Отца Дима Син практически не помнит. Он умер, когда мальчик был младенцем. А год назад скоропостижно скончалась его мама. Так мальчик в девять лет остался полным сиротой. Почти сутки, пока из Магадана добирались его бабушка и тетка, Димка не мог сообразить, отчего соседи по общежитию, как по команде, при его появлении начинают совать ему сладости и горестно вздыхать. Мама умерла не дома, и до самых похорон мальчику никто так и не отважился сказать о беде.

Вне закона?

Официально опеку над ребенком оформила на себя сестра покойной. Но жить Дима переехал к бабушке и деду. Возраст не позволил пенсионерам стать опекунами, однако силы прокормить, одеть, обуть внука у них еще есть.

Димка улетел в Магадан. Комнату в общежитии, куда когда-то из роддома принесла его мама и где он прожил всю свою сознательную жизнь, бабушка просто закрыла, а ключ сдала на вахту. Комендант заверила, что с вещами ничего не случится и забрать их можно будет в любой момент. Пообещала, что апартаменты покойной будут свободны, и если Дима, достигнув совершеннолетия, захочет вернуться в Хабаровск, сможет там поселиться.

Но не прошло и полгода, как Вера Александровна, бабушка мальчика, получила от бывших соседей умершей письмо. Там говорилось, что в общежитии по улице Ленинградской, 38, в комнате № 21, где проживал Дима Син, прописаны другие люди, прописаны не временно, а постоянно. Часть вещей некоторое время стояла в общем коридоре, а потом мебель и Димкино пианино, на которое когда-то мама собирала по крохам деньги несколько лет, исчезли в неизвестном направлении.

Вера Александровна пыталась по телефону выяснить в администрации Центрального округа Хабаровска, по какому праву малолетнего сироту лишили жилья и куда подевались его вещи, но так ничего конкретного и не узнала. Пришлось бы потратить целое состояние на междугородные разговоры, чтобы услышать, наконец, того чиновника, в чьей компетенции ответы на эти вопросы. И женщина обратилась за помощью к нам в редакцию. Рассказала, что через шесть лет Дима окончит школу, что продолжать учебу он будет в Хабаровске.

- Мы надеялись, что у мальчика в Хабаровске будет жилье, и не ожидали, что его комнату в общежитии займут чужие люди, а вещи исчезнут, - посетовала женщина.

Бывшие соседи семьи Син, как оказалось, тоже в большом недоумении от того, как руководство общежития распорядилось комнатой мальчика. Рассказали, что некоторое время она действительно простояла закрытой, потом там поселилась молодая семья. Похоже, новоселы некоторое время «уживались» с вещами прежних хозяев, потом постепенно стали от них избавляться. Люди показали журналисту диван из комнаты покойной, который сегодня стоит в одной из комнат, куда подевалась другая мебель - неизвестно.

Как пояснили нам в отделе опеки и попечительства администрации Центрального округа Хабаровска, поначалу, когда родные только оформляли опекунство над Димой, предполагалось, что комната со всем содержимым будет дожидаться юного хозяина. Планировалось, что пока Дима будет жить в Магадане, его комнату займет другой человек, которому поручат нести ответственность за «хозяйские» вещи.

Но в дело вмешались специалисты из отдела по работе с общежитиями администрации округа. Выяснилось, что мама Димы Валентина в свое время получала комнату в общежитии на временных условиях. То есть проживать там семья Син могла только, пока Валентина работала на предприятии, которое таким образом обеспечивало своих сотрудников жильем. Поэтому ордер на комнату №21 утратил свою силу одновременно со смертью того, кому он выдавался.

Что же касается вещей, то их, как нас заверили по телефону в администрации Центрального округа, якобы описали и отвезли на склады. Рассказали, что для этой процедуры была создана комиссия из специалистов администрации. Они все скрупулезно пересчитали, проследили, чтобы ничего не потерялось при погрузке, и даже, мол, проконтролировали разгрузку на складе. Впрочем, на вопрос о том диване из комнаты, где жили Дима с мамой, который по сей день пылится в чужом жилье, ничего чиновники пояснить не смогли. Как не смогли показать и акт описи вещей.

Соседи же по секции рассказывали, что никаких комиссий не видели и тем более не наблюдали процесс вывоза вещей покойной Валентины. Возможно, поможет их разыскать суд, куда намерена обратиться бабушка Димы, чтобы вернуть сироте его крохи.

А вот обеспечить Диму Син жильем в тот самый момент, как он ступит на родную землю, в отделе опеки и попечительства Центрального округа обещали. Согласно закону, до восемнадцати лет сироты, которые имеют опекунов, должны жить с ними. Если же они приезжают на учебу в другой город, то им в первую очередь предоставляют место в общежитии учебного заведения. Как только Дима достигнет совершеннолетия, его поставят на очередь на получение отдельной квартиры. И так как очередь эта льготная, то дожидаться ордера на собственное жилье, уверяют чиновники в отделе опеки и попечительства Центрального района, Диме Син придется не очень долго. А если квартиру не выделят, то поселиться он сможет в общежитии, где жил раньше с мамой. Якобы место ему будет предоставлено незамедлительно.

