Майор Знаменский в свое время убедил всех в романтике работы следователя. Чистенький, подтянутый, он сидел в своем кабинете и вел интеллектуальные беседы со столь же интеллектуальными подозреваемыми. И легко распутывал клубки преступлений. Возможно, с тех пор сильно изменился мир. Потому что сегодня следователь УВД - нечто другое.

Выезд на место происшествия, возбуждение уголовного дела и добыча доказательств - это, конечно, основная работа следователя. Но хороший сотрудник тесно взаимодействует с оперативниками. А это и обыски, и засады, и задержания. Иногда со стрельбой.

- Именно поэтому печально, что 70 процентов от общего числа следователей - женщины, - говорит начальник следственной части следственного управления при УВД Хабаровского края Александр Смоленцев. - Дела мы расследуем тяжкие. Это и разбои, и бандитские нападения, и ДТП, и экономические преступления. Ежегодный оборот уголовных дел в следственной части краевого управления - более 2000. И работают над этими делами около 900 следователей УВД. А такого устоявшегося в народе понятия, как «следователь уголовного розыска», в природе не существует вовсе. В уголовном розыске - оперативники, а следователи - в следственном управлении.

Раньше как было: выясняется на суде, что следователь что-то упустил из виду, - и дело возвращается на доследование. Теперь этого нет. Теперь недочеты следователя - это лазейки для обвиняемого. Если следственное действие выполнено с нарушением, оно может быть квалифицировано как недопустимое доказательство. И следователю очень легко вылететь за это из органов.

Ошибки следователя - большая радость для адвоката

Самые распространенные недочеты - опечатки в материалах уголовного дела. Одна ошибка в имени обвиняемого, в дате рождения - и все. Это может быть расценено как фальсификация документов. Получается, что к уголовной ответственности привлекли не того человека. И вот тут дотошность следователя-женщины, внимание к деталям и усидчивость играют свою положительную роль.

- В 1992 - 1995 годах образовался острый дефицит сотрудников внутренних дел. В милицию приглашали людей, далеких от юстиции. Это были, в основном, гуманитарии, - говорит Александр Смоленцев. - Сегодня нехватки следователей не ощущается. Но могу вам сказать, что те люди, которые пришли в 90-х, - наш золотой фонд.

Из самой мирной профессии

Ольга Заклинкова - майор юстиции, старший следователь по особо тяжким делам Индустриального РУВД Хабаровска - именно из этого золотого фонда. По показателям работы за 2004 год она признана лучшим следователем района. Занесена на Доску почета в следственном управлении, награждена значком «Лучший следователь». И теперь этот симпатичный значок украшает ее парадный китель. Вообще же Ольга Николаевна на работу ходит в гражданской одежде.

- Форму обязательно надеваю на дежурство, на торжественные мероприятия. Или на серьезный допрос, - объясняет Ольга Николаевна. - В форме чувствую себя увереннее. Почему стала следователем? Случайно.

В детстве мечтала о профессии врача. Но четверка по химии убедила, что медицина - не для меня. Поступила в Хабаровский институт культуры на библиотекаря - всегда любила читать. Работала в Переяславке. Сначала библиотекарем, потом методистом, заместителем директора и, наконец, директором централизованной сети библиотек района им. Лазо.

В 1995 году Ольгу пригласили на работу в милицию. Надо же - сидела среди книг и даже не подозревала о своей авантюрной натуре!

Молодой стажер - лейтенант милиции Заклинкова получила 34 дела-«висяка». Выплывай, мол! Справишься - будешь работать, не справишься - до свидания.

- Я не знала, как выглядят протокол, постановление. Я была далека от нормативных актов и инструкций, не могла отличить Уголовный кодекс от Уголовно-процессуального.

Пять лет следователь Заклинкова все постигала на практике, зубрила кодексы. И только в 2000 году закончила экстернат - полугодовые курсы при Дальневосточном юридическом институте. И сейчас не уступит в мастерстве даже корифеям. Это раньше, в начале карьеры, мужчины относились пренебрежительно:

- Ну вот, библиотекарь пришла! Завтра доярку возьмут.

