На очередном в нынешнем июле заседании краевого штаба по организации завоза в северные районы нашего края отмечалось: северный завоз перевалил за свою середину, близится финиш доставки на «севера» отдельных видов грузов, пополняются запасы топлива и продуктов первой необходимости в дальних посёлках и сёлах.

Эпопея северного завоза, благодаря накопленному опыту и отлаженному механизму взаимодействия всех участников, по всем приметам ныне складывается не хуже прошлых, благоприятных в погодном отношении лет. (Забегая немного вперед, скажу, что на этом месте нашего разговора министр Владимир Сливко постучал по дереву стола.) А ведь поначалу казалось, что переброска грузов в северные пределы края начинается из-за весенних погодных катаклизмов со срывов графика. С этого мы и начали наш разговор с Владимиром Михайловичем Сливко.
- Работы по северному завозу в этом году были начаты на две недели позднее обычного, - отметил министр. - Но транспортники в задержках не виноваты - они были готовы и по суше, и по воде везти грузы. Но свои права предъявила погода: начало мая, как вы, разумеется, знаете, выдалось холодным и дождливым. Для того, чтобы в судовые танки и автомобильные цистерны закачивать мазут, например, его надо было разогревать. А это дополнительные расходы. Надо было подождать атмосферного тепла. Создались и другие неблагоприятные условия. Однако уже к середине июля мы сравнялись с показателями того же периода прошлого года. По доставке мазута идем даже с некоторым опережением графика. Что касается твердого топлива, то если в прошлом году уголь был завезен уже в начале сентября, то не будет большой беды, если нынче с этим справимся к концу сентября. Мы это сделали даже, можно сказать, преднамеренно: оперативно занялись завозом мазута, который не выдерживает снижения температур, загустевает, а уголь этому, естественно, не подвержен.
- Но это проблемы, так сказать, местного значения. На каждом заседании штаба повторяется одна и та же тема - финансирование. Это тема старой, но год от года обостряющейся беды.
- В этом году мы рассчитывали на северном завозе уложиться примерно в два миллиарда рублей. Но, видимо, этой суммой не обойдемся. Почему? Прежде всего потому, что государство в очередной раз не сдержало своего слова. Например, федеральное правительство обещало поставить заслон повышению цены на горючее на время посевной на полях России. Во всех средствах массовой информации протрубили об этом. А на самом деле цены нефтяные компании на нефтепродукты взвинтили. То же самое произошло и с северным завозом: в мае были одни цены на горючее и жидкое топливо, в июне - другие, в июле - третьи. Рост цен на ГСМ стремительный. Нефтяные компании стараются больше нефтепродуктов выбросить на внешний рынок. А поскольку до сих пор не отрегулированы экспортные пошлины, то нефтяные компании не заинтересованы работать на внутреннем рынке. Все это напрямую сказывается и на делах северного завоза. А ведь северные поставки осуществляются не в одном, не в двух субъектах Федерации, а едва ли не на половине территории России.
- А как на эти ценовые «прыжки в высоту» реагирует бюджет края? Разумеется, он испытывает ощутимые удары, которые предугадать, спрогнозировать просто невозможно. Тут нужен какой-то «амортизатор».
- Конечно, приходится ужиматься, затягивать пояс на несколько дырок. Край живет не одним днем, правительство его намечает перспективные дела. И вот в возникающей ситуации, пусть на время, но кое от чего приходится отказываться. Потому что северный завоз - это задача первостепенной важности. Ведь у нас есть районы, которые нуждаются в стопроцентной поддержке северного завоза, а есть и такие, которым нужна лишь частичная поддержка. Многое тут зависит от двух главных факторов - это зона расположения района и существующая там сегодня транспортная система. Взять, к примеру, Охотский район. Его мы обязаны поддерживать на все сто процентов. К таким районам относятся и Тугуро-Чумиканский, и имени П. Осипенко. Но постепенно положение меняется. До недавнего времени в такой же ситуации сезонной зависимости от северного завоза был и Николаевский район. Но туда удалось проложить автомобильную дорогу, которую, правда, еще нужно совершенствовать и благоустраивать. Однако уже сегодня предприниматели используют ее не только зимой, но и летом. Так в определенной мере изменилась схема снабжения района товарами первой необходимости, и проблема северного завоза в эти места стала легче и проще. Эта дорога «отвлекла» на себя и часть грузов по программе северного завоза и для сел Ульчского района, расположенных вдоль этой автомагистрали. Но в этих районах немало населенных пунктов, которые находятся в глубинке. Туда, конечно, по воде нужно доставить в первую очередь «генеральный» груз - топливо.
В северные районы края ежегодно мы завозим по 260-280 тысяч тонн различных грузов. И топливо в них занимает примерно 80 процентов.
