Первый камень в строительство Амурского судостроительного завода был заложен 1 июля 1932 года при участии маршала Блюхера. А 1 мая 1936 года завод был введен в строй действующих. И город юности, и завод росли вместе.

Это было оборонное предприятие, связанное с Тихоокеанским флотом крепкими нитями. К началу Великой Отечественной войны с его стапелей были спущены две дизельные подлодки и три боевых корабля класса эсминцев. В военные годы число выпущенных боевых судов увеличилось в несколько раз. В послевоенные годы завод стал строить и гражданские суда. За всю его рабочую биографию здесь «родились» почти двести кораблей для Военно-морского флота: 40 дизельных и 56 атомных подлодок. И сегодня корабелы города юности выполняют заказы военных, не так часто, как раньше, но завод остается в строю действующих.
И раньше, и сегодня он был и будет гордостью Комсомольска-на-Амуре. Не случайно в программе посещений самых высоких гостей обязательно значился судостроительный. Кто только не ходил по его цехам в сопровождении встречающих хозяев! Брежнев, Горбачев, Устинов, Ельцин… Автор публикуемых сегодня воспоминаний Юрий Захарович Кучмин возглавлял завод с 1977 по 1990 год. Он начинал трудовой путь здесь же, в должности помощника мастера сборочно-сварочного цеха, затем стал его начальником, вырос до заместителя директора и возглавил коллектив в 1977 году. Кучмин многое сделал для развития производственных мощностей завода, при его участии прошла реконструкция основного производства, было освоено строительство кораблей нового поколения. В своих воспоминаниях лауреат Ленинской премии, почетный гражданин Комсомольска-на-Амуре рассказывает о встречах с высокопоставленными гостями, посещавшими завод в разные годы. Их было немало - космонавты Гагарин, Рюмин, Попович, писатели Симонов и Кетлинская, летчики Кожедуб и Коккинаки, Гризодубова, Осипенко, Раскова… Даже вице-президент США Г. Уоллес посетил завод в 1942 году.
Но были и другие гости…

Устинов
В то время я был секретарем партийного комитета завода. В начале мая 1960 года мы с Георгием Кононовичем Воликом, тогдашним директором завода, были оповещены из Москвы о предстоящем посещении завода Дмитрием Федоровичем Устиновым, он возглавлял в то время комиссию Совета Министров СССР по военно-промышленным вопросам (сокращенно ВПК - от этого названия руководителей «оборонки» тогда бросало в дрожь).
Мы были наслышаны об Устинове, не раз ощущали его твердую руку, но на расстоянии, знали его как государственного деятеля, держащего в руках всю оборонную промышленность Советского Союза.
И вот по сигналу из Хабаровска вместе с директором идем на заводском катере встречать Устинова. Встреча со стареньким колесным пароходом, что доставил в наши края Устинова с группой работников ЦК партии, руководителей края и судостроительной отрасли, состоялась в районе чуть выше Пивани. Мы перешли на борт парохода, где весьма тепло и любезно были приняты Устиновым, удостоились чести поужинать вместе с ним в салоне.
Пришвартовались к причалу в заводском затоне. Приготовились проводить высокого гостя на отдых, но он сразу же показал, кто есть кто:
- Какой отдых?! Пошли по цехам!
Обошли основные цеха. В стапельном и главном механическом кое-где в третьей смене народ работал, но в основном цеха ночью пустовали. На многих заводских дорогах было темно, мы к этому как-то привыкли. На выходе из инструментального цеха неожиданно угодили в лужу. Обход длился почти до утра, а после директор информировал о состоянии заводских дел.
После короткого завтрака в кабинете директора Устинов, у которого я не заметил никаких признаков усталости, выслушал доклады директора, главного инженера и ответсдатчика нашей первой атомной подводной лодки.
Надо сказать, что завод тогда был в тяжелейшей ситуации. Трудно шло освоение нового дела - строительство атомных подводных лодок проекта 659. Создание головной АПЛ № 140 велось с отставанием от генерального графика, опыта у завода не было, технология еще только отрабатывалась.
Вот тут-то Устинов и показал характер. Почему такое отставание и нет полноценных ночных смен на определяющих участках, почему отстает подготовка производства, почему нет ночного освещения?!
Досталось крепко и директору, и секретарю парткома, а главный инженер Сыров был снят с должности. Такого разноса мы даже не ждали. На следующий день Устинову были представлены мероприятия по исправлению положения дел. Но тут он нас снова ошарашил своим решением о переносе ближе на год срока сдачи второй (серийной) АПЛ № 141. И еще через день рассмотрел и утвердил новый генеральный график строительства и план мероприятий по его обеспечению.
