Просторный двор Сысоевых на окраине Авана виден с автотрассы. C Татьяной Иннокентьевной, Виктором Николаевичем и семерыми их ребятишками - родными и приемными - мы знакомы давно. Поэтому каждый раз, бывая в этих местах, стараюсь заглянуть в приемную семью, о которой когда-то писала газета.

Отец на работе. Работает Виктор Николаевич, как и прежде, трактористом в «Соболевском». Татьяна Иннокентьевна дома, такая же, как всегда, энергичная, приветливая, вся в делах и заботах.
Пытаемся с ней сосчитать, сколько лет нашему знакомству - двенадцать, пятнадцать? «Точка отсчета» - дети. Олесе уже девятнадцать, закончила третий курс Вяземского лесотехникума, а в то время под стол пешком ходила. Вася - девятиклассник, ему шестнадцатый год. А когда-то Сысоевы решали: если взять из детдома годовалого ребенка, свяжет по рукам - с хозяйством не управиться...
Но первыми в доме появились братья этих детей - Леша с Сашей. Случилось это так. Двойняшки Сысоевых Леня и Иннокентий однажды привели в дом сверстников. Леша с Сашей жили в соседнем селе и, припозднившись, остались ночевать. История повторилась раз, другой, и Татьяна Иннокентьевна озадачилась: неужто родители не беспокоятся, когда мальчишки не возвращаются домой к ночи? Поинтересовалась у сыновей, а те стали упрашивать: пусть Леша с Сашей жить остаются, дома у них пьющие родители...
Что было делать? Татьяна Иннокентьевна решила посоветоваться в районо. Там стали присматриваться к добросердечной женщине и посоветовали, в конце концов, не только оставить у себя Лешу с Сашей, но и организовать приемную семью, если все сложится благополучно. Вскоре мальчишек приехала навестить родная мать с Олесей. И оставила девочку у Сысоевых. Те только видели, как «гостья» бежала к автобусу - одна, без малышки. А потом выяснилось, что есть еще Валя, она живет со старшей сестрой, и маленький Вася, который обитает в детдоме. Навестив как-то всей компанией малыша, не то что приемные, а и родные дети Сысоевых потеряли покой, убеждая родителей: Вася такой маленький, такой хороший, давайте заберем к себе, чтобы все уж были вместе. Валя тоже, в конце концов, перебралась к Сысоевым, но гораздо позже.
А тогда у них сама собой получилась такая приемная семья: отец, мать и семеро детишек - четверо приемных да трое своих.
Старший сын Сысоевых к тому времени уже обзавелся семьей и жил самостоятельно. По статусу приемной маме была положена зарплата, а приемным детям - содержание по детдомовским нормам. Но средств в районном бюджете не доставало. И однажды дело дошло до того, что глава района предложил всем приемным семьям сдать воспитанников в детдом. Об этой истории мы тоже писали в свое время.
Надо сказать, что Сысоевым даже в самые тяжелые времена как-то удавалось сохранить присутствие духа и оптимизм. Полагались они в основном на свое домашнее хозяйство. Все - от мала до велика - работали на огороде, занимались домашним хозяйством. Большая работящая семья напоминала муравейник. На жизнь здесь не жаловались и расставаться ни с кем не собирались.
- Если взял ребенка, он тебе уже не чужой. Как же его можно отдать, - изумлялась Татьяна Иннокентьевна. - Маша, к примеру, у нас жила не так уж долго и пришла в семью не маленькой. А все равно ведь переживали, когда она замуж собралась не по годам рано, и когда семья у нее так и не сложилась. Года два здесь Максимку поднимали, пока она устроилась на работу в районе, обжилась там. А куда ей было деться с маленьким ребенком на руках?
Семья продолжала пополняться: вслед за Машей у Сысоевых восемь лет назад появилась шестилетняя Дашенька. И они было решили на этом остановиться, тем более, что Татьяна Иннокентьевна серьезно заболела, потребовалась операция. Но в прошлом году в районо ее уговорили пойти посмотреть малыша, которого выхаживают в детском отделении больницы.
- Знали же, что посмотрю, на руках подержу - и уже не смогу отказаться, - смеется она, вспоминая об этом. - Так оно и вышло. Рассказывали, что забрали его у матери в два месяца - истощенного, с синяками на тельце. Теперь Тимоша у нас красавец. Но все равно, как проснется - хоть днем, хоть ночью, - всегда первые слова у него: мама, ням-ням! Сроду такого не видала. Это же как ребенок должен был наголодаться, чтобы его и через год постоянно голод мучил! Хотя он давно уже свое наверстал и по весу, и по всем другим показателям, - рассказывает Татьяна Ивановна, качая на руках малыша.
