Судя по высказываниям многих наших читателей, негативное отношение к служителям Фемиды пока преобладает. Разумеется, дефицит народного доверия не может радовать судейское сообщество. В конце ноября в Москве состоялся Всероссийский съезд судей, главной задачей которого стала разработка мер, необходимых, чтобы российский суд стал «скорым, правым и справедливым». Об этом наш разговор с делегатом съезда, председателем Арбитражного суда Хабаровского края Николаем Серовым.

- Николай Николаевич, президент лично выступал на торжественном открытии съезда судей. Он дал высокую оценку работе судейского сообщества. Это дань высокому статуcу события или же констатация факта?

- Конечно, присутствие президента только подтверждает высокий статус события. Действительно, в прошедший период судебная система динамично и плодотворно развивалась. Граждане все чаще стали решать свои проблемы через суд. Следовательно, суды своей деятельностью утверждают режим правового порядка в нашей новой экономике. Что требуется для того, чтобы государство было правовым? Три условия. Первое - разделение властей, чтобы законы исполнялись. И абсолютно необходимо правосудие, потому что только суды вправе отвечать на вопросы, что законно, а что нет.

- Как расценивать публичное (после бесланских событий) президентское обвинение судей в коррупции?

- Я думаю, Владимир Владимирович необдуманно выдвинул обвинения в судейский адрес. Но так как это произошло сразу после страшной трагедии в Беслане, его по-человечески можно понять.

Однако, как говорится, слово - не воробей, и уже на следующий день пресса стала активно муссировать эту тему. Только за три последних месяца появилось почти 500 публикаций негативного характера о судах. Председатель Конституционного суда подлил масла в огонь, заявив в газете «Известия», что суды погрязли во взяточничестве, по сути, никак не мотивируя своё заявление. Правда, в следующем своем выступлении в той же газете он уже оперировал фактами, предоставленными НИИ при Генеральной прокуратуре РФ, фондом ИНДЕМ и фондом «Общественное мнение». За почти четыре последних года в отношении судей судами Российской Федерации было рассмотрено 18 уголовных дел. Пять из них за взятки, три - за нарушения правил дорожного движения, семь - за вынесение заведомо несправедливых решений, одно дело было против судьи в отставке, еще одно по обвинению судьи в превышении должностных полномочий.

Из всех этих дел одно отправлено на доследование, одно прекращено из-за примирения сторон, девять попали под амнистию, одно (по обвинению во взяточничестве) прекращено Верховным судом и еще один судья оправдан. В настоящее время в производстве судов находятся два уголовных дела: одно по обвинению судьи в нарушении правил дорожного движения, второе против трех судей, которые обвиняются в вынесении несправедливых решений.

Факты есть факты, от них никуда не денешься. Они говорят, что есть судьи, которые совершают преступления, но это не дает права утверждать, что все суды погрязли в коррупции.

Что касается привлечения судей к административной ответственности, тут несколько дела похуже. В 2001 году досрочно лишены полномочий 36 судей, в 2003 году - 70, за шесть месяцев этого года не по собственной воле лишились звания судей 30 человек. То есть квалификационные коллегии судей своих коллег не щадят, если есть на то достаточно оснований.

Слухи о коррумпированности всегда были и будут. Почему? Да потому, что по окончании любого судебного процесса всегда остается довольная решением сторона и недовольная. И те, кого вердикт удовлетворил, как правило, поделившись своей радостью с друзьями, коллегами, забывают даже, как звали того судью. Противоположная же сторона обычно начинает писать жалобы во все инстанции, обращается в прессу, словом, создает шумиху, нередко связывая свой проигрыш в суде с тем, что судью подкупили. Даже если для этого нет никаких, кроме собственных догадок, оснований.

Сказать, что взяток судьи вообще не берут, не могу. Есть уголовные дела, наверняка есть и латентные взяточники. Но я, как судья, могу оперировать только фактами.

- Считается, что взятки судьи берут не от хорошей жизни. Американских коллег, которые получают в месяц по 25 - 30 тысяч долларов, труднее подкупить?

- Понятно, что нищий судья - это не независимый судья, нищий милиционер не станет должным образом бороться с преступностью, нищий врач будет лечить кое-как. А сегодня средний заработок краевого судьи 18 тысяч рублей, районного - 16 тысяч. Вроде бы и не слишком маленькие доходы по сравнению с тем, что имеют сегодня большинство россиян. Но, согласитесь, одно дело работать менеджером в какой-нибудь торговой компании за эти деньги, и совсем другое - решать людские судьбы. В советские времена мне пришлось подписать всего один расстрельный приговор. До сих пор помню свои ощущения, когда ставишь в конце листа свою подпись и как будто собственными руками убиваешь человека. Поверьте, привыкнуть к этому невозможно. Что творится в душах людей, которые годами выносят приговоры по тяжким статьям, представить страшно.

