У неё было три мужа. Первый - Александр Броневицкий, руководитель очень популярного в 60-е годы прошлого века вокально-инструментального ансамбля «Дружба». Это ради Броневицкого приехавшая на учебу в Ленинград из Польши Эдита навсегда связала свою жизнь с нашей страной.

Это с ним был записан самый первый в истории советской эстрады клип - песня «Автобус червонный». Люди постарше наверняка помнят и его, и совсем ещё юную Пьеху - в скромном беретике кондуктора. В то время она пела ещё с заметным акцентом.
В одном из интервью Эдита Станиславовна рассказала, что именно Броневицкий рекомендовал ей осваивать русский народный репертуар, и она исполняла песни «Сама садик я садила» и «Ты постой, постой, красавица моя». И тут же на неё ополчились за… искажение русских традиций. И тогда Броневицкий сам написал для своей польской жены песню в русском народном стиле: «Побегут в моря воды вешние. Зацветет земля, сердце радуя. Ах ты, Русь моя, песня нежная, сторона моя неоглядная!».
От Броневицкого Эдита родила дочь Илону. Теперь уже выросли двое внуков, встретиться с которыми знаменитому деду судьба, увы, возможности не предоставила.
Потом знаменитая певица была замужем за Владимиром Поляковым, который постоянно жил в Москве, а она - по-прежнему в Петербурге. Теперь и это замужество - в прошлом.
Но был у знаменитой певицы и ещё один брак, о котором она, человек, не любящий выставлять свою жизнь напоказ, говорит нечасто. Между тем с этим мужчиной она прожила около шести лет. А он может быть интересен тем, что родился и провёл молодость в Хабаровске.
Имя этого человека - Геннадий Шестаков. Начало их взаимоотношений я знаю от его матери - Марии Ивановны Молчановой, которая в советское время была довольно известной и влиятельной в местном масштабе личностью, так как много лет возглавляла лекторскую группу крайкома партии. А мой отец, Эммануил Григорьевич Фишер, вузовский преподаватель философских дисциплин, являлся одновременно внештатным лектором крайкома, и Мария Ивановна не единожды бывала у нас в гостях. Окончание же этой истории мне поведал Валерий Семикоровкин, который на протяжении десятилетий дружил с Шестаковым.
Геннадий был обаятельным темноволосым парнем высокого роста. Он учился в 34-й школе, что на улице Гоголя, и рано увлекся лёгкой атлетикой. Специализировался в беге на 800 и 1500 метров. Но в сборную Российской Федерации попал не как «средневик», а как спринтер: на соревнованиях в Новосибирске потребовалось срочно заменить вышедшего из строя бегуна. Неожиданно для всех Шестаков в беге на 110 метров с барьерами показал такой результат, которого никто от него не ожидал.
К тому времени он уже окончил среднюю школу и мог выбирать для продолжения учёбы любой вуз страны: ни один не отказался бы взять человека, способного с блеском отстаивать спортивную честь учебного заведения. Геннадий выбрал знаменитый Ленинградский институт физкультуры имени Лесгафта. А после второго курса его взяли в армию (учеба в вузе не являлась в те годы причиной для отсрочки от службы).
Но, как потом говорил Шестаков, за три года в спортивной роте в том же Ленинграде он ничего не потерял. Напротив, продолжал прогрессировать. В армию отправился перворазрядником, а вернулся мастером спорта. К тому времени относится первый брак Шестакова - его женой стала известная спортсменка Татьяна Кузнецова, с которой они вместе часто выступали на соревнованиях. По профессии Татьяна была физиком - работала с полупроводниками в «закрытом» институте и владела несколькими языками.
Ко времени знакомства с Эдитой Пьехой Геннадий и его первая жена уже оставили спорт. И не только потому, что требовалось больше уделять внимания воспитанию родившегося у них в 1975 году сына Андрея. Однажды обоих супругов пригласили в… КГБ. И предложили сотрудничать.
