Как это ни прискорбно, но преступления, совершаемые людьми, которые обязаны стоять на страже нашей с вами безопасности и закона, давно перестали быть чем-то необычным. Более того, с каждым годом деяния, совершаемые людьми в погонах, становятся жестокими и дерзкими.

Яркий пример тому уголовное дело, главным фигурантом по которому проходил майор Дальневосточного военного округа. Он и его подельники всего за один год успели натворить таких дел, что судебное следствие затянулось на целых три года, а материалы самого уголовного дела едва уместились в 99 томах. В последних числах нынешнего сентября Дальневосточный военный суд вынес по нему приговор.
Рапортуй, не рапортуй…
Согласно анализу, который недавно провели сотрудники прокуратуры ДВО, самым частым видом преступлений у офицеров армии с некоторых пор стало воровство. Особенно среди тех, кто имеет непосредственный доступ к материальным благам или финансам, то есть работников тыла. От которых, по большому счету, зависит боеспособность армии.
После развала Союза, когда в короткий промежуток времени из воинских частей растащили все, что можно было утащить, сложилась критическая ситуация. Опомнились, попытались навести хоть какой-то порядок, да куда там. Разве можно отучить брать чужое людей, чье месячное денежное довольствие на порядок меньше, чем у огромного числа сограждан, чей покой и сон они должны охранять? Только теперь изобретательности, с коей некоторые офицеры стали «добывать» себе прибавку к зарплате, позавидовал бы, пожалуй, сам Остап Бендер.
Майор Дальневосточного военного округа Геннадий Барсуков умудрился создать целую систему, позволившую ему грести лопатой деньги из государственного кармана. При этом ни он, ни его подельники практически ничем не рисковали и, возможно, смогли бы до пенсии сколотить немалые состояния. Если бы не случай, когда на пути предприимчивого майора Барсукова встал подполковник Николай Доронин, человек с другими понятиями о своем долге.
С 1997 года Барсуков проходил службу в продовольственной службе ДВО. В его обязанности входило обеспечивать части свежими и консервированными овощами. Поставляют продукты военным те предприятия и фирмы, которые получают это право на ежегодных конкурсах. Специальная комиссия продслужбы определяет, у кого выгоднее отовариваться. Словом, пойти в какую угодно лавку и прикупить там пару тонн картошки для какой-либо воинской части армейские снабженцы не могут.
Для бывшего выпускника военной академии, майора продовольственной службы «вычислить», что правило это можно легко и без особых последствий обойти, не составило большого труда.
Барсуков зарегистрировал с помощью своих подельников-предпринимателей Гусева и Соболева несколько торговых фирм на подставных лиц. В ходе очередного конкурса сделал так, что эти предприятия выиграли и получили право продавать овощи ДВО. Потом эти «липовые» фирмы закупали морковь, капусту и прочее у производителя или торгового предприятия, к примеру, по 10 рублей за килограмм, а военным продавали уже по 20 рублей. Навар оседал в карманах троицы. Документацию Барсуков вел таким образом, что расходы на поставку овощей и прочие транспортные затраты оплачивались тоже из кармана Минобороны.
По мнению следствия, уличить мошенников было непросто. Во-первых, к следующему конкурсу можно было без труда зарегистрировать вместо «засветившихся» фирм другие. Во-вторых, комиссия, которая обязана тщательно отбирать среди поставщиков наиболее выгодных, практически никогда не заседала в полном составе, да и к данному вопросу, по сути, относилась спустя рукава, так что кандидатов среди предпринимателей Барсуков подбирал практически единолично.
В одном только просчитался майор. Почуяв большие деньги и получив возможность тратить их без счету в дорогих барах и ресторанах (а бывшие сослуживцы начпрода утверждают, что посещение дорогих развлекательных мест было его любимым хобби), он напрочь позабыл о том, что и среди его коллег еще довольно часто встречаются порядочные люди. Каким образом подполковнику Николаю Доронину, непосредственному начальнику Барсукова, удалось «поймать его за руку», так и останется тайной. Как, впрочем, и то, почему самый главный начальник продовольственной службы ДВО Сергей Смотров, узнав о деяниях майора, выведет его из подчинения Доронину и переподчинит себе лично. Следствие может только предполагать, что Смотров таким образом попытался приглушить конфликт между подчиненным и начальником.
Тем временем особый отдел армии затеет проверку деятельности Барсукова. Но результатов ее ни Смотров, ни Доронин не дождутся. В октябре 1998 года начальника продслужбы ДВО расстреляют на пороге собственной квартиры.