В дальнейшем жизнь подтвердила, что поставленная перед заводом наисложнейшая задача дала возможность корабелам проявить себя, показать, на что они способны, ускорила внедрение новой технологии и становление завода в новом качестве.
Помощь заводу Устинов оказал колоссальную, откуда только все взялось.
Он постоянно контролировал ход строительства, вмешивался, когда было необходимо. С его помощью завод пополнился кадрами, получил новейшее технологическое оборудование, перестроил систему управления производством с созданием единой диспетчерской службы, получил возможность коренного улучшения социально-бытовой сферы.
Задача по досрочной сдаче АПЛ
№ 141 была выполнена.

Брежнев
Визит Генерального секретаря ЦК КПСС Л.И. Брежнева состоялся в апреле 1978 года. Город и завод готовились к нему, все было приведено в порядок, переделано и подкрашено, ветхие строения снесены, дороги отремонтированы. Мой кабинет (я уже был тогда директором завода), где предполагалась встреча генсека с народом, сотрудники КГБ проверили дважды, большой японский вентилятор «обнюхали» и попросили удалить вон. Но больше всех старался председатель крайисполкома Г.Е. Подгаев, получивший персональное задание первого секретаря крайкома партии А.К. Черного. Подгаев исследовал каждый миллиметр предполагаемого маршрута генсека и его свиты и «терроризировал» нас своими указаниями, порой на наш взгляд, излишними. Из моей бытовки за кабинетом сделали выход в соседнее помещение, занимаемое производственным отделом, его работников пришлось переместить. В двух освободившихся больших кабинетах сделали салон-столовую с новейшим оборудованием - вдруг возникнет высочайшее пожелание перекусить. Оно, как позже выяснилось, не возникло, но оборудование крайисполкому я не отдал. Мы его выкупили и к удовольствию работников заводоуправления открыли здесь хорошую, пусть и небольшую столовую, которая быстро стала популярной.
Подготовка к встрече нас измотала, контролеров всех уровней было предостаточно, но, наконец, добавить уже было нечего, все силы иссякли.
Вот и долгожданная встреча. Приняли мы Брежнева у входа в главный стапельный цех, наши передовики вручили ему букет роз. Генсека сопровождали Устинов (тогда министр обороны), Горшков (главком ВМФ), Замятин (заведующий отделом ЦК партии) и другие. В цехе они остановились у стендов, отражающих наши показатели, достижения и планы. В своем докладе я изо всех сил старался «оживить» сухие цифры, схемы и графики, обозначив ряд наиболее существенных заводских проблем. Надо отметить, что по ним позже всем окружением Брежнева меры были приняты действенные. Сам же Брежнев, как мне показалось, доклад мой воспринял безучастно, слушал вполуха. А.К. Черный, стоявший рядом, дернул меня за рукав и тихонько сказал:
- Закругляйся.
Пошли на стапеля, показали АПЛ проекта 671 РТМ («Щука»). Это было впечатляюще. Брежнев немного оживился. Ему, Устинову, Замятину и Горшкову вручили небольшие изящные макеты подлодок. При этом Брежнев, указывая на Устинова, провозгласил:
- Вот он, главный поджигатель войны!
К чему бы это? Но Устинов преданно заулыбался, не возразил. А народ, заполнивший до отказа стапельные леса, ликовал, горячо приветствовал генсека, раздавалось тысячеголосое «Ура!». Это растрогало Брежнева до слез, и он даже высказался очень одобрительно о заводе, о корабелах.
Думаю, что мы это заслужили. Завод тогда работал устойчиво, был на подъеме, завершил успешно серию стратегических атомных подводных лодок, одну АПЛ сдал досрочно.
Тихонько все сошли с Брежневым с лесов и направились к широко распахнутым воротам. Я - слева, справа вождя сопровождает А.К. Черный, свита поотстала. За воротами - тьма корреспондентов всех видов СМИ, в режимный цех их, понятно, не пустили. Я продолжаю на ходу информировать Брежнева о заводе, его истории. Неожиданно он, доселе молчавший, задает вопрос:
- А сколько у вас посевных площадей?
Вот те на! Он что, забыл, где находится? Я ведь не председатель колхоза. Быстро соображаю, что же ему ответить. Скажешь, что нет у нас посевных площадей, так он может дать указание Черному выделить нам посевные площади. И ведь выделят! Отвечаю:
- Леонид Ильич, мы шефствуем над четырьмя совхозами Еврейской автономной области.
Черный, видимо, ответ оценил, подхватывает:
- Леонид Ильич, это наши лучшие в крае шефы, мы их ставим в пример.
На что последовало:
- Сельскому хозяйству надо помогать.
