Хабаровчане успели основательно подзабыть перипетии нашумевшей уголовной истории, около семи лет назад поразившей воображение даже сотрудников правоохранительных органов. Дело, смахивающее на триллер, стало условно именоваться делом «Черных вязов». Лихие криминальные будни края довольно скоро затмили те события. Но они не утратили актуальности для следствия и суда. 24 марта краевой суд подтвердил приговор Хабаровского районного суда, вынесенный 11 января обвиняемой по этому делу предпринимательнице Татьяне Ван, которой предстоит провести в колонии 7 лет. Краевой суд взял ее под стражу в зале заседаний, отменив подписку о невыезде, которую определил районный суд.

Всё началось весной 1998 года. С наступлением темноты на улицы Хабаровска выезжала легковушка, в которой сидели парень и девушка азиатской внешности. Располагающие, доброжелательные, они тормозили, завидев припозднившуюся юную прохожую, или даже двух, и предлагали подвезти куда нужно. От таких приятных людей будущие жертвы подвоха не ждали и охотно садились в машину. А вскоре оказывались в пригородной глухомани под угрозой ружейного обреза и ножа.

Но эти люди не были заурядными грабителями. Их поведение свидетельствовало об определенной «просвещенности», но, в первую очередь, об извращенной склонности к глумлению над перепуганными насмерть покорными жертвами. Обманутым пассажиркам парочка рассказывала такую историю. Некая корейская секта под названием «Черные вязы» занимается в городе ритуальными человеческими жертвоприношениями. «Взойти на алтарь» сейчас предстоит очередной пленнице. А когда девушки впадали в шок, им объясняли: страшной участи можно избежать, если отдать все имеющиеся ценности и сексуально ублажить обоих «черновязцев». Парень, как правило, уводил от машины пострадавших и там справлял собственный «ритуал». Или делал это прямо на капоте. А потом, в кабине, от жертв получала своё и его подельница. Обобранных и униженных девчонок преступники, как следует запугав, бросали на дороге.

Большинство потерпевших предпочли помалкивать о происшедшем, но некоторые обратились в милицию. Впоследствии в деле фигурировала дюжина жертв. Следствие приняла на себя Хабаровская районная прокуратура.

Следственно-оперативная группа в составе сотрудников прокуратуры и милиции вскоре вышла на след некоего мелкого торговца Кима. Почти сразу стало ясно: попали «в яблочко». У подозреваемого дома при обыске были изъяты ружейный обрез и вещи, неоспоримо принадлежавшие пострадавшим. Объяснить их наличие Ким никак не мог. Он запирался не долго и вскоре дал признательные показания. Но сослался на то, что свою подельницу не знает и назвать ее следствию не может.

Дальнейшие события нередко вызывали недоумение. В августе 1999 года возглавлявший следственно-оперативную группу зампрокурора района А. Грязев получил якобы анонимное телефонное сообщение, что соучастницей Кима является не кто иной, как известная хабаровская предпринимательница Татьяна Ван. К ней немедленно нагрянули с обыском и тоже нашли уличающие «вещдоки», в частности, два кольца, якобы принадлежавшие пострадавшим. Вскоре Ван оказалась в камере Хабаровского следственного изолятора, а впоследствии сотрудниками СИЗО были перехвачены «малявы», которыми обменивались Ким и Ван. Записки эти тоже легли в фундамент обвинения. Надо, однако, сказать, что они не содержали какой-либо конкретики, бесповоротно изобличавшей Ван в причастности к делу «Черных вязов». В них больше обсуждались действия следствия, о которых разговор впереди.

Наша газета отслеживала столь необычную ситуацию почти с самого начала. Факт анонимного звонка вызвал большие сомнения не только у защиты. В конце концов, туман слегка рассеяли сотрудники уголовного розыска. Оперативная разработка по делу «Черных вязов» и после задержания Кима не прекращалась ни на минуту. Но никакая оперативная информация не может фигурировать в уголовном деле как таковая, суд никогда не примет ее в расчет. А анонимный телефонный звонок - вполне приемлемая форма для того, чтобы придать оперативным сведениям официальный характер. Это, например, допустимый повод для обыска, который в данном случае и не замедлил последовать.

Обвиняемый Ким тем временем занял такую позицию относительно перехваченных записок. С Ван, дескать, познакомился уже в изоляторе после ее ареста. Тюремное «радио» донесло, что ей «шьют» то же самое дело. Поэтому заинтересовался, наладил переписку, которая морально поддерживала обоих арестантов. И ничего более, Татьяна к истории «Черных вязов» отношения не имеет. Опровергнуть такую версию обвиняемого следствию было непросто. Впоследствии Ван отпустили под подписку о невыезде.

Забегая вперед, скажем, что Кима, как и следовало ожидать, суд признал виновным и приговорил к 19 годам лишения свободы. А вот с Ван всё было не так просто. Еще в 2000 году с копией обвинительного заключения по Ван редакция ознакомила независимого эксперта. Внимательно изучив документ, эксперт усомнился, что на основании означенных в нем улик, которые аргументированно оспаривала защита, обвиняемую осудят. И оказался прав. Дело тянулось еще четыре года.