А через некоторое время начнется атака на Доронина - в его квартире неизвестные ночью подожгли дверь, чуть позже стреляли по балкону. Военный всерьез опасался за свою жизнь и безопасность своей семьи, потому как наверняка догадывался, кто и за что расправился с его начальником.
Доронин обратился с заявлением об угрозах в свой адрес в милицию. Не хочется в очередной раз кидать камень в огород сотрудников внутренних дел, только, похоже, «зов о помощи» подполковника милиционеры оставили без внимания. Хоть и утверждают сегодня в военной прокуратуре, что Доронину была выделена специальная милицейская охрана. Только вот где она была, когда с подполковником случилось несчастье, непонятно.
Убийц информировал чекист
В ходе судебного заседания удалось установить картину совершенного против Доронина преступления. Поздним вечером, когда он возвращался со службы, недалеко от его дома, практически в центре города, его остановили двое людей в милицейской форме. Один киллер сбил подполковника с ног, прижал к земле, второй убийца выстрелил офицеру в висок. Тело погрузили в машину, увезли на берег Амура и там, привязав к ногам жертвы пудовую гирю, утопили.
Впрочем, эти подробности стали известны следствию гораздо позже. Так как ни свидетелей этого убийства, ни тела найдено не было, подполковник довольно продолжительное время числился без вести пропавшим.
Расследование же убийства Сергея Смотрова шло полным ходом, и, надо отдать должное следователям МВД, которые раскрыли это преступление, - уже через три месяца подозреваемые были арестованы. А ведь поймать с поличным майора и его подельников было делом непростым. Хотя бы потому, что, как оказалось, на протяжении некоторого периода времени Барсуков был прекрасно осведомлен обо всех моментах следствия.
Дело в том, что дело об убийстве офицера ДВО попало в разряд «громких» и его расследованием занимались многие правоохранительные органы, в том числе и сотрудники УФСБ края.
Чекист Александр Федоров, начальник одного из отделов УФСБ, оказался приятелем майора Барсукова, он посвящал его во все, чем располагало следствие. Благодаря чему главному фигуранту этого дела и удавалось некоторое время корректировать свои действия и так строить свои беседы со следователями, чтобы максимально отвести от себя подозрения.
Водить милиционеров за нос, впрочем, удалось недолго. Сыщики, заподозрив неладное и заручившись санкцией краевого суда на прослушивание телефонных разговоров Барсукова, очень скоро услышали приватную беседу двух приятелей, которая окончательно развеяла все сомнения относительно причастности майора к убийству начальника продслужбы ДВО.
Помимо Барсукова были арестованы еще пять человек: чекист Федоров, предприниматели Олег Гусев и Олег Соболев, бывший сотрудник милиции Евгений Минаев и безработный Александр Мальцев. На первых же допросах подельники офицера сознались в содеянном. Показания подозреваемых, которые они давали в разное время и в разных кабинетах, настолько сходились, что у следствия не осталось сомнений, что все происходило именно так, как они рассказывали.
Итак, после того, как Доронин попытался открыть глаза своего руководства на махинации с поставкой в войска овощей, и информацией этой заинтересовались в особом отделе штаба ДВО, в мозгу привыкшего к безнаказанности майора родился такой план. Посовещавшись с Гусевым и Соболевым, Барсуков принял решение ликвидировать и полковника Смотрова, и подполковника Доронина. По расчетам Барсукова, как только место начальника продслужбы освободится, его непременно должны были назначить на эту должность.
Гусева отправили во Владикавказ, откуда он привез два пистолета ПМ с глушителями и патронами. Остается только диву даваться, как легко гражданскому лицу удалось раздобыть и провезти через всю страну столь опасные игрушки.
Исполнителей убийств подыскали в родном городе Гусева и Соболева - Комсомольске-на-Амуре. Бывший собровец, участник боевых действий в Чечне Минаев и ранее судимый Мальцев получили за убийство начпродов по пять тысяч долларов каждый. Вначале Минаев расстрелял в упор Смотрова. Гусев в это время находился неподалеку от места преступления, присматривая, чтобы заказ был выполнен.
К убийству заподозрившего неладное подполковника Доронина готовились более тщательно. Раздобыли два комплекта формы сотрудников милиции, Гусев привез из города юности свою гирю в 16 килограммов.
