Только особо любознательные знают, что в мире произрастают всего три основных сорта табака: Берлей, Вирджиния и Ориенталь.

И это при огромном количестве марок и видов табачных изделий! Секрет же такого разнообразия в так называемом «мешке» - процентном соотношении этих табачных сортов относительно друг друга. Плюс добавки в виде какао, кофе, меда, рома, коньяка, розового масла, ментола, фруктовых эссенций, сосновых опилок и еще бог знает чего.
Еще факт: в бывшем СССР к 1990 году работали 52 табачные фабрики, из них половина - на территории Российской Федерации.
В нашей семье курили почти все. Дед - ветеран Первой мировой и Гражданской войн - любил самосад и томскую махорку. Батя кроме хабаровского «Прибоя» ничего другого не признавал. Братья, сестры, дяди, тети, племянники - дымили все подряд.
Я был белой вороной в этом сообществе поглотителей дыма. Нет, в триллер о капле никотина, убившую несчастную лошадку, я не верил, просто запретный плод всегда сладок, а вот незапретный... Он как-то не вызывал особого интереса.
Впрочем, интерес все же потом появился: я начал собирать полные пачки табачного зелья. Благо, цены были смешные: сигареты «Махорочные» - 4 копейки, «Спорт» - 6 копеек, папиросы «Байкал» - 7 копеек. Надо мной посмеивались, но я втянулся в это дело. Ну как можно было не купить «Красную звезду» с изображением военных мотоциклистов! А «Борцы», «Лайнер», «Боливар», «Трезор»? Все такое красочное, в особом стиле середины 60-х годов прошлого века. Знаменитые брежневские бычки «Новые», «Южные» - сигареты, рассчитанные на три хорошие затяжки, удобные для быстрого перекура.
И, наконец, самое заветное - продукция Хабаровской табачной фабрики: папиросы «Ерофей Павлович», сигареты «Амур», «Яхонт». Легендарные «Север», «Прибой», превосходившие по качеству, как утверждали курильщики, московские и ленинградские аналогичные изделия.
В мае 1990 года дружно начали закрываться на ремонт все отечественные 52 фабрики. К августу ошалевший народ смел с прилавков даже весьма мерзкие северокорейские сигареты типа «Кунсудэ», «Сасун», «Ризонд». А в сентябре на рынках появились в продаже… окурки, элегантно уложенные в литровые стеклянные банки. Помню еще свое возмущение из-за того, что на работе мне, как человеку некурящему, попытались не выдать табачную норму - две пачки банальной «Стрелы» на месяц. Слегка озверев от такой дискриминации, я - тихий тамбовский мужик - вломился к обомлевшему от удивления начальнику в кабинет и выдал монолог не хуже Чацкого.
Подобного табачного дефицита, говорят, не было ни в Первую мировую, ни в Гражданскую, ни в Великую Отечественную войну. В те суровые годы хотя бы махорка выручала, в так называемую перестройку почему-то не было и ее.
А теперь представьте трагикомичную картину: у меня около тысячи пачек коллекционных сигарет. Вокруг, заискивая, алчно ходят злые родственники. Я же был подобен партизану на допросе у немецко-фашистских оккупантов. Но все же кое-чем пришлось пожертвовать - во избежание семейных конфликтов.
Долгожданное курево стало появляться в продаже после официального объявления курса на рыночную экономику. Открылись после «ремонта» табачные фабрики. Тут и Америка протянула никотиновую руку помощи свободной России, срубив на поставках отравы нехилые деньжата. Зря все-таки реформаторы устроили эту акцию…

Виктор БЕТМИ.

P.S. Свои «сокровища» сохраняю до сих пор. «Зачем это нужно человеку, который более чем за полвека не выкурил ни одной сигареты?» - спросите вы. А зачем нужны коллекции холодного и огнестрельного оружия мужчинам, никогда не служившим в армии?! - отвечу я вопросом на вопрос.
И то, и другое может быть интересно и красиво в качестве музейных экспонатов!
Искренне верю, что лет через сто люди будут узнавать о курении только после экскурсий по музейным залам. Представляете, в нашем краеведческом музее стоит пачка папирос какого-нибудь «Прибоя», а над ней надпись: «Оружие массового поражения середины XX века»…