Мой дед по отцу Трофим Яковлевич в 1900 году отправился из сибирской деревни Мекишно Тобольской губернии со всей семьей в Хабаровск на заработки. Было у него к тому времени двое сыновей, один из которых Евграф - будущий мой отец, и дочь Софья. Человек богатырского телосложения, дед нанимался по найму на разные работы: печником, старателем-золотодобытчиком и даже пожарным. Пожарная команда и каланча располагались на углу нынешних улиц Волочаевской и Ленина.

В ту пору никакой механизации, естественно, не было. Воду возили на конной тяге. Рассказывали, что дед обладал недюжинной силой, нередко вытаскивая из колдобин на зимней дороге повозку с бочкой воды, запряженной лошадьми. Из пожарного инвентаря в наличии имелись багры, топоры, ломы да лестницы. Трофим Яковлевич последние годы жил в нашей семье и много рассказывал о том, как ему приходилось с большим трудом и риском для жизни спасать погорельцев и друзей-пожарных, что выдавало в нем еще и отчаянного человека.

Сын его Евграф еще в 1915 году был призван в царскую армию. Службу он проходил в четвертом крепостном полку канониром, затем в штабе военного округа. После выступления чехов добровольно ушел на Уссурийский фронт в качестве бойца минно-подрывной команды. Евграф был знаком с некоторыми жителями села Челны на Амуре, которые сочувствовали партизанам и помогали им продуктами. Часто вспоминал он случай. В деревне стояли японцы. Житель Челнов Гаврил Кулаков на лодке тайно перевозил хлеб и картошку, отец, связной, их получал. Однажды отец, сидя в стоге сена, дожидался Гаврилу. Лодка шла тяжело, так что отец это заметил и затаился. Как потом выяснилось, кто-то из деревенских выдал Гаврилу, и его на этот раз сопровождали японцы. Они, выйдя на берег, долго о чем-то говорили между собой, затем стали доноситься стоны, которые скоро стихли. С Гаврилом, похоже, было покончено. Японцы пошли вдоль стогов, пронзая их штыком и шашкой. Никого не обнаружив, уехали.

Уже ночью, когда взошла луна и стало все видно, отец обнаружил на берегу Гаврила. Он оказался жив. Отец помог ему перевязать раны.

Позднее мой дед Трофим Яковлевич заприметил двадцатилетнюю дочь Гаврила - Аграфену, к которой пятидесятилетний жених и посватался. Молодая жена родила троих детей. К слову, брат Аграфены - Иван Гаврилович Кулаков стал в годы Великой Отечественной войны известным капитаном Амурского пароходства, положив начало вождению судов через Татарский пролив по схеме «река-море».

Мой дед умер в 1938 году и был похоронен на старом кладбище в районе ХабИИЖТа. Теперь уж нет того погоста. В память о Трофиме Яковлевиче в нашей семье долго хранилась его рубаха синего шелка с набивными цветами. Мой брат Андрей решил надеть ее на выпускной вечер с шароварами. Рубаха висела на нем, как на вешалке. Оказывается, дед в плечах был метрового размаха. Только теперь я понимаю, что у него, никогда и ничему не учившегося, был от природы хороший вкус. Рубашку он выбрал в тон глаз - лазоревого цвета.

А. Беляев.