Чужое похмелье
Честно говоря, не уверена, что и Тимофей будет последним, кто обрел здесь семью. Хотя многие до сих пор не понимают Сысоевых. Когда появилась о них публикация в газете, приемные семьи были делом новым, необычным. Среди откликов, которые пришли в редакцию, были и подозрительные: «Кому нравится расхлебывать чужое похмелье, таких детей берут ради денег». И сердитые были суждения: мол, лучше бы с родителями разобрались и заставили их воспитывать и обеспечивать собственных детей, а то никаких детдомов уже не хватает. С родителей, кстати, спрашивать было уже поздно: отец вскоре умер, а мать попала в туберкулезную больницу.
Были среди писем и звонков в редакцию, помнится, и горькие признания. От людей, которые в свое время взяли в семью малышей из детдома, растили как родных, а потом пожалели о том, что взяли. Подросшие дети превратили жизнь новой семьи в сплошной кошмар, гены, как посчитали усыновители, все равно взяли свое. Случай, кстати, не единичный. Есть печальная статистика возврата усыновленных и опекаемых детей в детдом. О том, что растить «как своих» вряд ли получится, потребуется помощь медиков, психологов, чтобы справиться с проблемами, им никто не говорил. Да и специалистов тогда таких не было. Те, кому удалось справиться с подростковыми проблемами бывших детдомовцев, полагались, скорее всего, на интуицию. Татьяна Иннокентьевна часто повторяет фразу: такие это дети! Такие это дети - отношение окружающих чувствуют обостреннее, реагируют на все бурно. Слабая нервная система или психика - это ведь тоже, наверное, пресловутые гены или последствия пьянства родителей. Главное, чтобы в трудную минуту рядом был близкий взрослый человек.
Когда мы приехали в Аван, главным событием здесь было возвращение Леши после военного училища.
- Младший лейтенант! - похвалилась Татьяна Иннокентьевна. - Говорит, посылали служить на Курилы, но он попросился в Приморье, поближе к дому.
С Лешей приемным родителям пришлось, наверное, особенно трудно.
- Сколько ему говорила: Леша, это такая компания, что до тюрьмы доведет. Вроде бы понимает, но ничего не меняется. Куда денешься на селе друг от друга? Разве что уехать. Вот и поехали мы поступать. Уже потом, когда стал учиться, он мне написал: «Мама, я тебе так благодарен!» А вот Сашу не уберегли. Беда пришла, откуда ее никак не ждали... - рассказывает она со слезами на глазах.
Саша был любимцем. Добродушный, веселый, домашний мальчик. Когда уехал учиться в мореходку, старался при любой возможности вырваться сюда. Cразу после учебы собрался в моря. Мать утверждает, что были дурные предчувствия, поэтому и старалась удержать его до последнего. Ей даже попеняли: денег что ли жалко на загранпаспорт и визу? Она убеждала: рейсы долгие, работа тяжелая, а он совсем мальчишка, поработал бы пока на берегу, окреп сначала... Но Саша настоял на своем, ушел в море. И из первого же рейса попал в больницу с расстройством психики. Если это все те же проклятые гены, то винить в случившемся некого. Но от этого ей не легче.
Кукушкины слезы
Почему я решила вернуться к истории, о которой мы писали много лет назад, рассказать о том, как сложились судьбы детей в приемной семье? Вот он, опыт, плоды воспитания. Никто из приемных детей Сысоевых не пошел по стопам родителей. Выросли умные, трудолюбивые ребята. И что? Прошло полтора десятка лет с того времени, как у нас появились семейные детские дома и приемные семьи. А вслед за ними и другие формы семейного устройства сирот. Сегодня никого уже не нужно убеждать, что дети должны расти в семье, а не в казенных стенах. Какой детский дом будет биться за КАЖДОГО своего выпускника, как приемная семья, и поддерживать пока он сам не встанет на ноги? Но у нас в крае детские дома по-прежнему переполнены, особенно в районах, число приемных семей не растет - их всего 25: четыре - в Вяземском районе, одна - в Нанайском, одна - в Комсомольском, остальные - в Хабаровске. Два семейных детских дома в Амурске и Верхнебуреинском районе. Опекунам для того, чтобы получить деньги на содержание ребенка, приходится ходить по судам. Кроме того, несколько лет назад Хабаровск получил гранты АРО по созданию патронатных семей. Патронат - это сегодня уже не новость и не эксперимент. Патронатное воспитание ввели у себя 22 российских территории, в том числе и Карелия, Псков, Томск, Красноярск, Нижний Новгород, Пермь. В Москве первая патронатная семья появилась еще в 1997 году. В чем суть этой формы воспитания, мы уже рассказывали. Ребенок остается воспитанником детдома, но живет в семье. Специалисты готовят родителей ко всем трудностям, которые могут возникнуть в его воспитании, помогают разрешить проблемы в семье или в школе, если они возникают, занимаются его здоровьем. Через детский дом идет финансирование затрат на воспитанника и оплата труда родителей. В случае непредвиденных обстоятельств - если кто из родителей должен лечь в больницу, например, или уехать из города - воспитанник возвращается на время в детдом. Если у него не складываются отношения с патронатными родителями, он может вернуться сюда совсем.