Честно говоря, во все эти обещания чиновников верится с трудом. Почему? А судите сами. Известно, что все муниципальные общежития в городе переполнены. Комнаты освобождаются очень редко, и к тому времени на них уже выстраиваются длинные очереди. Та же ситуация и на ул. Ленинградской, 38. Предположим, что Дима Син действительно явится в некогда родную «общагу» через восемь лет. Тогда кому-то из проживающих в ней придется освобождать место сироте. Но простите, эти люди в чем виноваты? Вот если бы их заранее предупредили, что прописка их в комнате будет действительна только до конкретной даты. Но если нынешних жильцов комнаты №21 действительно прописали постоянно, то как их выселить? В суд подавать? А теперь догадайтесь, кто его выиграет? Одинокий юноша, у которого вряд ли найдутся деньги на толкового адвоката?

Возможно, Диме повезет, и к его совершеннолетию законы, защищающие сирот в России, начнут работать, а на смену нынешним придут чиновники, которые умеют выполнять свои обещания. А если нет, то его история с поселением в родном городе может выйти очень похожей на ту, в которую попали сестры Починок.

Превращение сирот в бомжей

Катя и Ира Починок воспитывались в детских домах. После окончания профессионального училища получили одну комнату на двоих в муниципальном общежитии. Прописку оформили временно и продлевали ее каждый год с расчетом на то, что когда-нибудь получат собственное жилье. В 1997 году, когда сестры стали совершеннолетними, в городской администрации их фамилии занесли в льготную очередь на получение отдельной квартиры. Тогда девушки числились в ней 28.

Сегодня сестрам уже около 30 лет, и очередь их продвинулась на пять пунктов. Все эти годы девушки неустанно писали заявления, что в жилье по-прежнему нуждаются.

И до 2000 года неизменно получали из управления жилищного фонда и приватизации жилья городской администрации ответы о том, что свободных квартир в Хабаровске нет.

Перспектива переселения в долгожданную квартиру забрезжила перед сестрами пять лет назад. В комитете по управлению Железнодорожным округом им предложили однокомнатную квартиру по Матвеевскому шоссе. Девушки не поленились сделать фотографии той квартиры и принесли к нам в редакцию. Кроме того, что в ней отсутствовала вся сантехника, пол напоминал плац для танковых учений, потолок как будто выдержал не одну воздушную атаку. Завершала картину огромная груда кирпича прямо посередине комнаты. Починок вызвали специалистов ЖЭУ, которые составили акт о том, что жилье это для жизни непригодно.

Впрочем, в администрации Железнодорожного округа мнение коммунальщиков не разделили. Журналисту рассказали, что сестры Починок просто слишком привередливы, что в льготной очереди в городе кроме сирот находятся еще инвалиды и погорельцы, на лучшее жилье рассчитывать не приходится. Тот факт, что от квартиры по Матвеевскому шоссе отказались еще пятеро «льготников», чиновники прокомментировали все той же привередливостью граждан. Интересно, а если бы самим работникам администрации предложили подобное жилье, как бы они отреагировали?

- Чтобы сделать в той квартире ремонт, нужно столько денег, сколько нам в жизни не заработать, - говорит Катя, - помощи нам ждать неоткуда, а заработки у продавцов сами знаете какие. Лучше уж в общежитии ютиться.

Но и в общежитии ютиться сестрам, похоже, осталось недолго. А дело вот в чем. За свои койко-места девушки всегда платили по разным квитанциям. Но некоторое время назад они стали обращать внимание, что одна из них приходит на фамилию Починок, но номер комнаты в ней значится другой, не тот, в которой живут сестры. А другая квитанция вообще выписывается на человека с другой фамилией. Попытка разобраться в несуразице не увенчалась успехом. А так как в бюджете сестер каждая копейка на счету, девушки решили временно вообще не оплачивать счета за общежитие. Испугались, что оплата по «непонятным» квитанциям уйдет неизвестно куда, а им придется платить заново.

К тому времени, как в стране затеяли обмен паспортов, за сестрами числились долги. Из-за задолженности продлевать им прописку в общежитии отказались.

А без нее не получить и новых паспортов. Без удостоверения личности на работу нынче устроиться нереально. Так обрисовался замкнутый круг: нет прописки, паспорта, работы. И рады бы они сегодня даже «подозрительные» квитанции оплатить, да нечем.

В отделе по работе с общежитиями управления жилищного фонда и приватизации жилья администрации Хабаровска с Катей и Ириной согласны разговаривать лишь при условии погашения ими долга. Объяснили, что в противном случае комнату в общежитии им придется освободить.

- У нас на Красной Речке есть специальное учреждение для людей, попавших в жизненные экстремальные ситуации, - сказал журналисту начальник отдела Игорь Блох, - девушки могут поселиться там.

Проще говоря, сестрам Починок предлагают переехать туда, где квартируют в большинстве бомжи, где, кстати, обитать продолжительное время тоже не положено. И что дальше, Ирине и Кате идти жить на вокзал или в подворотню? На этот вопрос ответа нет.

Существует федеральный закон «О дополнительных гарантиях по социальной защите детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей», который предполагает, что муниципалитеты в отсутствие свободного жилья должны предоставлять сиротам безвозмездные ссуды на его приобретение. В городском бюджете на это денег тоже нет? Зато есть на то, чтобы, например, произвести евроремонт в бесчисленных чиновничьих кабинетах. Что тут скажешь?

Оксана Омельчук.