Я моментально изобразил восторг, дал понять, что высоко оценил эту мудрую установку вождя. Всем своим видом показал, что готов разбиться вдребезги, но претворить ее в жизнь.
А дальше в моем кабинете состоялась встреча генсека с активом города, корреспондентами всех СМИ, преподнесенная потом в них же как «задушевная беседа генерального секретаря с народом». Но «душевно» говорил там один Леонид Ильич, точнее, он невнятно зачитал объемистый, заранее подготовленный текст. Затем я сподобился получить в подарок от Леонида Ильича брошюру «Малая земля» из его трилогии, которую, как известно, написал не он, ему досталась лишь ответственная процедура получения золотой медали лауреата Ленинской премии. Эту книжицу с его дарственной надписью храню как реликвию.
Еще мне был подарен цветной фотопортрет, на котором Брежнев в маршальской форме со всеми регалиями. Даже легендарного нашего полководца Г. Жукова он перещеголял по наградам. Смешно и горько было на все это смотреть.
После братания с первостроителями, представителями нанайского народа и строителями БАМа Брежнев убыл в аэропорт. На меня и на моих соратников он произвел тягостное, гнетущее впечатление. Как может управлять нашей великой державой немощный, туго соображающий старец, не способный предпринять решительных действий, повернуть страну на прогрессивный путь?
Вполне естественно, что уже тогда у советских людей возникло стойкое недоверие к правящей кремлевской верхушке.

Горбачев
Нового Генерального секретаря ЦК КПСС мы встречали с энтузиазмом, тогда еще не утрачена была вера в него как инициатора столь необходимых стране и партии прогрессивных перемен. Эйфория скоро угасла, и мы получили не прогрессивную перестройку, а развал партии и СССР, крах экономики, нищету и бесправие народа.
Но тогда, в 1986 году, его приняли как мессию.
Подготовка была на таком же высоком уровне, что и во время встречи Брежнева. Мой доклад генсек принял весьма одобрительно. Тогда было о чем рапортовать. Завод успешно справился с постройкой головной АПЛ проекта 971 «Барс», неплохо шло создание АПЛ проекта 671 РТМ, выпускали их в год до трех единиц, хорошо шло строительство дизельных подводных лодок «Варшавянка». В отличие от авиационного завода, где Горбачеву и Черному люди подпортили настроение требованиями по улучшению социально-бытовых условий, высказанными чересчур горячо, у нас все прошло гладко.
Горбачев с интересом осмотрел на стапеле АПЛ «Барс», заслушав информацию о ней генерального конструктора Г.Н. Чернышева, и с удовольствием получил в подарок макет ледокола. Такие ледоколы мы строили раньше. Сувенир изготовлен был заводскими умельцами весьма искусно, и Горбачеву понравился. Затем он пообщался с народом, ответил на вопросы. В заключительной части визита мы там же, в стапельном цехе, зашли в специально оборудованную выгородку, где предложили осмотреть выставку товаров народного потребления, выпускаемых заводом. А показать было что. Тогда завод в этой области был вне конкуренции на Дальнем Востоке, производил в год 2,5 тысячи наборов гостиной мебели, 3 тысячи гарнитуров мягкой мебели, 9 тысяч диванов-кроватей, 13 тысяч трельяжей, до 100 тысяч стиральных машин, 300 тысяч кухонных наборов. Из цехов потоком шли в торговлю табуреты, кресла-качалки, различные сувениры - все высокого качества и на прилавках не залеживалось.
С 1976 по 1985 год завод втрое увеличил производство товаров народного потребления. Выставка их, предложенная вниманию генсека, выглядела впечатляюще. Осмотрев ее, усталый Горбачев уютно устроился в кресле-качалке нашего производства, рядом на диван присели Раиса Максимовна, министр И.С. Белоусов и А.К. Черный. Раиса Максимовна и говорит:
- Михаил Сергеевич, а ведь мебель у них не хуже московской.
Горбачев подумал немного, встает, тянет мне руку, я протягиваю свою, предвкушая приятный момент: вот сейчас он мне выразит свою высочайшую благодарность. Дудки! Не угадал! Он говорит:
- Министр, давай руку. Секретарь, давай руку.
Они подчинились. Он накрыл это сложное рукопожатие своей левой рукой и выдал:
- Есть предложение заключить четырехстороннее соглашение, чтобы завод в ближайшее время удвоил выпуск мебели!
Министр и первый секретарь крайкома восторженно приняли это предложение, а я, ошарашенный, промолчал, что было расценено как согласие. На этом его визит завершился. Он с Раисой Максимовной и свитой убыли на берег Амура, в народ. А я пригласил своих заместителей в кабинет, мы вместе стали ломать головы, соображая, как выполнить директиву генсека.