Система патронатного воспитания в Хабаровске уже отработана. Благодаря грантам АРО психологи, врачи, воспитатели, управленцы смогли побывать в разных регионах, изучить опыт, который уже себя зарекомендовал. Все, так сказать, посмотреть своими глазами и пощупать руками. Прошло обучение тех, кто решил работать по этой системе и в самом Хабаровске. Первым решился на эксперимент детский дом №8. Его воспитанники уже живут в семьях. Пока немногие и, можно даже сказать, нелегально. Или экспериментально, как говорят в детдоме. Потому что официально такой формы, как патронат, у нас не существует. Закон о патронатном воспитании не принят. Существуют не один, а даже два проекта: один подготовили в городе, используя опыт, приобретенный благодаря гранту АРО, второй - в крае. Краевой, как приходилось слышать, более основательный, предусматривающий и работу с «семьями риска» еще до того, как условия в родном доме станут «опасными для жизни ребенка», и патронирование детей до 23 лет.
Ожидалось, что закон будет рассмотрен в краевой думе в августе прошлого года. Но он, как говорят, не прошел согласования в отраслевых министерствах. Что очень странно, если учесть, что система семейного воспитания, по подсчетам тех, кто ее уже освоил, не только не дороже, но и экономичнее традиционного детдомовского. Ни одна территория, которая ввела патронатное воспитание, не отказалась от этой формы.
Почему патронат никак не узаконится у нас? Возможно, все дело в том, что директор детского дома не в состоянии не только вести по жизни каждого воспитанника, но и подать в суд, не получив своевременно того, что положено на содержание детей? А патронатные родители, так же как опекуны или приемные семьи, ведь будут требовать, ходить по судам. Или проблема в другом - патронатное воспитание предусматривает довольно кропотливую индивидуальную работу с каждым воспитанником и с каждой семьей, причем и родной, и приемной. Собрать детей в детдом куда проще и привычнее.
Так или иначе, но проекты краевого закона о патронате у нас просто канули в Лету. Прошел почти год, но неизвестно, будет ли он когда-нибудь рассмотрен и принят.
Позвонив в министерство образования края, я узнала, что начальник отдела охраны прав детей В.Н. Серегеенко только что вернулась с совещания в Министерстве образования РФ. На вопрос, о чем шла речь, я услышала от Валентины Николаевны:
- О том, что необходимо развивать семейные формы воспитания. В московском детдоме №19 живут пятеро ребятишек. А 250 - в патронатных семьях! В Пермской области только четверть детей остается в детских домах. Готовится закон по опеке и попечительству, который должен упростить процедуру определения ребенка в семью. Предполагается ввести такие формы, как срочная опека, экстренная опека, чтобы ребенок не оставался без заботы взрослых даже на короткое время. Речь шла и об организации школ опекунов, усыновителей для помощи в решении психологических проблем. Детям нужны родители, будем их искать.
Удастся ли все это осуществить или получится, как с законом о патронатном воспитании?
Есть такой луговой цветок - кукушкины слезы. Название свое он получил из-за темных крапинок на листьях. В народе считалось, что это слезы кукушки, оплакивающей свое неумение свить гнездо, обзавестись семьей. Такой неестественный для пернатых образ жизни в старину объясняли тем, что в кукушку вселилась нечистая сила. И даже придумывали обряды, чтобы уберечься от нее. По большей части, конечно, бессмысленные, когда известна истинная причина «кукушкиного горя».
Чем-то эти обряды иной раз напоминают то, что происходит у нас с «кукушками» и их «птенцами»: вроде бы и забота и участие проявляются, и средства большие тратятся, а беда выплескивается прямо на городские улицы, на общее обозрение, горе только множится...

Валентина СЕМЕНОВА.