Александр Иличевский, «Пение известняка», Москва, издательство «Время», 2008 г.

«Пение известняка» вошло в «короткий список» солидной российской литературной премии «Большая книга». Да кто бы сомневался, что Александр Иличевский снова в него попадёт! Он был финалистом «БК» и первого, и второго сезонов, теперь - третий раз, эдакий постоялец шорт-листа.
Понять жюри «БК» можно: причудливо-орнаментальная, порой изящно-холодная, странная и живописная проза Иличевского вызовет удивление даже искушенного читателя. В аннотации к книге сказано: «… автор отражает всё стилистическое многообразие русской литературы прошлого века». Если имеется в виду ХХ век, то, извините, ни А. Платонова, ни бесподобных обереутов, ни А. Грина, ни М. Зощенко и других поистине уникальных стилистов он не напоминает. Иличевский такой, как есть. Ему нравится выстраивать слова в какой-то совершенно немыслимый порядок, играть с ними, рассыпать звёздочки метафор по всему тексту.
У него хватает отваги выдать, к примеру, такую фразу: «Пьянящий ветер врывался в рамы, как любовник под кофточку». Или: «Силуэт слагается из бабочек света - то рассыпаясь, то показываясь всей совокупной лавиной». То ли ученические эксперименты, то ли любование словами, соединёнными в вычурное ожерелье, то ли стремление обаять читателя чем-то отличным от пошлых и «никаких» текстов нынешних гламурных беллетристов?
Но, странное дело, читая прозу Иличевского, вскоре перестаёшь задавать подобные вопросы и придираться как-то не хочется. Автор, соединяя, казалось бы, несоединимое, идёт, по его выражению, «улицами путей», которые влекут его, «как путешественника обморок неизвестности». Обычную жизнь он показывает как самое невероятное приключение. В этом-то всё дело!
В одном из интервью Александр Иличевский рассказал о  технике своего письма: «Большой текст растет, как дерево. У него есть ствол, есть мощные нижние ветки и есть верхние ветви потоньше. От большой ветки может отходить другая и так далее. Иногда бывает так, что пока ты выращиваешь роман, по дороге некоторые ветки отсыхают. Тогда ты смотришь на эту ветку, насколько она красива, отрезаешь и делаешь из неё повесть или рассказ».
Это принцип гениальных скульпторов: взять кусок мрамора и отсечь всё лишнее. Но у Иличевского это «лишнее», эти «засохшие ветки» оборачиваются красивой и оригинальной прозой. Её стоит прочитать хотя бы для того, чтобы понять, за что автора уже в третий раз выдвигают на премию «Большая книга».

Николай СЕМЧЕНКО.