Вот уж воистину, пути Господни неисповедимы. Жить бы людям да радоваться. Пятеро детей - все девчонки, помощницы. Дом свой, огородик, достаток. Муж магазин держит. По местным меркам буржуи, да и только. Чего еще людям надо? А они заладили одно - бежать отсюда, бежать. И как можно дальше.

Муж хоть и обеспечивает семью, а выучить девчонок едва ли сил хватит. За все платить надо. А за границей, рассказывают, высшее образование бесплатное, не везде, конечно, но есть страны. Выучить девчонок, замуж выдать за людей стоящих, а там внуки пойдут. Живи да, глядя на них, радуйся. Не наша нищета. Примерно так рисовалось заморское будущее семье Минаевых из Сосновки, небольшого села в пригороде Хабаровска.

Они бы, конечно, хотели уехать в Канаду или Австралию. А остановились на Аргентине, туда проще, оказалось, уехать без знания языка. Впрочем, обживутся за границей, а там переберутся, куда захотят. Опять же глава семьи Александр, попробовавший себя в бизнесе, не оставлял надежду начать совместное производство или торговлю с Россией. Как-то сразу Минаевы определили для себя, что нельзя отрываться от дома. Здесь оставались родители Александра, да и старшая дочь Неля, вопреки ожиданиям, поставила условие: если ей в Аргентине не понравится, отец привезет ее в Хабаровск к бабушке.

Мебель, вещи и даже посуду Минаевы раздали соседям и знакомым. С прошлым надо расставаться легко. Да и не везти же с собой. Аргентина - не просто страна иная, материк другой. И далеко-то как! С собой уложили только семейные фотографии да детские рисунки. Александра ходила в художественную школу и хорошо рисовала.

Минаевы уже готовы были отправиться в путь, да вот беда - дом не продавался. Документы обещали сделать через месяц, не раньше. И когда нашлись люди, которые отдали деньги за дом без не готовых к тому времени бумаг, Минаевы расценили это, как знак свыше.

И все покатило, как по маслу. В Москве им помог Сергей Саввович Мамонтов, потомок того самого Мамонтова. Он дал им телефон двоюродной своей сестры, как потом оказалось, учительницы русского языка.

Из аэропорта Буэнос-Айреса их отвезли в недорогой отель с койками в два ряда. Они знали, что придется экономить на всем. Жизнь постепенно налаживалась. Александр устроился в мастерскую по ремонту автомобилей. И тут он понял, что там не просто работают, а, по-русски говоря, пашут, держась за место. Ибо если у тебя есть работа, ты можешь оплачивать квартиру, содержать семью. Там не спрашивают: «Кем ты работаешь?» Главное - есть ли у тебя работа?

Экономические кризисы случаются не только в России. Обвал произошел и в Аргентине. Минаевым пришлось переехать в провинцию. Дом их оказался рядом с церковью, точнее, свой дом им отдал церковный староста. Он родился и вырос в Югославии, но считал себя русским. По воскресеньям Минаевы ходили в воскресную школу при православной церкви. Служба велась на русском языке.

Священник 70-летний отец Владимир тоже никогда не был в России, но считал себя нашим соотечественником. Его прихожанами были русские эмигранты разных лет. Они жили своим кругом, гордились историей Российского государства, ибо их предки были ее частицей, говорили по-русски. В их речи не слышалось акцента. Похоже, гораздо хуже им давался как раз испанский. Русских уважали так, что одной из улиц, носившей местное название, дали еще одно - князя Владимира, крестившего Русь.

Какое-то время прихожане присматривались к новеньким, приезжающие русские были разными. Иные, не выдержав первых трудностей, впадали в пьянство, кое-кто быстро привыкал, что можно ничего не делать, если рядом такие сердобольные соотечественники. Были случаи, когда, поручившись за несчастных, благополучные эмигранты рисковали лишиться дома. Но эта большая семья, кажется, совсем другая, тем больше убеждались старожилы, чем ближе сходились с Минаевыми. Родители никогда не ссорились, живя и поступая в полном соответствии со словами, которые произносились не всуе.

Видя, что семья сидит без копейки, прихожане принесли им посуду, вещи, оставляли продукты и деньги, извиняясь, что могут так мало. На самом деле это было много. Еще недавно совсем незнакомые люди становились почти родными. Такого трогательного отношения к себе Минаевы никогда не испытывали, их это трогало до слез. Впрочем, их новые знакомые не просто помогали бедствующей семье, сострадание было их естественным состоянием. 92-летний человек, переживший немецкий плен в годы Великой Отечественной войны и чудом оставшийся живым, основал общество помощи России, рассылая все послевоенные годы деньги в вятский детский дом и по другим одному ему ведомым адресам. А когда умерла жена, он по-прежнему вносил взносы за двоих. Минаевых приводила в смущение чужая добродетель, но скоро они научились принимать заботу, потому что сами стали так жить, помогая другим.

(Окончание.

Начало на 1-й стр.)

