Арсений Несмелов, Леонид Ещин, Валерий Перелешин… Имена этих поэтов-эмигрантов восточной ветви русского зарубежья уже знакомы заинтересованным читателям. Но в сборнике писем «Будто нет расстоянья и времени нет», который издан Хабаровским краеведческим музеем имени Гродекова, читатель найдет не только эти фамилии.

Когда перелистываешь страницы сборника, создается ощущение, что один за другим извлекаешь из старых конвертов хрупкие, потемневшие от времени листки. Письма харбинских и шанхайских поэтов-эмигрантов к хабаровскому литератору и исследователю Анатолию Ревоненко отправлены в 70-х, 80-х и даже 90-х годах, но все пропитаны духом далекого времени. Времени гражданской войны, «русского рассеяния», когда наша духовная элита отправилась в изгнание.
Анатолий Васильевич Ревоненко посвятил изучению «опальной» поэзии Дальнего Востока и Восточного зарубежья более 30 лет. За эти долгие годы ему удалось собрать уникальный архив, который, кроме писем, содержит раритетные книги и рукописи харбинских и шанхайских литераторов.
- Может быть, он так увлекся этой темой потому, что в то время в Хабаровске находился известный писатель Всеволод Иванов, - предполагает Наталья Гребенюкова, редактор-составитель сборника. - Из бесед с ним Анатолий Васильевич почерпнул много интересного о Харбине и Шанхае. Он рассказывал и об Арсении Несмелове, и о Леониде Ещине, которого считал очень одаренным поэтом.
Поэт Николай Кабушкин, хорошо знавший Ревоненко, вспоминает, что литератора сразу покорило творчество Арсения Несмелова.
- Как только Толя прочитал первые строки Несмелова, он сразу понял: это выдающийся поэт. И загорелся идеей возвратить его имя и имена его соратников России. Он был верен этой идее всю жизнь.
В 1967 году увидела свет первая и пока единственная на Дальнем Востоке «Антология поэзии Дальнего Востока», в редакционную коллегию которой входил Анатолий Ревоненко. Это были, возможно, первые в Союзе публикации Арсения Несмелова и владивостокских поэтов-футуристов.
В этом же году в сборнике «Радуга-67» вышла первая тоненькая книжечка его трогательных, светлых и очень образных стихов.
Больше авторские сборники Анатолия Ревоненко на Дальнем Востоке не выходили… Он был слишком увлечен своей исследовательской работой. Вел активную переписку с поэтами-эмигрантами и их семьями. Старательные корреспонденты, среди которых прекрасная поэтесса Лидия Хаиндрова, блестящий литератор и сатирик Михаил Спургот, поэт и драматург Михаил Шмейссер, очень помогали поэту, рассказывая об известных им литературных деятелях, пересылая их стихи и сборники, неизданные произведения.
У поэта-исследователя были большие планы: он мечтал составить антологию поэзии восточной ветви русского зарубежья, библиографический справочник харбинских и шанхайских эмигрантских изданий, словарь псевдонимов.
Конечно, интерес к поэтам-эмигрантам, многие из которых участвовали в Сибирском ледяном походе Белой армии в 1919-1920 годах, в советское время совсем не поощрялся. Но Анатолий Ревоненко на свой риск продолжал переписку, узнавал новые имена и адреса, задавал точные вопросы и сопоставлял ответы, по крупицам собирая сведения о духовной жизни Харбина и Шанхая, ее основных лицах и персонажах.
Постепенно все ярче и точнее стали возникать перед ним образы выдающихся представителей восточной эмиграции. «Гордость харбинской богемы», возлюбленная Александра Вертинского, поэтесса и балерина Ларисса Андерсен, которая родилась в Хабаровске, а сейчас живет под Парижем и продолжает писать. Нина Завадская - удивительно одаренная поэтесса, не дожившая до 16 лет. Посмертно была издана ее книга «Светлое кольцо», в которой более 200 страниц. И еще многие другие…
В начале 70-х годов Анатолий Васильевич переехал в Сочи из-за болезни дочери. Там, вдали от Дальнего Востока, издать антологию поэзии Восточного зарубежья было еще труднее. Он писал искусствоведческие статьи о литературе Дальнего Востока, в течение 23 лет руководил Сочинским литературным объединением им. Николая Островского, помогая пробиться молодым начинающим поэтам. В Краснодаре вышли две книги его стихов: «Мой дом» (1984) и «Умоюсь водой молодой» (1990).
2 апреля 1995 года Анатолия Васильевича не стало. Ему почти удалось реализовать идею своей жизни - в конце концов московские издатели помогли выпустить сборники со стихами поэтов Восточного зарубежья. Только вот до Дальнего Востока они не дошли…
- Единственное, о чем жалел Толя, - говорит Николай Кабушкин, - это о том, что не успел собрать все стихи, которые ему хотелось. А я жалею вот о чем. После перестройки открылись зарубежные архивы, и приморцам удалось буквально за пять лет опубликовать все то, на что Анатолий Васильевич потратил целую жизнь…
Но все-таки она потрачена не зря. Благодаря его архиву нам стали доступны редкие стихи Лидии Хаиндровой, Георгия Гранина, Александра Ачаира, перенесенные Натальей Гребенюковой в книгу. Благодаря его прошлым усилиям в хабаровской периодике появились статьи о Нине Завадской, Леониде Ещине, Михаиле Спурготе…
Благодаря этому человеку о русском Китае вспоминают. Все чаще.

Ульяна Викторова.