Едва ли кого-то можно сегодня удивить кровожадной квартирной драмой, когда человек оказывается буквально на улице. Или, в лучшем случае, где-нибудь в поселке за чертой города, в нежилой халупе. И в кармане своем обнаруживает расписку, что ему никто ничего не должен. Это все теперь вещи обыденные. Но история Василия Фролова все-таки выделяется на общем фоне. Потому что пострадал он от своей наивной веры в человеческую порядочность.

Много лет назад Фролов жил в Белоруссии c женой и двумя детьми. Но семья распалась, супруги поделили детей, и Василий, забрав сына, уехал на Дальний Восток. Тунеядцем никогда не был, деньги зарабатывать умел. Ездил посезонно на Север, бывшую семью материально не обижал. Плюс ежегодно наведывался в гости с подарками. В общем, общались по-человечески.

К 2004 году за плечами Василия Петровича было 65 лет жизни, пенсия, собственная 2-комнатная квартира на Амурском бульваре Хабаровска и довольно еще крепкое здоровье, чтобы продолжать работать. И тут пришел SOS из Белоруссии: нищета и безработица замучили 40-летнюю дочь Татьяну.

Василий Петрович решил, что должен помочь своей девочке, которую лишил в свое время отцовского тепла. Он написал «приезжай» и занялся квартирным вопросом для своих близких - дочери и родного племянника, который решил вместе с кузиной перебраться в Россию. В один день Василий Петрович совершил в риэлтерской конторе сразу две крупные сделки: продал свою 2-комнатную квартиру на Амурском бульваре и купил 4-комнатную на улице Тихоокеанской.

Оформил новую квартиру на дочь и племянника - чтобы не было у белорусов проблем с пропиской и устройством на работу. Так они, едва добравшись до Хабаровска, стали собственниками жилья. Сам же Василий Петрович только прописался в квартире, не претендуя на большее. Занял одну комнату - 14,6 квадратных метра. Сделал ремонт, купил мебель, обустроился. К осени в квартире без каких-то ссор и обид проживали Василий Петрович, его дочь, внук, племянник и сожитель дочери.

Вас тут не стояло

В сентябре Василий Фролов отбыл в командировку. Обещал слать деньги, оставил контактный телефон. Вернулся в ноябре, мечтая о встрече с дорогими родственниками. Позвонил в дверь - тишина. Попытался открыть своим ключом - не получилось. И только тогда разглядел, что дверь-то другая! Новая, металлическая. Более того, хозяева за ней тоже новые.

Василий Петрович обратился к единственному человеку, у которого надеялся найти какой-нибудь ответ на свой вопрос. К своему риэлтеру. И она очень скоро выяснила: квартира продана посредством некоего бюро недвижимости госпоже Г. - сотруднице этого же бюро. И даже сумма известна - 28 тысяч условных единиц, как в народе именуются доллары.

Оставим пока в стороне детскую стоимость 4-комнатной квартиры на взрослом рынке хабаровского жилья. Как оставил ее до времени в стороне Василий Петрович. Он пришел к новой хозяйке с вопросом:

- Как мне теперь попасть домой?

- А никак, - был ответ, - вы там не живете.

Бездомный пенсионер не стал стенать и ломать руки, а обратился к адвокату. 25 ноября в Индустриальный суд - по месту прописки новой владелицы квартиры - был подан иск. А потом, по словам Василия Петровича, на его сотовый телефон поступило несколько звонков: «У нас пенсионеры, которые прописаны не там, где положено, иногда исчезают», - предупреждал в трубку незнакомый голос.

«Не там прописанный пенсионер» попытался разыскать своих родственников. Делать это пришлось через милицию. Выяснилось, что племянник, получив часть денег за проданную квартиру, вернулся в Белоруссию, а дочь живет все здесь же, в Хабаровске. Взамен 4-комнатной квартиры она купила через то же бюро недвижимости 1-комнатную.

Я ее больше знать не хочу

- Я не хотел идти к дочери - было очень обидно. Ну вот за что она меня так?! - не понимает Фролов. - Но мой адвокат меня уговорила: если, мол, Татьяна подаст заявление в милицию о мошенничестве, мы сможем доказать недействительность сделки, вернуть квартиру и продать ее по нормальной цене.

Но дочь отцу отказала категорически.

Так и осталось неизвестным (а Василий Петрович из гордости не стал выяснять), почему Татьяна так поступила. Адвоката же, как профессионала, больше интересовал другой вопрос: по какой причине Татьяна так дешево продала квартиру? Возможно, она не знала рыночной стоимости местного жилья. Возможно, недобросовестные дельцы воспользовались ее нездоровьем (Татьяна подвержена приступам эпилепсии и является инвалидом 3 группы). Возможно, ее просто убедили, что дороже никто не заплатит - квартира-то с довеском в виде отца-пенсионера, который наверняка будет претендовать на свой угол. Оказывается, такая сделка вполне законна - это называется «продажа с обременением».

Как бы то ни было, из нашей истории Татьяна, не дав никаких комментариев, уходит навсегда.

