Юрий Вяземский, «Сладкие весенние баккуроты. Великий понедельник», Москва, издательство «Рипол классик», 2008 г.

Задумывались ли вы о том, что если бы Иуда не предал Христа и Он не взошёл на Голгофу, то не было бы и Воскресения? А без этого и христианства не случилось бы? И почему все считают Иуду любимым учеником Христа? Разве не Иоанна Он любил на самом деле? И почему на гору Ермон дозволено было подняться только Иоанну, Петру и Иакову? И только они сподобились лицезреть преображение Христа в блистании света, названного фаворским.
Простодушный Иоанн по-детски непосредственно преклонялся перед Тайной Христа. Другие апостолы, похоже, имели свои концепции Его пришествия, а Иуда, кажется, даже уверовал в собственную особую миссию.
На той проклятой смоковнице, где Иуда закончил земное существование, баккуроты не родились. Это такие маленькие белые фиги-скороспелки, которыми люди лакомились весной. Настоящими смоквами они не становились, но, тем не менее, были сладкими. Баккуроты упоминаются в «Мастере и Маргарите» М. Булгакова (специально посмотрел: глава 26, «Погребение»). Строки из этого романа Юрий Вяземский поставил эпиграфом к своему произведению. Возможно, тем самым дал понять: сравнений со знаменитым романом не боится. Потому что «Мастер и Маргарита» - другое.
Возможно, вы помните хотя бы по школьной программе поэму А. Блока «Двенадцать». Вас не охватывало смутное беспокойство: Иисус какой-то странный? Сам поэт сделал такую запись: «Страшная мысль этих дней: не в том дело, что красногвардейцы «не достойны» Иисуса, который идет с ними сейчас, а в том, что именно Он идет с ними, а надо, чтобы шел Другой».
У Михаила Булгакова - как раз Другой. Иешуа, он ведь от Воланда. И, заметьте, он входит в Иерусалим через другие ворота, Иуда - не его ученик, и Голгофа расположена совсем не там… А что же было на самом деле? Юрий Вяземский попытался реконструировать события того понедельника, с которого началась Страстная неделя.
Пользуясь методом Нового завета, писатель одни и те же события «видит» глазами учеников Христа, фарисеев и римлян, возглавляемых Понтием Пилатом. Эти три линии прослеживаются чётко. Пожалуй, самое главное в романе - не собственно интрига (а она, безусловно, захватывает читателя), сколько беседы и споры учеников, порой достаточно ожесточенные. Они пытаются найти ответ на вопрос: кто их учитель - пророк, ангел, Сын Божий? Представляете: апостолы, которым, казалось бы, всё ясно и понятно, искушаются «неположенными» вопросами!
И тут стоит обратить внимание на своеобразное обозначение жанра: роман-искушение. Главные действующие лица заблуждаются, говорят порой ересь и, пытаясь приблизиться к истине, выдвигают самые разнообразные догадки. Они верят в Него, но они ещё не те святые апостолы, которым теперь молятся. Они пока что совершают тяжкий путь познания…
Роман просто перенасыщен диалогами, дискуссиями. Они, безусловно, будут интересны тем, кто знаком с Новым заветом. Юрий Вяземский - глубоко верующий человек, чувствуется, очень старался, чтобы подготовленный читатель испытал радость узнавания канонических текстов Писания, разобрался в его сложных вопросах и получил ответы на «искусительные» вопросы. Но тот, кто Евангелий никогда не открывал, может просто утонуть в многословии, потоке восхитительных, но утомляющих фраз, неоправданной монологической затянутости. Правда, сюжетная интрига выстроена таким образом, что, «пропустив» некоторые особенно назойливые словесные пассажи, читатель не останется разочарованным. И, возможно, у него появится повод наконец-то прочитать Евангелия.
Актуальная цитата:
«По плодам узнаём мы и дерево, и человека. Потому что с терновника никогда не соберёшь винограда, а на репейнике не найдёшь смоквы. Так что смоковница, на которой нет плодов, в каком-то смысле уже не смоковница, а другое дерево… И дерево ли вообще она, раз плодов не приносит?»
(Фома, один из героев романа Ю. Вяземского «Сладкие весенние баккуроты».)

Николай СЕМЧЕНКО.