Впрочем, сознались в содеянном и даже показали место на берегу Амура, откуда сбросили тело подполковника подельники Барсукова, только в самом начале следствия. Позже, как говорят следователи, подозреваемые ушли в полную «несознанку», заявляя, что первоначальные показания были даны ими по принуждению. Сыщики считают, что Барсуков, даже находясь с бывшими подельниками в разных камерах, мог оказывать на них довольно сильное психологическое воздействие. Сам же он, кстати, вины своей так и не признал, напрочь отвергая свою причастность как к убийствам, так и к мошенничеству с поставкой продуктов.
Нет тела - есть дело
Эта поговорка, рожденная в криминальных кругах, недалека от истины. Согласно закону, если человек пропал без вести и нет прямых доказательств того, что он был убит или против него было совершено другое преступление, человек, подозреваемый в причастности к его исчезновению, не может быть обвинен в убийстве. После того, как наемные убийцы рассказали, как расправились с Дорониным, попытки найти останки подполковника на дне Амура предпринимались неоднократно. Увы, водолазы трудились напрасно, слишком уж сложное дно и капризное течение в дальневосточной реке.
Основываясь на тех показаниях, которые убийцы дали вначале, а также на рассказах свидетелей, которых все же удалось разыскать, следователи обратились в суд. Так появилось судебное решение о признании подполковника умершим.
Как рассказал государственный обвинитель, прокурор ДВО Василий Новик, судебное разбирательство растянулось на столь длительный срок во многом из-за подсудимых. За три года они заявили более 1000 ходатайств об отводе председательствующего в суде полковника судьи Владимира Кушева. Сомневаясь в справедливости и непредвзятости суда, Барсуков и компания требовали его замены. Впрочем, суд ни разу не счел их ходатайства подлежащими удовлетворению. Тогда подсудимые предприняли беспрецедентную попытку отстранить судью Кушева от рассмотрения их дела при помощи половинки обычных маникюрных ножниц. Зал судебного заседания, где шел этот процесс, довольно тесный. Путь судьи до места председательствующего шел в непосредственной близости от скамьи подсудимых. В один из дней Минаев, просунув между прутьями решетки руку, полоснул Кушева остро заточенной самоделкой. Заточка порезала мантию и немного ранила кожу. И это, по мнению гособвинения, не было попыткой убийства. Подсудимые добивались одного: чтобы судья заявил о попытке совершить в отношении него преступление. Если бы он это сделал, то участвовать в процессе уже не смог бы как лицо заинтересованное. Однако надежды преступников не оправдались, судья не стал обращаться в правоохранительные органы.
К моменту приговора на скамье подсудимых остались вместо шести четыре человека. За время следствия повесился у себя в камере бывший предприниматель Олег Гусев. Специальная медицинская комиссия после его смерти, исходя из имеющихся у следствия данных об этом человеке, признала его невменяемым. Причем суд согласился с мнением специалистов о том, что в самом начале следствия по делу Гусев был здоров, изменения в психике арестованного произошли позже. Поэтому его признательные показания были приняты судом как достоверные.
Удалось избежать наказания и чекисту Федорову. Заподозрив его в соучастии в махинациях с продуктами питания, проворачиваемых Барсуковым, следствие поначалу предъявило ему обвинение по статье 159 УК РФ - мошенничество. Позже, впрочем, по ходатайству прокуратуры, это обвинение суд с Федорова снял. По остальным статьям Уголовного кодекса, касающимся его служебных полномочий, на момент приговора истек срок давности.
Помимо мошенничества и совершения служебных преступлений прокуратура предъявляла Барсукову и его подельникам обвинение в совершении преступления по статье 210 УК РФ - организация преступного сообщества. По мнению обвинения, группа, представшая перед судом, была не чем иным, как четко отлаженным преступным объединением. Однако суд снял с подсудимых обвинение по этой статье, так как, по его мнению, группа не дотягивала до ОПС по многим признакам, в том числе по отсутствию должной иерархии и дисциплины.
В итоге Барсуков был признан виновным по статьям УК РФ - убийство, мошенничество, злоупотребление должностными полномочиями с особо тяжкими последствиями, незаконное приобретение, хранение, передача оружия. Приговором суда он был лишен воинского звания и осужден к 22 годам лишения свободы, 10 из которых ему предстоит провести в тюрьме. Кроме того, ему предстоит выплатить государству штраф в размере 20 тысяч рублей и совместно с Соболевым вернуть ДВО 923,6 тысячи рублей.
Соболева суд приговорил к 12 годам лишения свободы. Непосредственный исполнитель убийств Минаев получил 16 лет заключения, шесть из которых проведет в тюрьме, Мальцев осужден на 8 лет лишения свободы.

Оксана Омельчук.