Вскоре Шестаковы уже учились в спецшколе КГБ. Во время учёбы Геннадий написал в Хабаровск матери: «Не звони мне и не пиши. Я сам тебя найду, когда будет можно».
Новая работа супружеской четы содержала эпизоды, похожие на те, что каждый из нас видел в фильмах про разведчиков. Когда задание требовало выезда за рубеж, Геннадий и Татьяна приезжали туда порознь и действовали по легенде, будто бы только там встретились…
После возвращения в Ленинград Геннадий Шестаков стал курировать по линии КГБ учреждения культуры города. От него требовалось «присматривать» за артистами театров и филармонии: как живут, что говорят, не планируют ли «смыться» за рубеж. Это было время, когда эмиграция считалась предательством.
«Присматривая» по роду своей деятельности за работниками Ленконцерта, Шестаков не мог не обратить внимания на Эдиту Пьеху - красавицу, умницу, редкостную певицу. Эдита была на шесть лет старше Геннадия, но это не имело никакого значения. С первых же минут знакомства она его обворожила.
Оба имели семьи. У обоих супруги были достойными людьми. У обоих были дети. И всё же победила любовь!
Когда у них начался роман, оба не думали и не знали, какое будет у него продолжение. Развязку ускорил узнавший об их отношениях муж Эдиты Александр Броневицкий - человек горячий и темпераментный, порою даже необузданный. Он избил жену и пообещал пристрелить её возлюбленного.
Сохранять после этого брак гордая польская пани посчитала ниже своего достоинства. В 1976 году она стала официальной женой Геннадия Шестакова.
Развод и новый брак никак не повлияли на карьеру певицы. В артистических кругах подобные случаи - не редкость. Шестакову же пришлось заплатить за любовь увольнением с престижной работы и немалой потерей нервных клеток. Как говорится, «что позволено Юпитеру…».
Накануне официального развода Геннадий был вызван «на ковер» к очень большому начальнику:
- Ты вообще-то соображаешь, что делаешь? Забыл, где работаешь? В общем так: или возвращайся в семью, или о новых звездочках на погонах можешь забыть.
Новых звездочек на погонах действительно больше не прибавилось. Как не было уже и самих погон. А ещё стал Геннадий Шестаков на несколько лет «невыездным». За любовь нужно платить…
Впрочем, его вполне устраивала новая работа. Он стал директором в ансамбле своей жены Эдиты Пьехи. Для этого требовались знания хозяйственника - и Шестаков поступил на заочное отделение Института театра, музыки и кино. Через положенное время у второго мужа Эдиты Пьехи было третье по счету высшее образование.
В Хабаровск певица впервые приехала в 1977 году. Разумеется, со своим ансамблем и его директором, по совместительству - мужем. Помню, как пришедшая в гости к моим родителям Мария Ивановна Молчанова с тревогой говорила:
- Не знаю, чем её и кормить! Мяса не ест, жирного ей нельзя, печёного тоже! Я спрашиваю: а что можно? Говорит - салаты любые можно. Так я по поваренной книге салаты ей готовлю. Хорошо, хоть японцы вовремя подсказали, что из папоротника их тоже можно делать…
Еще Мария Ивановна рассказывала, как она по случаю знакомства с новой невесткой решила сделать ей подарок - чайный сервиз. Долго выбирала и наконец купила такой, какой, ввиду немыслимой его стоимости, никогда не решилась бы приобрести для себя. За подарок Пьеха вежливо поблагодарила и сказала:
- Очень кстати, у нас как раз в кухне все чашки поразбивались…
Впрочем, новая невестка не была ни задавакой, ни гордячкой. Просто у неё была иная жизнь, насыщенная другими проблемами, и ей всегда было как-то не до быта. Геннадий называл её «пахарем»: вся в работе, необычайно требовательна и к себе, и ко всем участникам своего ансамбля.
