О верности почему-то особо не говорят. Или, суетясь, подрастеряли мы за последние годы ориентиры? Не военные - нравственные… А в чем, собственно, она проявляется, верность? В том, чем жива душа? Каждого. В любви? И в поздней, и в ранней. В той, помните, еще школьной, возможно, единственно настоящей. Чья удивительная нежность и немыслимая (по сегодняшним меркам) чистота живут-прячутся где-то глубоко внутри, и грея, и сберегая что-то крайне важное.

Есть - это все видят - верность однажды избранному делу. Ремеслу. Изматывающему, но незаменимому, если действительно к нему призван. Есть верность земле. Краю своему. С его еще неисхоженными тропками малой багульниковой родины. А значит, верность и к такой большой Родине, как наша исстрадавшаяся Россия.
Не все ведь горят жаждой сбежать или переметнуться (коль в карманах звенит) в сыто-благополучную Америку, на юг Франции или побережье Испании. О палестино-израильских райских кущах и напоминать не хочется. Кто-то же, а нас в этом случае большинство - и мы сила! опора государства! своей семьи! своего будущего! - остается здесь. И трудимся, выживая. И порой не осознаем сразу, до конца: почему же власть к народу своему с такой немилостью, с таким неуважением? И тут же ей прощаем (и может, зря). И верим, что к лучшему рано или поздно все равно повернемся-поменяемся. Мы так хотим. И это, может быть, самый главный - духовный - наш капитал. Это - не нефть. Его бы по-умному взращивать, укреплять.
Благо, есть на кого оглянуться, на кого внутренне подравняться. Под кем, как образно подметил В. Маяковский, подчиститься. Это - простой человек. Не олигарх, не чиновник, не карьерист, не деятель культуры, не политик. Не депутат, не слазящий с телевизионного леденца-экрана.
Хабаровчанка Зинаида Павловна Широкова смысл слова «верность» поняла, похоже, с малых лет. Придя на работу в крайветбаклабораторию 10 декабря 1943 года, она - не поверите! - до сих пор трудится на одном месте. В негромкой, но так нужной городу и краю организации. Почти 62(!) года Зинаида Павловна переступает порог, говоря по-современному, своей фирмы. Редкий, согласитесь, факт. Может, он достоин Книги рекордов Гиннесса? Хотя на кой ляд Зинаиде Павловне этот талмуд. Туда многие рвутся то ли за славой, то ли за деньгами (реклама-то на весь мир). А ей, дай Бог, прожить месяц на свою пенсию - 2700 рублей (одна квартплата тянет на полторы тысячи). Плюс зарплата пенсионерки в этой государственной лаборатории.
Зинаида Павловна не плачется: не в ее характере. Она хорошо помнит Хабаровск военных лет: улочки с дощатыми тротуарами, сарайчики (в центре города), где горожане во множестве держали коров, хрюшек, кур… Нижний рынок в районе речвокзала, где с амурских лодок-плоскодонок фартовые рыбаки торговали свежайшими, без фенола серебристыми сазанами, метровой щукой, карасями-лаптями, а в азартные дни кетовой путины - красной нагуленной рыбой…
Помнит, как Хабаровск одолела эпидемия бешенства собак, а ее коллеги-ветеринары, спасая город от опасной болезни, брали анализы с отстреленных и дохлых животных, делали прививки, пытаясь погасить нежданную заразу.
17-летняя девчушка, чей отец, секретарь краевого суда, умер в 1942 году, по сути тянула на себе всю семью: мать и брата с сестрой. Платили ей тогда, ученице лаборанта (вот человеческая память), 300(!) рублей. Но Широкова, а жили они на улице Запарина (сама же ветлаборатория располагалась на улице Шевченко), на предприятие не шла, а летела. Так хотелось проявить свой талант прилежной и толковой работницы.
Ее заметили, потому что успевала не только в своем отделе все переделать, но и в соседнем. Кто-то из взрослых посоветовал: мол, сходи к начальнику, может, увеличит зарплату. Сходила. С тех пор с подобными личными просьбами за все 60 лет она ни ногой в начальственный кабинет. Тогда ей не просто отказали даже в малом вознаграждении за усердный «лишний» труд, а ответили в грубой форме. Эта зарубка на сердце у Зинаиды Павловны до сих пор.
Ее радость сейчас - сыновья и внуки. Они связисты и верны своим предприятиям, как их мать и бабушка. Зинаида Павловна и поныне делает любую работу: и дистиллированную воду приготовит, и кровь примет на анализ, и полы вымоет, а если кто из сторожей приболел, может и ночь отдежурить. Знакомый специалист, ветеринар, узнав, что газета хочет написать о Широковой, поддержал идею и сказал о ней просто и коротко:
- Таким, как Зинаида Павловна, в ноги бы поклониться…
Точнее, думаю, и не скажешь.

Борис ФЕДОСЕНКО.