренебрежительного, легкого к себе отношения!

...Сегодня вылет из морозного Петропавловска-Камчатского. Через пару дней - палящий зной таиландского аэропорта Паттайя. Суетящиеся пассажиры с сумками в салоне на посадке. Команды диспетчеров в наушниках на русском и английском. Доклады членов экипажа. Взлеты, посадки, взлеты, посадки... Бесконечный калейдоскоп. Аэропортовские гостиницы в десятках городов, где тебя знают и спрашивают, почему давно не прилетал...

Такой жизнью летчик Некрасов живет уже четыре десятилетия.

Для нас, далеких от авиации, - это не жизнь, а кошмар.

Для него и его товарищей - счастье. Дело, без которого они не представляют своей жизни.

...Помните, в прежние времена поголовно все мальчишки мечтали стать летчиками, а не банкирами и рэкетирами, как сегодня? Конкурс в летные училища был громадный. Окончив школу в Комсомольске-на-Амуре, Виктор поступил в Бугурусланское летное училище. Успешно окончил и в 1962 году стал пилотом самолета АН-2, а три года спустя - командиром. Машина небольшая - всего 12 пассажиров вмещала. Летал в основном по северам, доставлял в тайгу геологов, рыбаков.

В 1969 году переучился и стал вторым пилотом ИЛ-14. Экипаж - 5 человек, 32 пассажира на борту. Оха, Охотск, Благовещенск, Экимчан... Через два года он - командир ИЛ-14.

Некрасов всю свою жизнь учился и переучивался - таков удел летчиков. В 1972 году переучился и стал летать на

ТУ-104, затем - на ИЛ-62. На каждом типе самолетов он был командиром экипажа.

Командир на борту, как говорится, и Бог, и царь, и герой. Слово командира - закон. Экипаж выполняет приказ командира беспрекословно, но и ответственность у командира громадная! Метеоусловия на грани: садиться или уходить на запасной аэродром? Тревожное сообщение бортинженера - принимай решение, командир! Женщина вдруг вздумала рожать прямо на эшелоне в семи тысячах метров от земли. Это тоже твоя забота, командир. Даже на отдыхе после многочасового полета в Санкт-Петербург или Тель-Авив командир обязан знать, где сейчас находится каждый из членов его экипажа. Это не рутинная советская традиция слежки и контроля, а незыблемое авиационное правило. Командир в ответе за пассажиров, за экипаж, за самолет.

Земной шарик Виктор Некрасов облетал вдоль и поперек. США, Вьетнам, Фиджи, Сенегал, Турция, Израиль, Китай... В России трудно найти такой аэропорт, куда бы он не летал.

Помню, как прилетел с ним в Тель-Авив. Рейс Хабаровск-Тель-Авив - один из самых трудных и продолжительных, которые выполняет «Дальавиа»: 12 часов в небе плюс посадка в Самаре. А если добавить время до вылета из Хабаровска (дорога в аэропорт, таможенные и пограничные формальности), автобус из тельавивского аэропорта до отеля, получится почти сутки на ногах, без сна.

Уставший и измученный перелетом, я тащился вслед за экипажем: скорее бы в отель и в постель! А Васильич с летчиками по залу аэропорта Бен Гурион шагали бодро, по-спортивному легко. Подтянутые, свежие, в белоснежных форменных сорочках, будто после утренней сауны. Наконец расположились в отеле.

За чашкой чая я спросил его тогда:

- Васильич, вы что, железные? Не устали, что ли?

Некрасов хитро посмотрел на меня:

- Летчик всегда должен иметь вид летчика. Тем более, за границей. Это имидж «Дальавиа», российской авиации...

С авиацией связана не только его производственная, но и личная жизнь. Судьба, наверное, но со своей будущей женой он познакомился на борту ИЛ-14, следовавшем по маршруту Благовещенск - Экимчан. Летел в салоне пассажиром, дабы обратно возвращаться уже в пилотской кабине. И обратил внимание на очень красивую девушку. Виктор всегда был парнем неробкого десятка. Разговорились, познакомились. Ольга - молодой врач, только что закончила медицинский институт. Встреча в небе закончилась свадьбой на земле.

Сколько сотен раз она провожала его в полет? Наверное, не сосчитать. Нет, не в аэропорту, а дома, у дверей. Жены летчиков мужей провожают в полет всегда из дома. Сколько раз сказала их фразу-талисман: «Пусть все будет хорошо!» А теперь эту фразу она говорит не только мужу, но и сыну. Неожиданно быстро выросший «пацан» (так Васильевич с детства и по сей день называет сына Марка), сдав выпускные экзамены в школе, поставил родителей перед фактом: «Буду летчиком. Как отец!»

Парень окончил высшее летное училище. Летал на ЯК-40, АН-26, затем - на ИЛ-62. А сегодня, к белой зависти отца, летает вторым пилотом на ТУ-214, авиалайнере нового поколения, недавно пополнившем парк «Дальавиа».

- С сыном в одном экипаже летать приходилось?

- Летал однажды. Не специально, а просто так совпало. Я командиром летел, он - вторым пилотом на ИЛ-62. Нормально «пацан» работает, - скромно отвечает Некрасов-старший. А в глазах я вижу отцовскую гордость за сына.

Марку передалась не только тяга отца к небу, но и тяга к учебе. После училища Виктор Васильевич окончил академию гражданской авиации. Сын завершил учебу в аспирантуре при академии гражданской авиации и сейчас готовится к защите диссертации. Часто бывает так: отец за тысячи километров от Хабаровска заходит на посадку в Тель-Авив, а экипаж, в составе которого Марк, ведет самолет на эшелоне из Москвы в Хабаровск.

Виктор Васильевич старательно уверяет меня, что супруга Ольга Петровна к летной работе мужа и сына привыкла и тревог у нее, как и у всех жен летчиков, нет. Адаптировалась, мол.

Ой ли, Васильевич?

- Может ли быть спокойным материнское сердце? - спрашиваю я.

Он неожиданно грустно смотрит на меня. И молчит.

Я попросил сказать несколько слов о Викторе Некрасове генерального директора «Дальавиа», заслуженного работника транспорта России Павла Севастьянова (они работают вместе не один десяток лет). Какие качества этого человека более всего импонируют генеральному директору?

- Некрасов - пилот от Бога, - коротко ответил Павел Иванович.

Некрасов - начальник над всеми летчиками «Дальавиа». Но начальственного в его облике ничего нет. В общении очень прост, доброжелателен. Всем и всегда старается помочь, чем может. Всяких административных дел у него полным-полно. Но главное - безопасность полетов. В этом вопросе к своим людям он требователен и бескомпромиссен: за плечами его подчиненных каждый день сотни человеческих душ.

Летчик обязан иметь безукоризненное здоровье. Медицина за этим следит строго. Но и мы, земные люди, не испытавшие тысячной доли пилотских нагрузок и перегрузок, часто болеем. Не железные мы... Теряют здоровье и пилоты. Адская работа им в этом здорово помогает. Они тоже не железные.

И приходит день, когда летчик целует штурвал и, не оглядываясь, навсегда уходит из пилотской кабины. Говорят, что крепкие, бывавшие в самых тяжелых переделках мужики плачут.

Пусть, Васильич, нескорым будет этот прощальный поцелуй! И пусть Марк Некрасов всегда уверенно и крепко держит штурвал.

Игорь ДЕНИСОВ.