Роковую роль для следствия в данном случае, пожалуй, сыграл тот, кто его возглавлял. Заместитель районного прокурора А. Грязев - фигура, без преувеличения, одиозная. О его должностных безобразиях и злоупотреблениях, о недопустимых методах следствия и моральной нечистоплотности не раз писал в «Известиях» и нашей газете известный журналист, ныне депутат Госдумы Б. Резник. В 2003 году автору этих строк довелось познакомиться с историей о вымогательстве взяток у подследственного, в которой был замешан зампрокурора Грязев. О ней рассказывалось в материале «А прокурор отделался легким испугом…»

Грязева, в прошлом сотрудника Индустриального РОВД Хабаровска, за неблаговидные действия когда-то попросили из милицейских рядов. Но ушел он с формальной формулировкой «по собственному желанию». И вскоре всплыл в прокуратуре. Он быстро дорос от следователя до зампрокурора и проявил невиданное рвение в расследовании дел, которые могли принести ему славу. И тоже не проявлял разборчивости в методах. Обвиняемые годами заваливали правоохранительные инстанции и СМИ вполне обоснованными жалобами на бесчинства Грязева. Но ретивого прокурора слегка журили и оставляли на своем месте до тех пор, пока его «подвиги» не стали предметом оперразработки ОРБ ГУ МВД РФ по ДВФО. В 2003 году Грязев ушел из Хабаровской прокуратуры - опять же по «собственному желанию» - и уехал из города. Упорно ходят слухи, что он теперь в Москве и занимает незначительную должность в… Генпрокуратуре. Так ли это на самом деле, выяснить не удалось, но «незначительные» должности Грязев уже проходил. Дайте срок.

В деле Ван Грязев развернулся во всей красе. Даже видавшие виды милицейские оперативники, качая головами, определяли его методы расследования как «беспредел» и признавались, что стараются держаться от всего этого подальше. Легко догадаться, как работала следственно-оперативная группа в подобном климате. Время уходило не на процессуальные действия и розыскные мероприятия, а на разбирательство жалоб и протестов защиты, которая даже обратилась к специалисту с просьбой дать психологический портрет Грязева и с этой позиции высказать мнение: может ли он занимать такую должность? Эксперт-психолог сделал мотивированные и категорически отрицательные выводы.

Наконец «суперследователь» Грязев перестал заниматься делом «Черных вязов». Пожалуй, с этого момента оно вошло в нормальную колею, утратив скандальные атрибуты. И, наконец, получило свое завершение в суде. О некоторых судебных перипетиях, разрешивших следственные противоречия, корреспонденту рассказала заместитель прокурора Хабаровского района Н.В. Салкина, представлявшая обвинение на процессе..

Защита постоянно ставила под сомнение опознание многими потерпевшими Т. Ван на предварительном следствии. И была права. Некоторые девушки не могли ее опознать или делали это с большими колебаниями. Прокуратура отказалась поддерживать обвинение против Ван по трем таким эпизодам, в которых фигурировала половина пострадавших. Но по остальным четырем эпизодам, судя по решению суда, гособвинитель сумел доказать свою правоту.

Были опровергнуты аргументы защиты по части вещественных доказательств, которые вызывали на следствии массу споров. Товароведческая экспертиза изъятых у Ван колец, сделавшая выводы в пользу обвиняемой, признана проведенной ненадлежащим образом, а потому не имеющей силы. По характерным признакам установлена принадлежность этих колец потерпевшим.

Но главный козырь защиты состоял в другом. Она не просто настаивала на невиновности Ван, а прямо указывала на… конкретную виновницу преступлений. Суть заключалась в следующем. Авторитетному хабаровскому правозащитнику стало случайно известно, что истинную преступницу якобы знает молодой хабаровский активист одной из политических партий. А ему об этом рассказала его подруга. Правозащитник обратился в самые высокие инстанции, утверждая невиновность Ван.

Отработали и эту версию. Нашли молодого партактивиста и его подругу. А через нее и кореянку, которая якобы предлагала «развлечься» по схеме «Черных вязов». На поверку вышел «испорченный телефон». Правозащитник недопонял партактивиста, тот - свою подругу, а кореянка, которую тщательно отработали на причастность к преступлениям, объективно ни по каким параметрам на роль подозреваемой и близко не подходила. Так в суде окончательно развеялась одна из легенд, на протяжении лет сопутствовавшая этом делу.

Решение краевого суда в отношении Ван вступило в законную силу. Последуют ли какие-то новые повороты в деле «Черных вязов», гадать преждевременно. Нет оснований сомневаться в объективности выводов краевой судебной инстанции. Отчего же в публикациях СМИ и разговорах с теми, кто так или иначе наслышан о скандальном деле, постоянно сталкиваешься со скептической ноткой? Откуда недоверие к сказавшему свое слово правосудию? Особой загадки тут, думается, нет. Злоупотребления зампрокурора Грязева, ставшие достоянием публики и предметом внимания оперативных структур, изначально скомпрометировали следствие по этому весьма непростому делу и бросили тень на его исход. Можно как угодно относиться к советскому идеологическому наследию. Но заповедь о том, что у борцов с преступностью должны быть чистые руки и холодные головы, без сомнения, нисколько не устарела. И когда она нарушается, «пятна» возникают не на отдельно взятых мундирах, а на всей системе, которая порой не слишком спешит очищать свои ряды от «паршивых овец».

Кирилл ПАРТЫКА.