Это очень обижало и даже злило. Но и стимулировало.

- Кино про следователей? Смотрю, когда есть возможность. Нравится. Особенно «Тайны следствия». Конечно, там много неточностей, несоответствий, особенно в терминах. Но мне не столько интересна подача материала, процесс расследования, сколько жизненные перипетии женщины в погонах. Ее эмоции, слезы, неприятности на работе, болезнь детей, проблема отдыха. И Каменская нравится. Только она не следователь, а оперативный работник. Но ее отношения с мужем изображены очень правдиво.

Супруг с «гражданки» - нереально. Потому что выжить рядом с женой из органов сложно. Следователь живет в своем информационном поле. И со временем считаться не приходится. Потому что следователь - это не профессия, а образ жизни.

Если чую, что попала в струю - у меня как у гончей - сразу виден след, вырисовывается общая картина, я знаю, где искать, что делать. То есть в голове идет распутывание клубка. И это бывает не только днем, в рабочее время. Внезапно просыпаешься ночью как от толчка. То, что вечером казалось туманным, недоступным, становится вдруг понятным. А бывает, ночами не можешь уснуть от мыслей. Ну, какой муж это потерпит!

Ольга Николаевна работает в отделе по расследованию преступлений против личности. Статьи 111, 162, 162 УК РФ - умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, разбои, грабежи. За 2004 год старший следователь Заклинкова отправила в суд 36 уголовных дел на 41 эпизод. А в работе одновременно находится от 12 до 20 дел. График работы очень плотный.

Не вернусь в библиотеку

- Дела свои помню все. Если встречаю знакомого человека - могу вспомнить, по какому делу и в каком качестве проходил. Оскорбляют ли следователя обвиняемые? Всякое случается. Бывает, хамят. Особенно по телефону. Вызывающе ведут себя на допросе несовершеннолетние - бравируют своими «подвигами». Оскорбляют родственники обвиняемых. Мамы, которые считают, что ее сына оговорили: вам, мол, главное - найти не преступника, а козла отпущения. Эти выпады приходится проглатывать. Потому что никто не несет наказания за оскорбления.

Еще угнетает пренебрежение к милиции в плане оперативности ответов на запросы. Ведомственные приказы, инструкции, которые мешают работе. Несвоевременно полученная информация часто становится бесполезной. Свежий случай. На улице Хабаровска была найдена девушка со множеством ножевых ранений. Ее забрала с улицы «скорая». Следователь обратилась на станцию «Скорой помощи», чтобы выяснить - кто, что, откуда. Там потребовали специальный запрос. Когда формальности были соблюдены - врачей опросили, место преступления нашли. Но к тому времени все следы были уничтожены.

Бывает, гложет обида на потерпевших, которым помогли. Вернули имущество, провели кропотливую работу по разоблачению преступников. А на суде потерпевший заявляет, что «из-за злости оговорил подозреваемого». То есть на человека надавили, ему заплатили - и он пошел на попятную.

Двое несовершеннолетних накинули удавку на водителя, вытолкнули его из машины и угнали автомобиль. Трое суток несколько групп занимались розыском подозреваемых. Нашли машину, угонщиков. На следствии потерпевший подробно расписал роль каждого из нападавших. А на суде отказался от своих показаний. Пояснил, что одного из обвиняемых оговорил от злости. В результате один был освобожден, квалификация преступления другого была изменена, отделался условным наказанием. Когда же следователь подошла к потерпевшему с укором, он ответил: «Для меня главное - чтобы вернули машину и заплатили за ущерб».

Так что случается всякое. Но работу свою я люблю. И уже не представляю себя на другом месте. Особенно здорово, когда удается раскрыть преступление по свежим следам. В такие моменты чувствуешь, что день прожит не зря.

Елена Тихонова.