Наш министр И.С. Белоусов на прощание велел к завтрашнему партийно-хозяйственному активу в Хабаровске доложить наши предложения. Я успел ему сказать, что это нереальная задача.
- А зачем соглашался?
- Так если бы я не согласился, задача бы осталась, а выполнял бы ее другой директор.
- Да, ты прав! Но ничего, не паникуй. Действуй, поможем.
На следующий день в Хабаровске, на краевом собрании партийно-хозяйственного актива, где были подведены итоги высочайшего визита, Горбачев выдал нам установки, как жить и работать дальше, в перерыве министр уточнит у него и сообщит, что «ближайшее время» - это два года. Ничего себе! Для удвоения объемов производства мебели нужен новый цех, ведь существующий работает в две смены, резервы там практически исчерпаны. Построить новый цех, укомплектовать оборудованием, кадрами и задействовать за два года невозможно. Это понимали все и в крае, и в министерстве. Но ведь мы выкрутились из этого сложного положения, внедрили средства механизации своей разработки, поменяли на ряде участков технологию, ввели более эффективные оплату и организацию труда (бригадный метод), задействовали две немецкие автоматизированные линии, полученные с помощью Горбачева. Надо отдать ему должное: несмотря на возникающие тогда сбои в межотраслевой кооперации и снабжении, он помог получить новейшее оборудование для мебельного производства на семь миллионов долларов США.
За два года мы установку генерального секретаря даже перевыполнили, но чего нам это стоило! Ведь для подстраховки был отобран у энергетиков новый цех, перепланировали его под мебельное производство, оснастили с муками новейшими немецкими и итальянскими линиями, но наладить в нем производство уже не успели. Дикие реформы, по сути, похоронили все наше могучее производство товаров народного потребления и поставили на грань краха наш завод вместе со всей судостроительной отраслью, как и всю экономику страны.

Ельцин
Он посетил завод в августе 1985 года в ранге секретаря ЦК КПСС, ведающего строительной индустрией страны. На судостроительном заводе, как он сам признался, был впервые. Наши эллинги, стапеля, могучие атомные подводные лодки на них его поразили. Нашу работу он оценил высоко.
Вечером на собрании партийно-хозяйственного актива Ельцин сказал, что наш завод - это национальная гордость страны и ему надо помогать больше в жилищном строительстве, чтобы снять нарастающую кадровую проблему. А еще он одобрил нашу инициативу в области жилищного строительства и порекомендовал распространить наш опыт в городе и крае.
При посещении завода Ельцин был проинформирован, что жилье мы стали строить сами, ввели в строй за три года пять крупнопанельных домов с числом квартир более шестисот, заложено еще два дома. Развернули строительство на заводской территории цеха крупнопанельного домостроения на 1000 квартир в год, уже готов фундамент. Не за горами время, когда все заводчане будут иметь благоустроенные квартиры и закроется кадровая проблема. Но пока мы жилья получаем от города недостаточно. В деле создания домостроительного цеха возникли трудности с поставкой технологического оборудования. Обо всем этом я доложил Ельцину, и он высказал готовность нам помогать и попросил подготовить соответствующую справку. Я тут же извлек из кармана такую справку, а также и вторую - с перечнем остро необходимой нам строительно-дорожной техники. Помощник Ельцина все это с воодушевлением принял и порадовал нас советом не беспокоиться, мол все получите в просимые сроки, все в руках Бориса Николаевича.
По истечении некоторого времени после визита я обеспокоился отсутствием каких-либо намеков на то, что дело с поставкой оборудования сдвинулось с мертвой точки. Телефонные разговоры с помощниками Ельцина ничего не дали, на обещания, правда, не скупились. Не принесли никакого результата и мои телеграммы в адрес Ельцина. Вся эта моя бесплодная борьба с ними длилась долго, благоприятное время было упущено.
Вдруг узнаю, что Ельцин перешел на другую работу - первым секретарем Московского горкома КПСС. А дальше по стране волной пошла нарастающая дезорганизация экономики, затем хаос и разруха. И всем стало не до жиру - выжить бы! И я вынужден был расстаться с надеждой получить от Ельцина какую-либо помощь, и наш домостроительный комбинат при заводе не состоялся. Вся последующая деятельность Ельцина подтвердила сложившееся у меня о нем мнение, что он, мягко говоря, очень необязательный и недалекий человек.
Все посетившие в разное время завод высокие руководители так или иначе нам помогали, никто ни разу своих обещаний не нарушил. Б.Н. Ельцин стал исключением...

Публикацию подготовил Александр ЧЕРНЯВСКИЙ.