- Надо было уехать в далекую Аргентину, чтобы обрести веру, найти себя, понять: мы - русские, - сказала Лариса Минаева. - Я вдруг осознала, что деньги сами по себе не делают человека счастливым. Счастье в том, что мы все вместе, одна семья. Рядом с нами были люди, которые чувствовали себя богатыми, не имея солидного счета в банке. Просто они умели отдавать то немногое, что у них было.

Их новые друзья стали приносить Минаевым кассеты с фильмами о России. Семья смотрела их до утра. Кадры съемки возвращали их домой, где восстанавливались старые монастыри и разрушенные церкви. И лица, новые лица - просветленные, чистые.

- Если у нас появились люди с такими лицами, не страшно туда возвращаться, - подумала как-то Лариса и сама удивилась своей мысли.

Кажется, все у них начало складываться. Девочки учились в испанской школе, получая по десятибалльной шкале высшие баллы. Лариса и Александр работали, и у них на столе всегда был традиционный кусок мяса, без которого не обходится ни один обед аргентинца. Овощи и фрукты в тамошних местах дешевые и экологически чистые, вокруг никаких вредных производств. Зима хоть и со снегом, но среднегодовая температура плюс пять градусов. Дети осваивали язык так, что Саша стала писать стихи на испанском. А самая младшая - Женечка, подобно своим сверстницам говорила, обращаясь к отцу и матери «мама, папа», делая ударения на последнем слоге. И хотя дома они общались на родном языке, испанская речь окружала их везде, так что Александр ловил себя на мысли, что уже начинает думать по-испански. Не того ли искали они за далекими морями и океанами?

Только вот стали замечать родители, что девчонки их, выучив уроки, оставались дома в то время, как их темпераментные сверстницы в узких брючках с оголенным животом танцевали до утра на дискотеках. Как потом они признались родителям, в церкви Всех святых в земле русской просиявших они молились, чтобы вернуться домой.

- Мы вдруг поняли, что русские и православные - одно, как одна мать, жена, семья, Отечество, - говорит Александр. - И еще, что все в тебе.

И ничего не меняется от перемены дома, страны, если в тебе происходит та внутренняя работа души, которая не дает тебе покоя.

Видя, как растут дети, Лариса представляла, что когда-нибудь они выйдут замуж. Будут ли понимать ее дочерей, исповедующих православие, мужья-католики? И как станут они воспитывать детей, ее внуков? А когда Неля, которая, вернувшись в Хабаровск, вышла замуж, написала, что у нее родился ребенок, Лариса поняла: она должна быть рядом. Библейские заповеди складывались в понятную систему вечных ценностей. Любить ближнего - значит быть рядом с ним, деля все радости и тяготы жизни. Почитать родителей - значит заботиться о них, не рассуждая, есть ли понимание с ними или нет. Лариса засобиралась домой.

Отец Владимир, без чьего благословения она не принимала серьезных решений, выслушав ее, сказал, что надо ехать. Он признался, что все четыре года присматривался к ним, осознавая, что Минаевы здесь не приживутся. Среда, которая их окружает за пределами церкви, другая. А если все-таки они останутся, то неизбежно растворятся в общей массе, перестав быть сами собой.

В последних числах августа, дождавшись окончания Успенского поста, они с мужем повенчались. Столько лет прожили, а тут вдруг решились. Прихожане устроили им настоящий праздник с застольем. Радовались за то, что на их глазах родилась православная семья, и за то, что она возвращается домой. Многим из тех, кто покинул Россию давным-давно, возвращаться было некуда.

Чудесным образом все сложилось так, что они смогли забронировать шесть билетов на самолет до Москвы. У иных на это уходили месяцы бесплодных ожиданий.

Дома, как выяснилось, их никто не ждал. Минаевы скитаются по квартирам, у них нет прописки, так что даже грошовые детские пособия Лариса получить не может. Их жалеют, дескать, глупые, и зачем подались на край света. Дом потеряли, работу, время. Но, удивительное дело, Минаевы счастливы, ибо убеждены, что несравненно больше нашли. Они поняли: милосердие бывает деятельным, и что жизнь обретает смысл лишь когда ты способен почувствовать чужую боль и помочь. Минаевы дома нашли людей, которые думают, как и они, понимая, что все в тебе и все преодолимо с верой. Лариса, на которой лежат заботы о большой семье, пока не работает. Но она обязательно найдет себя. Ей нравится идея социальной аптеки, открытие которой готовится в Хабаровске. Старики могли бы получать там лекарства за небольшую плату.

Минаевы вспоминают о недалеком прошлом, но живут будущим. Ждут, а вдруг к ним и впрямь прилетит в гости, как обещал, отец Владимир из Аргентины. Должен же он когда-нибудь увидеть Россию, которую он, сам того не ведая, открыл им. А если дела задержат его, то, может быть, встретят Минаевы его в своем доме.

Они получили в аренду участок земли недалеко от Сосновки и вот-вот начнут строить дом. Большой, для всей семьи. А станут выходить замуж дочери, строить еще дом и еще. И жить всегда вместе и никогда не расставаться. Ибо это и есть главное.

На постижение простых истин у кого-то уходит вся жизнь, у кого-то четыре года. Это только кажется, что они простые. На самом деле они вечные.

Елена Ищенко.