Конечно, только «рублем» коррупцию не победить, и повышение зарплат - лишь одна из составляющих этой борьбы. И насколько известно из компетентных источников, президент уже дал распоряжение подготовить проект указа о повышении судьям зарплаты в 2,5 раза.

- Тем не менее, на съезде было принято решение о продлении срока пребывания в должности для судей до 70 лет. На пять лет больше, чем было. С чем это связано?

- Вопрос этот обсуждался больше двух лет, и большинство членов судейского корпуса склонялось к тому, что судьям нужно уходить в отставку в 65 - 70 лет. А потом выяснилось, что 29 декабря 2004 года истекает срок полномочий 17 председателей областных судов, 17 глав арбитражных судов и нескольких судей Высшего арбитражного, Верховного судов. Пришлось бы уйти с постов десяткам председателей областных и краевых судов по всей России. Получалось, что судейский корпус лишился бы сразу целой плеяды опытных, мудрых, знающих специалистов.

Собственно говоря, продление срока пребывания в должности судьи не означает, что человек не может уйти в отставку по собственному желанию. И прежде, чем получить назначение, каждый кандидат в судьи обязан пройти медицинское обследование. Есть более 30 заболеваний, исключающих возможность работы в этой должности. Но, честно говоря, проверяют кандидатов врачи из обычных поликлиник, специальной комиссии не существует. Если судья сам «не замечает», что не может выполнять свой профессиональный долг по состоянию здоровья, решить его участь может только квалификационная коллегия. Впрочем, и эта процедура четко в законе не прописана. Хотя я считаю, что здоровье судей, особенно психическое, должно жестко контролироваться специальной врачебной комиссией, как, например, в авиации.

- Интересно, какой врач «отважится» подписать негативный вердикт судье? Говорят, чтобы оштрафовать судью за нарушение правил дорожного движения, нужно получить «добро» чуть ли не из Генеральной прокуратуры, поэтому инспекторы стараются вообще с ними не связываться.

- Разговоров о том, что мы получили слишком уж много независимости, ведется много. Есть мнения, что судья - такой же гражданин, как и все остальные, поэтому привлекать его к любому виду ответственности нужно по существующему для всех порядку. Нет вопросов, судья должен отвечать за свои поступки, и, возможно, даже строже, чем другие граждане. Но процедура привлечения должна быть особой.

Если дать право участковому составлять на судью протокол, следователю милиции возбуждать против него уголовное дело, прокурору районного масштаба направлять его в суд, то где гарантия, что завтра большая часть моих коллег не будет за решеткой? Причем лучшие, принципиальные, неподкупные профессионалы, потому что именно они как «кость в горле»? Поэтому привлекать к любой ответственности нас, судей, может только Генеральный прокурор по представлению квалификационной коллегии. Хочешь обыскать судью? Получи согласие. Подслушать телефонные переговоры? Сделай то же самое. Дела об уголовных преступлениях судей должны рассматриваться коллегиально. Заслужить право носить судейскую мантию очень непросто: стаж, квалификационный экзамен, утверждение кандидатуры на всех уровнях, вплоть до президента. После такого «чистилища» специально заработать себе проблемы, из-за которых придется досрочно распрощаться с работой, не желает ни один судья.

- На съезде был утвержден Кодекс судейской этики. То есть завтра мы увидим судей в другом обличье?

- Ну почему же? Документ, регламентирующий нормы поведения судей в быту и во время исполнения служебных обязанностей, существовал и раньше. Кодекс судейской чести появился еще в 1993 году и принципиально ничем не отличался от нового. Но после того, как Россия вступила в Совет Европы, этот документ нужно было дополнить нормами международного стандарта. Работа над ним длилась больше двух лет, и в обсуждении принимали участие все судьи страны. Появился устав, по которому теперь все мы должны жить. Полный его текст будет опубликован в прессе и, возможно, вывешен на общее обозрение в зданиях судов.

За нарушение кодекса судьи будут нести дисциплинарную ответственность, от предупреждения до досрочного прекращения полномочий. Решать, какую меру наказания применить, будут члены квалификационной коллегии. Если раньше с жалобой на действия судьи граждане могли обратиться напрямую в соответствующие квалификационные коллегии, то теперь процедура изменилась. Сегодня гражданин в первую очередь должен обратиться к председателю суда, в том числе и вышестоящего, и только по его представлению вопрос может быть вынесен на обсуждение квалификационной коллегии.

Возможно, это лишний раз даст повод говорить о закрытости судов. На самом деле все не так, конечно. Жалобщиков на судей огромное количество, необходимость по каждому заявлению объясняться с членами квалификационной коллегии для человека, от трезвости мысли которого зависит чья-то судьба, большая нервотрепка. Поэтому будет лучше, если с «попавшим в опалу» судьей разберутся в родных стенах, а уж если его вина подтвердится, либеральничать с ним никто не станет. Вспомните, ведь основная задача реформ - все-таки заслужить народное доверие. И оно появится, только если из судейских рядов уйдут недостойные.