- Подавляющая часть грузов северного направления доставляется в районы водным путем, морем, но главным образом - по Амуру и его притокам. Навигация на этих реках обычно продолжается где четыре с половиной месяца, где на месяц больше. Казалось бы, что и для такой большой работы, как северный завоз, времени вполне достаточно. Но почти всегда в конце сентября в прошлые годы начиналась авральная горячка. В последние два года благодаря адресной поддержке федерального центра и мобилизации краевых средств нам удалось ликвидировать спешку на финише. Конечно, каждый год возникают «одномоментные» проблемы, которые, бывает, от краевого правительства и не зависят. Как будет в этом году? Правительство края не допустит аврала.
- Давайте скажем прямо: северный завоз обходится нам очень дорого. Еще десять-пятнадцать лет назад младореформаторы предлагали вывезти людей из северных районов и освоение территорий «северов» вести вахтовым методом. Но тогда половине России пришлось бы жить «на вахте». Мы должны оседлым образом продолжать осваивать наши северные территории. Охотников на владение ими всегда найдется немало.
До последнего времени денежная масса для обеспечения северного завоза формировалась за счет местных территорий, это где-то процентов десять-пятнадцать, до семидесяти процентов вкладывал краевой бюджет, остальные пятнадцать-двадцать процентов приходились на долю федерального бюджета. И вот сейчас эту долю центр совсем убрал. Таким образом, администрация края вынуждена за счет краевого бюджета и кредитов почти полностью покрывать все расходы, связанные с северным завозом. А это ни много ни мало - почти два миллиарда рублей. Федеральный центр занял такую позицию: «Да, «севера» нужны, но власти субъектов Федерации должны сами поддерживать их». Но с этой большой и трудной задачей нам самим, обладая ограниченными финансовыми ресурсами, без потерь на других направлениях, не справиться. Мы не просим безвозвратной денежной помощи, мы обязуемся ее компенсировать.
- Но тогда возникает вопрос: а не могут ли руководители субъектов Федерации в лице губернаторов, представителей в Совете Федерации, министров местных правительств самым решительным образом потребовать от кабинета министров и от его премьера, в том числе, вести себя достойно в управлении страной и не разбрасываться безответственными словами и невыполняемыми обещаниями?
- Разумеется, я могу сказать только о правительстве Хабаровского края в пределах моей компетенции. Губернатор Виктор Иванович Ишаев и мы обращаемся и к президенту России, и к премьер-министру. Мы на своем уровне обращаемся к руководителям отдельных министерств и ведомств с различными просьбами и предложениями. Мы не просто просим, мол, помогите, окажите, посодействуйте. Каждое обращение мы подкрепляем убедительными аргументами, порой глубокими расчетами и выкладками. Например, мы не раз доказывали центру, какую выгоду получает государство от северных территорий. Иногда это дает положительные результаты, но порой мы не получаем ответной реакции. Например, в системе государственного управления есть Министерство регионального развития. Временами мы туда обращаемся, бывает, нас, представителей территорий, приглашает в Москву министр Владимир Яковлев или проводит селекторное совещание. Но проку-то от всего этого никакого, одна видимость активной деятельности.
- Наверное, нет в нашем крае человека, который остался бы равнодушным к строительству магистрального газопровода Комсомольск - Хабаровск. Прокладка его в будущем году будет завершена. Но газификация края продолжится. А что от этого будут иметь северные районы края? Ведь от этого зависит и решение некоторых проблем северного завоза.
- Сахалинский природный газ уже получают некоторые северные территории края - города Комсомольск, Амурск, поселки Комсомольского, Амурского и Солнечного районов. В ближайшие годы этот список будет расширен: газопровод пойдет на Нижний Амур. Сейчас ежегодно в Николаевск-на-Амуре мы завозим топочного мазута 130-150 тысяч тонн на 600-700 миллионов рублей. В перспективе Николаевскую ТЭЦ планируется перевести на газ.
- Во время каждого заседания штаба по северному завозу поднимается вопрос о неудовлетворительном возврате кредитов, о низкой собираемости налогов, а отсюда и слабом пополнении районных бюджетов. Иногда это сдерживает ход северного завоза.
- У нас много различных постановлений о местном самоуправлении. Есть и соответствующий закон. Но на местах активнее пользуются той частью этих директивных документов, где речь идет о правах. А вот об обязанностях часто «забывают». Например, об обязанности платить долги и расплачиваться за полученные услуги. В некоторых районах края возврат кредитов не превышает четырех процентов. Кое-где и налоговые службы, и аппараты самоуправления расписались в полнейшем бессилии. А есть и такие факты. Например, в Охотском районе собрали 90 с лишним процентов платежей за коммунальные услуги, а по кредитам и на один процент не рассчитались. Но с будущего года система кредитования под северный завоз будет изменена, и органам местного самоуправления уже самим придется решать эти проблемы.

Леонид ГАПИЧ.