А в действие включается судейская машина со всеми своими сложностями, помноженными на юридическую безграмотность обывателя. Сначала выяснилось, что к исковому заявлению необходимо приложить договор о купле-продаже квартиры на ул. Тихоокеанской. У Фролова такой бумаги, разумеется, нет. Истец подает заявление в суд об истребовании этого договора. Потом выясняется, что сам иск подали вообще не туда.

И в конце декабря Индустриальный суд отказывает Фролову в принятии иска к производству и направляет данное исковое производство в суд Краснофлотского района - по месту нахождения спорной квартиры. Новая владелица Г. подает встречный иск о выселении гражданина Фролова. А в марте 2005 года Василий Фролов узнает, что владелица Г. продала часть квартиры другому человеку. Потому что ни Василию Петровичу, ни его адвокату не пришло в голову попросить суд об обеспечении иска: запретить совершение каких-либо действий с квартирой. Ну кто мог просчитать такой хитрый ход противника! Теперь у спорного жилья стало два собственника и прописанный в этом жилье посторонний собственникам пенсионер.

До апреля суд назначал судебное заседание дважды. И дважды из-за неявки ответчика - гражданки Г. - заседание откладывалось.

Собака лает, караван идет

Как заметил на мартовском брифинге для журналистов начальник по борьбе с экономическими преступлениями УВД края полковник милиции Андрей Малов: «Новый Жилищный кодекс не наведет порядок в ЖКХ, а породит новую армию недобросовестных риэлтеров».

Полностью с этим согласна и адвокат истца:

- Ответчик тянул время до марта, до вступления в силу нового Жилищного кодекса.

Но в пункте 1 статьи 6 этого кодекса черным по белому написано: «Акты жилищного законодательства не имеют обратной силы и применяются к жилищным отношениям, возникшим после введения его в действие».

- А мы заявление подали еще до марта, - продолжает адвокат.

Если вспомнить прошлое, то когда-то давно по решению суда человека можно было выселить из квартиры и снять с регистрационного учета, если он более полугода не проживал на своих метрах и не платил за них. Потом - как раз до 1 марта 2005 года - никто никого из квартиры выселить не мог. И вот теперь снова может. По решению суда. Но есть нюансы.

- Ответчик свалил в кучу все, - говорит Василий Фролов. - И то, что я не проживал в квартире с сентября, и что со мной не было связи, и что я не платил. Но это неправда. Связь со мной была, только вот желания связаться не было. Все делалось втайне, воровски. И за квартиру я платить не отказывался.

Еще в январе 2004 года Василий Петрович пошел в ЖЭК, обрисовал ситуацию и заплатил за все квадратные метры сразу - более 2 тысяч рублей, тем самым отведя от себя репутацию злостного неплательщика.

Что же касается содержания нового кодекса, то адвокат истца апеллирует к статье 31 - «Права и обязанности граждан, проживающих совместно с собственником в принадлежащем ему помещении». Только в этой статье речь идет о бывшем муже (жене) собственника квартиры. А такой категории граждан - родители бывших владельцев квартиры - в кодексе нет вовсе.

Если бы Василий Петрович был беспомощным старичком и находился на иждивении дочери, на защиту его прав встал бы п. 4 ст. 31, в котором говорится: если человек не имеет другого жилья и является иждивенцем, право пользования жилым помещением может быть сохранено за ним на определенный срок на основании решения суда. При этом суд вправе обязать собственника жилого помещения обеспечить этого человека жильем.

Хотя такой вариант был упомянут лишь гипотетически, гордый пенсионер возмутился:

- Что я - не мужик, что ли? - сказал он. - Это дочь всю жизнь была на моем иждивении. А я от нее никогда ни копейки не брал и не возьму.

Сейчас «мужик» Василий Петрович Фролов живет на съемной квартире. И радуется, что у него есть еще силы и здоровье.

- Потому что если был бы я беспомощным дряхлецом, телефонными угрозами дело бы не обошлось, - уверен Василий Петрович. - А так я еще могу постоять за себя! Да и зарабатывать пока не разучился.

А на здравый вопрос, почему же он, покупая квартиру, не оформил себя совладельцем, Василий Фролов пожимает плечами:

- Ну, идиот, конечно! Даже не мог подумать, что родная дочь так со мной обойдется. Ведь даже не ругались никогда…

На суде, который состоялся 6 апреля, выяснилось, что проданная второму владельцу часть квартиры составляет именно 14,6 квадратных метра. То есть та самая комната, которая «с обременением». Нового собственника комнаты на заседании суда не было - а кто бы его вызывал? Сколько еще лазеек в Жилищном кодексе найдет адвокат ответчика - Бог весть. Это юристы, вчитавшись в строки свежего документа, схватились за головы. А дельцы только потирают руки.

Да, «…они - люди как люди. Любят деньги, но ведь это всегда было… ну, легкомысленны… ну, что ж… в общем, напоминают прежних… квартирный вопрос только испортил их…», - говорил булгаковский Воланд. Лет восемьдесят назад говорил. А будто вчера.

Елена Тихонова.

P.S. Фамилии участников истории изменены по этическим соображениям.