- Происходящее за дверями судов практически перестало быть тайной. Дошло до того, что служители Фемиды по собственной инициативе выступают в прессе.

- И даже появился новый журнал «Судья», который мы, кстати, ждали целых четыре года. Теперь «пробиваем» свою программу на телевидении, с трудом, правда, но положительные подвижки уже есть. Те передачи, которые ведет известный адвокат Астахов, непрофессиональный судья, - всего лишь шоу. И то, как он ведет себя в процессе, недопустимо. Судья должен больше молчать, слушать, осмысливать и делать выводы. Но решения на «показательных» процессах выносятся верные, это информирует людей, с чем можно идти в суд, а с чем не стоит.

А открытыми для прессы суды стоило сделать давно. Не прав тот судья, который не допускает корреспондента в зал судебных заседаний под любым предлогом. Чем может помешать человек с ручкой и блокнотом, если процесс по закону не закрытый? Если ты вершишь правое дело и твое решение или приговор законен, чего бояться? Ведь от того, что потом журналисты напишут, и будет зависеть отношение к судам в целом. Без положительного сотрудничества со СМИ общественное мнение трудно сформировать.

- Судьи налаживают контакты с прессой, президент выдвигает обвинения, а Совет Федерации и вовсе выступает с законодательной инициативой и вносит в Думу законопроект о формировании Высшей квалификационной коллегии по иному принципу. Что происходит?

- Мы попытались убедить авторов проекта, что такое вмешательство в кадровую политику судебной системы недопустимо. Общественный контроль за подбором кандидатов на должности судей осуществляется и сейчас. В Высшей квалификационной коллегии РФ работают и представители общественности, и представители президента, которым ничто не мешает усилить контроль за формированием судейского корпуса. Зачем увеличивать там число представителей Совета Федерации и всех членов квалификационной коллегии назначать через Совет Федерации, не понятно. Аргументов законодатели не привели, поэтому перспектива таких перемен была расценена нами как недоверие к столь значимому органу судейского сообщества.

Ведь что такое Высшая квалификационная коллегия? Орган, который решает все кадровые вопросы, без его рекомендации не может быть назначен судья, она дает добро на привлечение судей к ответственности, лишение полномочий, привлекает к дисциплинарной ответственности. К сожалению, сегодня этот вопрос все еще остается открытым.

- Николай Николаевич, все реформы, направленные на улучшение судебной системы, не смогли «разгрузить» суды. Обращение граждан с любыми спорами может превратиться в настоящую тяжбу. Что, по-вашему, способно изменить ситуацию?

- Во-первых, нужно доработать законодательную базу. Например, зачем заваливать арбитражные суды делами бесспорными. Спора нет, а мы их должны рассматривать. Вот сейчас Пенсионный фонд сбросил нам более двух тысяч дел о взимании с работодателей отчислений. Кто-то не вовремя перечислил, кто-то не в полном объеме. Есть иски на 37 рублей. Никто не спорит, что работодатель должен доплатить, часто с этим соглашается и сам нарушитель. Но по закону, если он не сделал это в положенное время, должен платить по решению суда.

Все дела о взимании налогов тоже идут в суд. Штрафы, пени. Раньше, если гражданин не уплатил налоги, налоговая инспекция делала проверку, штрафовала, пеню назначала. Предприниматель платил и обращался в суд, только если не согласен. Сегодня в любом случае налоговая действует через суд. А зачем, если мы должны разрешать конфликтные ситуации? И таких дел у нас горы, по четыре тысячи в год.

Во-вторых, необходимо увеличить количество судей. К примеру, Арбитражный суд Хабаровского края рассматривает около 15 тысяч дел за год, а судей у нас всего 44, включая меня. Получается, что один судья должен в месяц рассмотреть 35 дел. В мировых и судах общей юрисдикции загруженность еще больше. Конечно, увеличение штата судей - дело накладное. Но можно значительно облегчить работу за счет помощников судей, которые занимаются всей предварительной подготовкой к процессам, в том числе и «бумажной» работой.

Разработать процедуру решения дел в досудебном порядке, когда истцы в присутствии представителя закона заключают мировую или договариваются иным способом уладить конфликт. Вот, к примеру, американский судья в досудебном порядке разрешает более 80 процентов всех дел.

Слабо развит у нас третейский суд. Это когда стороны выбирают себе судью из числа опытных юристов, не судей, доверяют ему, он разрешает их спор, и стороны это решение обязаны исполнить. Если какая-либо из сторон осталась недовольной, то обжаловать решение третейского судьи можно в федеральном суде. Есть постоянно действующие третейские суды, которые проходят особую регистрацию. А можно просто найти опытного юриста и попросить его разрешить конфликт. Тем более, что в законе четко сказано, как соблюдать процедуру при рассмотрении подобных дел. Наверное, разобраться, кто из поругавшихся соседок прав, а кто виноват, гораздо сподручнее юристу, у которого этот процесс - не 36-й за день.

Оксана Омельчук