В одном из детских домов Хабаровска появилась новая воспитанница: спустя 15 лет от девушки отказалась мать, удочерившая ее еще в грудном возрасте.

- Легкость, с которой принимают решение, просто пугает! - говорит директор краевого социального приюта для детей и подростков Зинаида Маногарова. - И когда усыновляют ребенка, и когда сдают его обратно в детдом. Словно игрушка - поиграли, надоела, выбросили. Но это - человек! Его уже однажды предали - когда родная мать оставила в роддоме. А теперь усыновители предают. В последнее время это стало уже тенденцией...
Мама - частный предприниматель с вполне прибыльным бизнесом. Удочерила девочку в четыре месяца. Ребенок не знал ни в чем отказа, ее баловали без меры. Любые требования исполнялись, слово «нельзя» она не знала. Когда девочка пошла в школу, для педагогов началось трудное время: никаких замечаний в адрес дочери мать не терпела, плохими были только учителя, а девочка - исключительно хорошей в любой ситуации. Она это усвоила на «отлично» и вела себя вызывающе. Потом наступил подростковый возраст, который усугубил ситуацию еще больше.
«С 14-летнего возраста я не стала справляться с ее воспитанием. Она постоянно со мной дерется, рвет мои вещи, учится плохо, в школу не ходит, меня не слушает вообще, выпивает. Я боюсь проживать с ней в одном доме, она очень агрессивная и уже три года проживает с моей матерью (ей 69 лет), выбрасывает ее вещи на лестничную площадку. Пришла домой пьяная, избила ее, все в доме поразбивала, пинала бабушку ногами в живот. Я боюсь, что она может кого-нибудь убить, я не могу за нее отвечать, я не могу с ней справиться, собираюсь отказаться от нее, хотя своих детей не имею».
Именно в 14 лет девочке сообщили, что ее удочерили. Возраст трудный, переходный. И с родными-то детьми в это время нелегко. Но там не на кого свалить свои педагогические ошибки, как говорится, что выросло, то выросло! А любую проблему усыновленного ребенка можно объяснить генами. Дескать, это в нем было заложено! Конечно, оправдать жестокость невозможно. Избивать пожилого человека нельзя ни при каких обстоятельствах, но если с детства, когда ты бил по лицу бабушку или маму, а те радостно смеялись в ответ, никто ни разу не сказал, что это плохо, с годами трудно понять, что нельзя вообще поднимать руку на человека. Ошибка очень многих семей, которые берут в семью детей из детских домов, - сначала ребенка купают в ласке, позволяют все, а потом, когда начинают требовать, встречают отказ: почему я должен это делать теперь, если раньше никогда не делал?!
Несколько лет назад в одном из детских домов Хабаровска семья взяла под опеку девочку. Своих детей у супругов не было, и всю заботу муж с женой отдали малышке. Исправляли ребенку заячью губу, провели несколько операций. Следующим этапом должны были стать косметические операции, когда девочка подрастет. Прошло несколько лет ее домашней жизни. Но тут у опекунов родился собственный ребенок, и все круто меняется. Опекунша сама привела девочку в приют: «Нам она больше не нужна».
- В этом весь цинизм ситуации, - говорит Маногарова. - Вернули за ненадобностью! Свою роль она сыграла, а дальше пусть живет как хочет. А, может, Бог их и наградил-то собственным ребенком за доброе дело, которое они сделали, взяв ту девочку и помогая ей. За то, что полюбили-приголубили... И предали.
Подобная ситуация случилась и с девочкой из хабаровского детского дома №5 - ее в 2005 году взяли под опеку, а в начале этого года вернули обратно. Вот как пишет в своем объяснении женщина, которая брала ребенка в семью: «Училась она плохо, сейчас лучше, так как я с ней занималась. По характеру девочка вспыльчивая, обидчивая. К незнакомым людям недоверчивая и молчаливая. Она меня обманывает. Я отказываюсь от нее, так я ее не люблю. Она злопамятна. Взгляд у ней жестокий. Я боюсь последствий. Может в окно выбросить вещи. Тайно ворует продукты питания и ест. При обиде забивается в угол. Я больше воспитывать девочку не хочу и буду отказываться от опекунства».
У вас не появилось ощущения, что это выдержка из судебного протокола? А речь-то всего-навсего о девятилетней девочке!
- И родственные связи нынче становятся обременительными, - продолжает директор приюта. - Родная бабушка спокойно позволяет чужой тете оформить опеку над внуком, у которого умерла мать - дочь этой самой бабушки. Я могла бы понять только ее очень дряхлый возраст, тяжелую болезнь или невероятную бедность, но ни того, ни другого: бабушка еще работает и выглядит прекрасно. Ей внук просто обуза!
На днях к нам в приют доставили ребенка: мама куда-то уехала и оставила его на подругу. Мальчику там стало скучно, и он пошел к родной тете. Та накормила племянника и... вызвала милицию: заберите! То есть родственники просто не хотят найти в своем сердце уголок для родного по крови ребенка.
Преподавательница одного нашего вуза разделила двух внучек: одна - хорошая, и я ее беру, другая - плохая, и я ее сдаю в детдом. И это педагог, человек гуманной профессии! Она уже сейчас внесла раздор в будущие отношения этих девочек. Здесь будет и зависть, и обида, и даже ненависть у той, которую сдали в детский дом. Ей предпочли другую! А ведь они - сестры...
Жила в Хабаровске благополучная семья. Дом - полная чаша, только детей супругам Бог не дал. И они удочерили двух девочек-погодков, изменили им дату рождения на одну общую. Девочки 10 лет жили счастливо с мамой и папой. А потом счастье кончилось: муж начал пить, а потом ушел к другой, и семья начала разваливаться. Девочки, у которых как раз наступил переходный возраст, оказались совершенно ненужными матери. Успешный банковский менеджер, она купила новую квартиру и начала заниматься поисками нового смысла жизни, в которой дочкам места не было. И она просто сообщила им, что они ей неродные. Известие девочек потрясло. Одна просто ушла из дома, перестала ходить в школу, жила в подвалах. Вторая пыталась как-то строить отношения с матерью, но удавалось это с трудом. Спустя год та официально обратилась в суд с отказом от детей и просьбой вернуть их в дет-ский дом. Тогда же она сообщила девочкам, что они вовсе не сестры...
И все-таки среди людей, решивших взять в семью чужого ребенка, больше тех, кто к своему решению подошел взвешенно и серьезно. Зинаида Федоровна хорошо помнит мальчика, которого несколько лет назад усыновила женщина из Еврейской автономной области. Он убегал из дома три года. «Может, тебя родители обижают?» - спрашивала Маногарова, когда бегуна привозили в приют. Но в ответ всегда слышала одно: «Не трогайте моих родителей, они хорошие!». Директор вызывала мать, та тут же приезжала, забирала мальчишку, а через некоторое время все повторялось снова. На вопрос, может, определить его в детский дом, мать ответила категорическим отказом: «Да разве ж можно?! Он теперь - мой сын навсегда!» Для семьи это были три года кошмара, но она пережила все трудности. Сейчас сыном можно только гордиться. Воздается матери по делам ее...

Марина ДЕРИЛО. Фото автора.