Заниматься чисто бытовыми делами по дому у Эдиты Станиславовны не находилось ни времени, ни желания.
Хозяйством в квартире заведовала домработница Вера. Эта Вера потом и сыграла роковую роль в семейной жизни супругов Шестаковых. Кто знает, возможно, если бы не она, и не было бы никогда у Эдиты Пьехи третьего мужа, и многое сложилось бы по-другому…
Жила семья, в общем, неплохо... У Геннадия сложились хорошие отношения с Илоной, которая даже и позже, когда второй брак Эдиты Станиславовны уже остался в прошлом, не забывала тайком от матери поздравить Шестакова с днем рождения и что-нибудь ему подарить.
Но это - потом. А пока они жили все вместе, и жили весело. У них любили бывать гости. Частыми были застолья, заканчивающиеся далеко за полночь.
Браки, заключенные людьми зрелыми, когда у обоих давно сложились свои привычки и пристрастия, когда нет уже способности и желания меняться, всегда рискованны и таят в себе угрозу сломаться. Особенно, когда один из супругов знаменит. Эдиту Пьеху в любом городе окружали толпы поклонников, и как тут было разобраться, где среди них поклонники чистого искусства, а где - нечто другое…
В какой-то момент злые языки стали докладывать Геннадию, что жена его «неровно дышит» к одному из участников своего ансамбля - человеку женатому. Человек этот имел «птичью» фамилию, но охотно откликался на кличку Соловей.
Были между ним и певицей какие-то особые отношения или нет - кто знает… Но Геннадий уверился, что были, и в отместку тоже решил завести себе пассию на стороне - балерину Кировского театра. Не было тут особой любви и даже страсти - больше уязвлённого самолюбия. И в один совсем не прекрасный день, когда Эдиты не было дома, он говорил с этой дамой, находившейся на зарубежных гастролях, по телефону. А верная своей хозяйке Вера разговор этот услышала и… записала на магнитофонную плёнку. И это стало началом конца…
Как и первый развод, второй тоже сразу же отразился на служебном положении Геннадия Ивановича. Он больше не мог оставаться директором ансамбля бывшей жены. Шестаков вернулся к бывшей жене Татьяне и сыну. Но верно говорят, что нельзя дважды войти в одну реку. У Геннадия, человека прежде сильного и энергичного, который всегда сам строил свою жизнь, не было больше желания что-то строить и склеивать. Жизнь казалась пустой и никчёмной. Он словно плыл по течению…
По роду деятельности - и прежней, и нынешней - у Шестакова был большой и разнообразный круг друзей, в который входили выдающиеся спортсмены, артисты, учёные и высокопоставленные военные. Постоянные встречи с ними, как это на Руси водится, сопровождались возлияниями. У Геннадия был сильный организм и прекрасная восстановительная система. Наутро после застолья он поднимался, мылся под контрастным душем, пил кофе - и шёл на работу. И никто не смог бы догадаться о том, что было накануне. А на работе у него теперь тоже стояла в укромном месте бутылочка - под гипсовым бюстом Владимира Ильича. Для друзей…
И всё же бесконечно продолжаться это не могло. Однажды, выйдя из дома, он неожиданно упал. И больше уже не поднялся - отказало сердце. Был март 1994 года. Геннадию Ивановичу, у которого был «особый» день рождения - 29 февраля, только-только исполнилось 52…
Не так давно по Первому каналу телевидения прошла передача «Семейные тайны Эдиты Пьехи», в которой участвовали и дочь певицы Илона Броневицкая, и один из двух внуков - Стас Пьеха. Оба, как теперь всем известно, пошли по стопам своей знаменитой родственницы. На вопрос о её браках Эдита Станиславовна ответила:
- Моей единственной любовью был Сан Саныч Броневицкий. Поэтому когда мне говорят: «Ваш первый муж», я возражаю: «Единственный!» А всё остальное - были ошибки…
Ну что же, судить, конечно же, ей…

А. ГОЛУБЕВА.