Михаил Филин, «Арина Родионовна» (серия «ЖЗЛ»), Москва, издательство «Молодая гвардия», 2008 г.

Со школы знаем: Арина Родионовна - няня великого Пушкина, и не будь её, он не написал бы чудесные сказки. Старушка, к тому же, была, видно, компанейская. «Выпьем с горя, где же кружка? - говаривал поэт. - Сердцу будет веселей…»
Некоторые пушкинисты полагают: Арина Родионовна не чуралась выпивки, другие считали её чуть ли не бандершей, поставлявшей крепостных девок для услады поэта; есть даже и такая версия: няня - о, ужас! - в молодости была любовницей отца Александра Сергеевича. Потому, мол, и оставалась на особом положении.
Арина Родионовна затмила первую няню поэта Ульяну Яковлеву, вскормившую его грудью. Как Пушкин - наше всё, так и «голубка дряхлая моя» - как бы всё для самого Пушкина. В советском литературоведении она считалась «вдохновителем и источником некоторых творческих замыслов поэта».
Не согласный с этим мифом, Андрей Платонов написал пьесу «Ученик Лицея». В ней Арина Родионовна «вяжет спицами, словно бы дремля, а на самом деле бодрствуя и понимая все, что совершается вокруг, вблизи и вдали. Всем - барину Сергею Львовичу, Чаадаеву, Жуковскому, Кюхельбекеру и другим господам - она говорит «ты», а они ей - «вы». Крепостная старушка то и дело поучает их, потому как сама - «Богу подсказчица» и «старшая муза России». И до того значительна, что даже заявляет: «Я сама к царю пойду». Во как!
Пьеса Андрея Платонова, конечно, гротеск и пародия. Но я бы непременно приложил её к недавно вышедшей в серии «ЖЗЛ» книге М.Д. Филина «Арина Родионовна». Для сравнения. Няня поэта, прославляемая в официальной мифологии, на самом деле удостоилась лишь 36 упоминаний Александра Сергеевича. Откройте «Словарь языка Пушкина» и обнаружите: слово «няня» 19 раз употребляется в тексте «Онегина», еще 17 - в других рукописях гения.
Подробностей жизни «старшей музы России» известно не так уж много, но М.Д. Филин постарался по крупицам собрать всё, что только мог. А чтобы не угнетать читателя строгой документальностью, он придумал ход: каждая глава завершается фрагментом из воображаемого сказа Арины Родионовны.
Есть свидетельства: Пушкин называл няню мамой. Ну, и что тут такого? Это было вполне принятое, если верить словарю Даля, выражение: мама - «кормилица, женщина, кормящая грудью не свое дитя; старшая няня, род надзирательницы при малых детях».
Родную же матушку полагалось звать на французский манер - маман. Но некоторые биографы поэта, тем не менее, посчитали: няня была для поэта ближе матери.
М.Д. Филин, в общем-то, от этих канонов далеко не отходит. Он всего лишь углубил хрестоматийный образ няни, постарался написать о ней живо, подробно и, можно сказать, воздвиг ей памятник. Наверное, Арина Родионовна достойна бронзы с позолотой. Но мне как-то обидно: в литературных мифах она по-прежнему затмевает «дядьку» Никиту Козлова.
«Как странно! - писал о нём В. Вересаев. - Человек, видимо, горячо был предан Пушкину, любил его, заботился, может быть, не меньше няни Арины Родионовны, сопутствовал ему в течение всей его самостоятельной жизни, а нигде не поминается: ни в письмах Пушкина, ни в письмах его близких. Ни слова о нем - ни хорошего, ни плохого».
Никита Козлов, конечно, сказок поэту не рассказывал, но не раз выручал его в серьезных и рискованных ситуациях. Это он принес раненого поэта в дом на руках. Это он вместе с Александром Тургеневым опустил гроб с солнцем русской поэзии в могилу. А сам Пушкин, как полагают некоторые исследователи, даже не поехал на похороны подруги дней его суровых…

Николай СЕМЧЕНКО.